Попаданка и ректор. Убить нельзя впустить

 
Лидия Антонова, Ясмина Сапфир
 
Попаданка и ректор. Убить нельзя впустить
  
Пролог
 
Агата
На факультете шестого измерения ничего не делалось по-человечески. И хотя людей тут изрядно прибавилось: земные педагоги-попаданки лучше всех умеют дрессировать даже самых буйных студентов, но обстановка оставалась по-прежнему та еще.
Если не гейзер из котов, то дождь из бегемотов, которые пытаются летать, но у них не хватает таланта. Однако же при их весе это проблема скорее тех, кто внизу…
Мой непосредственный начальник Арлимар Мастгури запрыгнул на стол из какого-то сверхпрочного дерева, чтобы зачитать мое заявление. Стол только сдвинулся, но даже не прогнулся, хотя размеры у начальника были внушительные. Внушали и опасение, и уважение. Надо понимать – в Академиях перекрестья не прогибается никто, тут даже мебель с соответствующим характером… Ничто иное тут просто не выживает…
Арлимар был мужчина, выдающийся во всех смыслах этого выражения.
Косая сажень в плечах, каштановая коса до пояса, грубоватые черты лица. Если вы еще не видели скандров-варваров, вам сказочно повезло. Во-первых, у вас еще есть шанс лицезреть этих роскошных мужиков, и осознать, что такие бывают не только в журналах. Во-вторых, у вас еще есть надежда не встретить их на своем пути и не познать всю силу их ухаживаний, перед которыми может устоять разве что пизанская башня. Хотя я и в этом не очень уверена, возможно, она наклонилась как раз после «подката» одного из варваров перекрестья, чтобы подставиться для поцелуя.
– Итак… Что же ты тут мне понаписала, – в голосе Арлимара слышалось предвкушение, хотя я и вручила ему заявление на увольнение. Выглядело все так, словно начальник читает, как минимум поэму, как максимум – сообщение о полной и безоговорочной капитуляции всех вредных рас скопом. – Я, Агата Возмущенная, ой, Агата Возмещенская, требую уволить меня в связи с тем, что мне приходится выполнять обязанности, на которые я не подписывалась.
Арлимар посмотрел на меня исподлобья своими красивыми изумрудными глазами и уточнил:
– Стесняюсь спросить, а на что ты подписывалась, если ты вообще ничего не подписывала? Или это как его по-зейлендски… фразеонелогизм? То есть абсолютно нелогичная фраза?
– Нет! Это не фразеологизм! У нас было нечто вроде устного договора о работе, и вы это знаете… Вы читайте дальше, читайте!
– Ну-у-у… исключительно из чувства нездорового любопытства, которое мой двоюродный брат Ламар еще не успел вылечить… И будем надеяться, ему не удастся меня догнать с этой целью… Продолжу, – Арлимар притворно прокашлялся, словно всерьез собирался ораторствовать и зарядил по-новой: – Итак. Меня взяли для того, чтобы изучить расщепление шестого измерения и его влияние на структуру портального скручивания материи… Эммм… Это, что, новый язык? Почему я понял только слова меня взяли и его влияние? Причем, в самом что ни на есть ревнивом смысле! Это кто там посмел тебя взять и что там на тебя повлияло? Если то, о чем думаю, все это я оторву и повешу на гвоздик в качестве напоминания и предупреждения. Поэтому я бы на твоем месте больше такого мне не писал. Если, конечно, не хочешь, чтобы все наши незанятые мужики вуза, включая столбы и котов стали бы оперными певицами. Именно певицами, а не певцами!
– Потому что вы пошляк, вот почему вы поняли только эти слова! – возмутилась я.
– Дальше на нашем языке или опять в стиле «взорвать мозг начальнику – мало, надо чтобы остатки разбежались куда глаза глядят, во избежание дальнейшего травмирования»?
– Прочтете – узнаете! – с вызовом произнесла я, понимая, что он не отстанет. Уж если у Ара такое игриво-шутливое настроение, спасайся кто может. И заявлений это тоже касается. Они что, рыжие? Нет такой вещи или существа, с которыми скандр не найдет, что бы эдакое сотворить! Главное, чтобы окружающие остались в здравом уме и трезвой памяти после этого.
– Ладно. Рискну большими полушариями. В конце концов, мозжечок еще никто не отменял. Кхм… Расчеты порталов, учитывая шестое измерение и его расщепление из-за предыдущих проблем – это еще куда ни шло. После попытки рассчитать, какому чиновнику у себя дома подать жалобу, чтобы не вернули обратно тем же, что не собираются ничего делать и уже ответили сто пятью отписками… Но вот остальное… Во-первых, я не нанималась на совмещение должностей психиатра, няньки и сотрудника МЧС. Потому что ваши сальфы, которые постоянно болтаются под ногами, остро нуждаются в этих специалистах. Психиатр объяснил бы Флимеру, что он не варвар, как бы ему ни казалось обратное, и даже не русская женщина. Посему не следует прыгать в горящее здание с криком: «Оу! Как интересно! А внутри пламя красное или фиолетовое?» Тем более, что он вечно тащит за собой Фейриса, который непременно куда-то проваливается, словно ему постоянно говорят «Да провались ты на этом месте». В итоге, мне приходится убеждать Флимера, что он не кмс по выживанию, и даже не кошка с ее девятью жизнями, Фейриса, что он выживет, а здание, что ему не следует полностью сгорать, пока эти двое внутри. Причем, не из гуманных соображений, а из любопытства – чем дело закончится. В конце концов! Это уже запредельно! А, знаете, что самое ужасное?
  
