Плохая привычка (СИ)

Я позвонила в звонок и дверь мне открыл Миша, муж Лены.
— Привет, — улыбнулась я, с трудом натянув уголки губ.
— Привет, Натах.
— Привет, тётя Наташа! — нескладно со мной поздоровались детки Лены и Миши.
— А где мама? — спросила я, снимая кроссовки.
— Мама! Мама! — тут же закричали дети и побежали к двери ванной комнаты, где, похоже, пряталась Лена. — Мама, выходи! Мама!
— Я когда-нибудь в этом доме дождусь простого женского посрать в тишине? — раздалось из-за закрытой двери. — Миша, ну, хоть на десять минут займи детей! Они не кусаются, блин!
— Я займусь, Лен, — крикнула я и приобняла детишек, увлекая их за собой на кухню. — Пойдёмте, зайки, покажете мне, где у вас чайник и кружки. Я принесла тортик.
— Тортик!
Собственно, большего детям было и не нужно. Наперегонки она побежали на кухню, а я пошла за ними мимо Миши, которому в узком коридоре пришлось втянуть живот, чтобы я смогла протиснуться.
— Ты как? — спросил он участливо, зайдя на кухне вслед за мной.
— Нормально, — ответила я, не глядя на друга семьи. Жалости и сочувствия от мужчины — любого — мне сейчас не хотелось.
— Ну, ты это, если что-то будет нужно сделать по дому, мужицкое, звони мне. Приеду, помогу.
— Спасибо, Миша, — улыбнулась я из вежливости и всем своим видом дала понять мужчине, что к диалогу с ним я не готова.
— Всё! — Лена громко заявила о своем выходе из туалета. — Бабочки ещё не выветрились, так что пока никто сюда не заходит. Привет, Наташ!
— Привет, Лен, — я приобняла подругу.
— Ну, как ты? Этот муд… чудак еще не объявился? — спросила Лена с корректировкой на детей.
— Не спрашивай о нём, пожалуйста.
— Ладно, — согласно кивнула подруга. — Кстати, мой Мишка тоже оборвал с ним все связи, представляешь? Так что все на твоей стороне.
— Это необязательно.
— Ну, знаешь, таких, как… сама понимаешь, кто, нужно давить, как тараканов. Просто травля не поможет.
Ленины дети не стали ждать чай и уже напали на торт, который я им наспех нарезала и разложила кусочки по блюдцам.
— Я не хочу ничего с ним делать. Я, вообще, ничего не хочу, Лен.
— У-у, Наташ. Это уже апатия. Зачем так убиваться из-за какого-то кобеля. Он свой выбор сделал. Вычеркни и забудь. Если мой Мишаня такой фокус выкинет, я даже задумываться не стану. Быстро лесом пойдёт волков кормить.
— А что я сделал-то?! — возмущенно ворвался в кухню Миша.
— Надеюсь, ещё ничего. Но, если я хотя бы заподозрю… — Лена пригрозила мужу пальцем. — Ты меня знаешь, Миш.
— Да знаю я, знаю, — бросил тот нервно и, взяв кусок торта побольше, ушёл с ним на диван к телевизору в гостиной.
Поев торт, с кухни убежали и дети, а мы с Леной остались вдвоем.
— Опять плакала всю ночь? — спросил подруга и мягко погладила мои руки, лежащие на столе.
— Я не могу это контролировать. Оно само плачется. От обиды. Меня будто посадили в одиночную камеру на пожизненное, хотя я ничего плохого не сделала.
— Так, может, и Серёга тоже ничего плохого не сделал? — робко предположила подруга.
— В мой дом пришла его подстилка. И он это подтвердил. Какие ещё выводы я должна сделать?
— Я на твоей стороне, Наташ. Ты знаешь. Просто… Ну, я бы в жизни не поверила, что у него кто-то может быть. Это же наш Серёга! Зануда и педант. Ты сама сказала, что он сказал, что только хотел. Может, он правда ничего не делал? А эта малолетка просто прицепилась к нему. Он её отшивал, а она, видимо, отбитая на голову, раз у нее хватило наглости притащиться к тебе. А то, что он хотел… Сама же знаешь, что этим мужикам много не надо: жопой покрутила, сиськи показала, и он уже начинает думать местом ниже ремня на брюках.
— Не может женатый мужчина, который любит свою жену, так банально повестись на другую. Если ему хватило всего лишь задницы и… Значит, не любил. Вот и всё, Лен.
— Может быть, — Лена опустила взгляд на стол и чуть нахмурилась. — Просто мне моя знакомая сказала, что он живёт в отеле. Один. К нему никто не приходит, не уходит. Уезжает и приезжает он примерно в одно и то же время. И, судя по дате заезда в гостишку, он заселился туда в тот же вечер, как ты его выставила. Просто, не похоже, чтобы он ушёл к любовнице. Может, он просто запутался и сказал тебе обо всем честно, потому что хотел, чтобы ты помогла ему распутаться? А ты ему сразу «чемодан-вокзал»… Ну, просто, если даже чисто логически…
 
