Руслана. Пересохшие реки, в которых раньше жили русалки

— Мне не показалось, — Ал подошёл к ней и начал беззастенчиво разглядывать.
Девушка слегка погладила его по щеке и сказала:
— Так мило, что ты сразу узнал меня.
— Что ты сделала с Русланой?
Но она зацокала вместо ответа и отрицательно покачала пальчиком.
— Сначала ты. Ты выдаёшь себя за царевича. Что будешь делать, когда правда вскроется?
Алоис напрягся. Она не может знать.
  
— Я видела это в твоëм прошлом… И она тоже. Ту холодную зимнюю ночь, когда ты оставил настоящего Богорода на съедение волкам.
Юноша вспомнил кровавую пиктограмму на своëм лбу. Так вот что она означала.
— Меня не раскроют. Скоро я соберу армию и верну трон, — невозмутимо сказал юноша.
— Верну? Ты имел ввиду: захвачу?
— Нет никакой разницы, — парировал он, — в истории я останусь, как царь Богород. И буду править уж точно лучше этих высокородных идиотов.
Его слова опять развеселили её.
— Гордыня уже отравила твоë сердце. Начал испытания с медных труб, на них же и споткнешься.
— Ты ведунья? — спросил он, не обратив внимания на её слова, — Многое умеешь?
— Уж побольше тебя, — усмехнулась девушка.
Она хотела встать и уйти, поняв, что ничего интереснее болтовни он не предложит. Алоис остановил её.
— Останься со мной. Помоги мне стать царём, и я награжу тебя.
— И что ты дашь мне? Золото? Любой мужчина из приглашённых осыплет меня золотом с ног до головы.
— Я дам тебе тело любой княжны и устрою династический брак. Будешь королевой. Если захочешь, отравишь мужа и станешь править сама.
Ведунья заинтересовалась.
— Отдашь мне тело твоей будущей дочери, когда ей исполнится пятнадцать?
— Отдам, — не раздумывая ответил он.
Она заметила, как уверенно блестели глаза юноши. Он не отступит ни перед чем и, если надо, продаст ей собственную душу. Немного поломавшись, чтобы набить цену, Влада согласилась поехать с ним в Риинское царство. В теле Малуши вряд ли она сможет получить больше, чем уже имеет.
— Хочешь услышать, как поживает твоя девочка? — спросила она в конце вечера. Её удивило, что он не переспросил сразу.
— Она жива, мне этого достаточно.
Поймав непонимающий взгляд, юноша добавил:
— Значит я не зря потратил мёртвую воду. Как она живёт, меня уже не интересует.
Так значит это был он. Кудрявый оказался ещё и лжецом. Прекрасный выбор, девочка.
Ведунья попросила у короля отпустить её с молодым царевичем. Мастислав любил разнообразие. На его вечерах как правило были новые женщины. Влада была единственной, кто задержался надолго, но и она начинала надоедать.
На прощание Мастислав похлопал царевича по плечу и сказал:
— А ты хорош. Не думал, что кто-то удовлетворит эту бестию.
Они выехали из дворца под утро. У ведуньи была припасена ещё одна просьба для Ала, она касалась короля:
— Он слишком легко от меня отказался. За это убей его.
Ал пообещал сделать и это.
Он попросил ведунью пока остаться в столице. Ему нужно было вернуться в Сборск, чтобы показать заключение Совета Избору. Старый князь не откажет будущему зятю в паре мешков золота для вербовки наёмников. Исключительно для их совместного будущего.
18 Вторжение
Вербовка добровольцев шла медленнее и дороже, чем Ал рассчитывал. Последние хлеба уже были собраны, а наёмная армия насчитывала не больше трёх тысяч бойцов. Но дальше ждать было нельзя.
Никто на противоположной стороне не ожидал, что новый царевич выступит перед осенью. Царь Яробор до последнего не принимал всерьёз притязания выскочки на корону, как и большинство его военачальников.
Влада умела предсказывать погоду. Южных городов царства не коснётся распутица до конца года. А вот с севера, из основных казарм столицы, тяжело будет быстро выслать подкрепление.