– Мммм… – Ар посмотрел на меня с видом кота, который обнаружил заначку сосисок в углу холодильника. Э-эх! Не рассчитала, что словосочетание «самое ужасное» для любого из скандров все равно что «миллиард долларов» для многих землян.
– Самое ужасное, – смакуя фразу, повторил начальник. – Это то, что прямая руководительница Фейриса – скандрина Дедалла – отказывается помогать наотрез! Говорит, что таким образом делает из сальфов мужиков!
– Ну тут я согласен! – ухмыльнулся Ар. – Это уже однозначный перебор! Во-первых, настоящих мужиков сделать нельзя! Это скандры или мрагулы! И никто больше! Сделать нас невозможно, мы сами любого сделаем! Во-вторых, слово сальфы и мужики вообще в одном предложении нельзя произносить! Это оскорбление второго термина и обесценивание его в глазах окружающих. Единственный момент. А ты уверена, что если Дедалла начнет помогать спасать сальфов, от них хотя бы что-то останется? Не то, чтобы я был пессимистом…
Я невольно хихикнула, Ар остался очень доволен эффектом своей тирады и бодро продолжил:
– К тому же, мне не нравится, когда аборигены из миров с испорченными порталами, постоянно пытаются от нас сбежать! Я понимаю, что при виде ваших знаменитых родственников Мастгури, прозванных Доктор Шок и Доктор Бум не всякий сможет сохранить присутствие духа, зная, что либо ему пригрозят электрошоком, либо все может взлететь на воздух в процессе очередных опытов по исцелению. Тем более, что энергия жизни, которой владеют эти врачи, восстанавливает все и фактически возвращает с того света. Да и обычно они лишь грозятся по старой военной привычке, имея в виду нехорошие варварские расы… Но так натурально, что все давно в курсе – полное и безграничное исцеление не имеет рамок. И оно не ограничено даже способностью тела пациента вообще сохраниться в процессе лечения. Смысл, если лечебная магия наращивает конечности, органы и вообще все, как оно было, с последствиями только для психики? Конечно, все это применяется исключительно к врагам, остальных же так, «нежно» предупреждают, чтобы не выпендривались… По сути – они безобидные хохмачи, когда ничего не взрывают… Но! Почему вы сами не объясните все нервным местным? Уж если они согласились на нашу починку порталов и тестирование их работы, пусть терпят! В конце концов, поплачут и успокоятся. А все эти визги, вопли, крики: «Это скандры из семьи Мастгури, спасайся кто может! А кто не может – прощайся со спасающимися и притворяйся мертвым!», меня уже начали изрядно подбешивать!
Начальник хитро прищурился и усмехнулся:
– Мда. Опять же согласен! Если аборигены умудряются еще бегать после нашего появления, это однозначно непорядок! Они должны от страха либо падать ниц, либо в обморок! Обещаю поработать над этим! Видимо, мои родственники недостаточно «нежно» предупреждают, как ты выразилась, не хватает экспрессии… Мы организуем дозапугивание аборигенов до нужной кондиции! Немедленно и в рамках текущего проекта. Ну что там еще? Ага… А потом мне жалко бедных животных! Они стараются, похищают собаку нашей спутницы, а мы их так жестко обламываем.