— Я не хочу о нём говорить, Лен. Не хочу.
— Что там Стёпка? В школу-то хочет? — подруга понимающе перевела разговор в другое русло, но, всё же, успела посеять во мне зерно сомнений в принятом решении выставить мужа за дверь, не разобравшись.
  
Глава 8. Наташа
 
Хотя бы дома я не хочу притворяться, что у меня всё хорошо. Хотя бы дома я не хочу делать вид, что в моей жизни всё стабильно. Этого спектакля мне хватает на работе, после которой я возвращаюсь в свою квартиру, выжатая, как самый дряхлый лимон.
Но, всё равно, находится кто-то, кому плевать на мои слова и настроение. Неужели так сложно понять мою просьбу «оставьте меня все в покое»?
В дверь кто-то позвонил. Не дождавшись звонка, начал стучать, а затем я услышала голос своей мамы, к которой, к слову, ещё утром уехал Стёпка.
— Наташа, открой! — кричала мама из-за двери. — Я знаю, что ты дома!
Честно говоря, я даже родителям не говорила всей правды о том, что происходит у нас Серёжей. Но, очевидно, мама умела найти подход к Стёпке, который выдал ей всё, начиная от того, что папа уже не живёт с нами и заканчивая тем, что он уже снял кольцо, и мы огласили Стёпке, что больше не вместе.
Я нехотя сползла с дивана и, кутаясь в объёмный кардиган, пошла открывать маме дверь, иначе она её попросту выломает.
— На дворе жара, а она в кофте вязанной. На балкон хоть выйди проветрись. Заодно согреешься, — моя мама женщина достаточно строгих правил. Обычно, у неё не забалуешь, но сейчас на это так плевать, что я, ничего ей не ответив, просто пошла обратно в гостиную, где снова завалилась на диван. Мама, конечно, пришла следом и перекрыла собой телевизор с какой-то сопливой мелодрамой, сути которой я так и не уловила. — И долго ты так собираешься валяться? Думаешь, Серёжа сам к тебе приползёт? Уполз-приполз?
— Я просто хочу отдохнуть, мам. Могу я себе позволить впервые за тридцать два года просто полежать на диване, не ощущая чувства вины за то, что я ничего не делаю? Я не пью, не курю, я хорошая девочка, как ты и хотела. Просто хорошая девочка хочет полежать. Можно?
— Ты понимаешь, что ты тут плесенью покрываешься уже? Стёпка, вообще, не понимает, что происходит: папа ушёл, мама на него никакого внимания не обращает. Он даже домой сегодня отказался возвращаться. Сказал, что у нас переночует.
Укол совести вышел весьма болезненным. Я виновато прикрыла глаза, понимая, что последние дни, и правда, забыла о сыне. Да, я готовлю, убираю, стираю, но я делаю это на автомате и совершенно перестала интересоваться тем, что происходит в жизни сына.
Я понимаю, что ему тоже нелегко, но когда я начинаю разговаривать с ним на эту тему, то не могу сдержать слёз, а, начиная плакать, я сразу ухожу в свою комнату, где просто прячусь.
— Ты что творишь, Наташ? У тебя жизнь сыпется, а ты лежишь-полеживаешь.
— Мама, мы с Серёжей разводимся. Он подал заявление. Что ещё я могу сделать?
— Бороться за мужа не пробовала? Вы столько лет прожили вместе, и ты хочешь так просто всё это похерить?
— Мама! — из меня вырвался какой-то истерический смешок на грани шизофрении. Я даже села, чтобы посмотреть на родительницу. — А ничего, что это ОН ушёл из дома? Ничего, что это ОН, твой любимый зять, нашёл себе малолетку, которая бесстыдно припёрлась в мою квартиру? И после этого ты говоришь мне, что это я что-то похерила?
— Ну, ошибся мужик, с кем не бывает? Думаешь, твой папа святой? — указала мама куда-то в сторону окна. — Наш профессор тоже одно время студенток тискал, и ничего…