Эксперименты с порохом полностью провалились. Алоис рассчитывал получить мощную артиллерию для штурма городов-крепостей, но не вышло. Вещество оказалось слишком неустойчивым. В сухом воздухе пушки не выдерживали силы взрыва, но во влажном вовсе не срабатывали. К тому же, сам по себе красный порох был едким и разрушал большинство сплавов.
Не только это пошло не по плану.
Послы Алоиса искали помощи у юго-восточных народов — давних противников Риинского царства. Все знали, что их правители несколько лет готовили нападение. Но сейчас они решили не вмешиваться и просто выжидать, когда Богород ослабит царскую армию.
Первой целью стал один из Храмов Рарога. Он был расположен недалеко от границы и имел сильное влияние на умы самых разных слоëв. Новая династия больше не считала Рарога-основателя первым богом. По примеру Боланского королевства Яробор вкладывался в главный Храм Всех Богов недалеко от столицы, а на мелкие отдалённые храмы исхудавшей от неурожая казны не хватало.
Алоис обещал в своих письмах вернуть богу-соколу и всем его служителям былое уважение. Его не только пустили без боя в храм, но и активно помогли с агитацией. Жрецы распространяли весть о законном царевиче по всем городам вокруг. Скоро во всех мало-мальски знатных домах были личные грамоты о Богороде.
Ближайшее поселение стало лёгкой добычей. Воевода, его защищавший, не решился на серьёзное сопротивление без нормальной поддержки из центра. Также поступили и следующие два городка. В первый месяц наёмники не провели ни единого сражения.
По поручению Мастислава в распоряжение Алоиса попал особый военный отряд, неофициально выполнявший поручения королевской семьи. Всего триста человек, готовых взяться за любую самую грязную работу.
Они присоединились к основным силам перед первым серьёзным боем у города Топольгор. Алоис приехал на встречу с их главой верхом на Буяне, чем весьма польстил высокому воину, стоящему за спиной командира прибывшего отряда.
Чертан. Он выглядел иначе. Абсолютно гладкая здоровая кожа. Волосы, густые брови. Не было и намëка на ожоговые шрамы.
Главарь приветствовал Ала как старого друга.
— Дорогой, как ты вырос! — он раскинул объятия и направился к парню в дорогих доспехах.
Телохранители царевича быстро остановили наглеца.
— Вижу, ты стал важным человеком. Твоя голова кратно возросла в цене.
Алоис оставался с виду спокойным, но уже подыскивал способ избавиться от этого ублюдка.
— Благодарю, что присоединились к нашему походу. Его Величество король высоко отзывался о Ваших способностях. Мои люди введут Вас в курс дела, — царевич попрощался и уехал, не ожидая ответа.
Чертан повернулся к Елисею и весело сказал:
— Похоже, он на меня обиделся.
Главным условием для всех без исключения воинов был запрет на поборы и притеснение местного населения. Любой крестьянин, ступивший на территорию подконтрольную Богороду, автоматически переходил под его защиту.
В Топольгоре сидел любимец царя Яробора — боярин Патрон. Он получил большое подкрепление из соседних гарнизонов, но не вышел на бой сразу. Солдаты заперлись за городскими стенами, предварительно устроив пожар в округе, чтобы войскам царевича не где было укрыться от наступивших холодов.
Первый штурм обернулся неудачей. Осада растянулась.
В это время ещё два соседних городка присягнули на верность чудом спасшемуся наследнику. Из числа горожан формировались отряды добровольцев. Содержание обходилось дешевле, а их количество росло с каждым днём.
На генеральное сражение со стороны Алоиса выступили десять тысяч человек. В бою они разгромили тридцатитысячное войско боярина и зашли в город. Простым ратникам предоставили выбор: признать молодого царевича или уйти. Не было ни одного солдата, выбравшего бы Яробора.
За Чертаном следили с момента приезда. Ходили разговоры, что эксцентричный командир стал жадным, а это единственное, чего не прощают наёмники. Он платил бойцам положенное жалование, но не больше. В старые добрые времена они делили награбленное по понятиям, а Чертан к каждому своему воину относился, как к младшему братишке. Сейчас в его отряде зрело недовольство.