Плохая привычка (СИ)

Возможно ли любовь спутать с уважением?
Хотя, люди путают хорошие манеры и воспитание с флиртом, так что всё может быть…
А наутро, раз никому не было дела до годовщины, мы разъехались каждый на свою работу. Стёпку на тренировку завезла я, чтобы Серёже не приходилось делать очередной крюк по городу. Поводов для нервов у него, похоже, и так предостаточно.
И сразу с утра на работе пришлось пойти на совещание, о котором накануне не было ни слова. Практически не слушая докладчиков, я утопала в своих мыслях. И одной из них была — романтический вечер с Серёжей. Просто накрыть стол и посидеть вдвоем за бутылкой вина. Стёпку я могу оставить у родителей, он будет только рад, так как некоторые его школьные друзья живут в том же районе, что мои родители. А нам с Сережей уже давно пора поговорить начистоту.
— … и на сегодня ничего не планируйте, у нас корпоратив. Явка всех отделов обязательна, — вдруг донеся до меня голос Вячеслава Александровича.
Он издевается?! Я ошеломленно посмотрела на босса, сидящего от меня по левую руку. Но ему было плевать, он смотрел перед собой и просто ждал, когда все молча повинуются его прихоти.
Мне, возможно, целый брак спасать нужно, пока у мужа кризис среднего возраста не ударил, а он про какой-то корпоратив…
От неожиданности я даже ручку выронила, и та упала на пол.
— Простите, — произнесла я тихо и быстро наклонилась, чтобы поднять её. Выпрямляясь, я ударилась бы об край стола, но попала затылком во что-то более мягкое. Сев в своем кресле ровнее, я обнаружила, что это было рука Вячеслава Александровича, но сам он всё ещё был сосредоточен над тем, что испепелял авторитетным взглядом своих сотрудников.
А мой вечер с вином и мужем, тем временем, шёл по одному месту…
По большому счёту, нас отпустили домой пораньше только на побывку, чтобы мы могли переодеться. И, если некоторые менеджеры отделов могли уйти и не вернуться потом, то руководители всех отделов в обязательном порядке вынуждены были явиться на корпоратив, чтобы посвятить фальшивыми улыбками.
Я не стала надевать платье. Надела сиреневый комбинезон, больше походящий на деловой костюм. Разве что открытые плечи и тонкие бретельки на них немного разбавляли официоз. Подъехав к офису, я оставила свою машину у внедорожника Славика и пошла к лифту, мысленно прикидывая, в какой из моментов смогу незаметно исчезнуть с вечера.
Передо мной у лифта уже стоял Вячеслав Александрович и, зайдя в лифт, мазнул по мне взглядом, в котором сквозило холодное безразличие к моей персоне. Да и сам он выглядел раздраженным, будто его тоже кто-то заставил приехать на им же созданный корпоратив.
Я не стала уступать ему кабинку лифта. Тоже зашла внутрь, нажала кнопку нужного нам этажа, пока босс отвлекся на телефон. Выйдя чуть ближе к дверям и оставив Славика позади себя, я ждала, когда лифт достигнет нужного этажа, а босс, сделавший за моей спиной глубокий протяжный вдох явно скучающего человека, исчезнет, наконец, из моего личного пространства.
Сегодняшним вечером я даже самой себе казалась излишне нервной. Возможно, причина в нарушенных планах или всё ещё в Серёже, который становился для меня всё менее понятным и всё более далеким. Это раздражало. Это заставляло меня копаться в себе и, в конце концов, выводило из себя.
Поэтому я почти весь вечер простояла у стены с бокалом белого вина, из которого почти ничего не выпила. Глянув на наручные часы, я примерно прикинула, что сейчас должно начаться чествование сотрудников, после которого обычно начинается классическая пьянка, на которой мне присутствовать уже необязательно.
Славик вышел на сцену после слов ведущего. Сухо всех поприветствовал, выделил одного работника, другого, третьего… И очередь дошла до меня.
— Конечно, — фыркнула грымза из логистики, стоящая недалеко от меня с другой такой же грымзой. — У нас же кроме нее никто не работает…
Укол я пропустила мимо. Я уже давно научилась спокойно относиться к тому, что большинство считает, что у начальства ко мне особое отношение. Наверное, не будь я замужем, мне бы давно уже приписали роман со Славиком, но пока нам приписывают только левые схемы, которые мы, скорее всего мутим за закрытыми дверями его кабинета.
 
Я вышла на сцену, с улыбкой приняла от Вячеслава Александровича букет цветов и с благодарностью небольшой бумажный пакет с презентом.
Ещё двадцать минут я в качестве алиби ходила по залу, а затем, прихватив букет, просто сбежала с вечеринки, не прощаясь.
Дома тишина. Степка уже ложился спать и лишь нарочито нервно поморщился в ответ на мой поцелуй в его лохматую макушку.
Серёжи дома не было. Зато была короткая информативная смс от него, состоящая из одного слова «задержусь».
Это уже можно считать дурным звоночком или есть смысл ещё немного подождать и понаблюдать?
Я не хочу быть той истеричной женой, которая на ровном месте может устроить скандал, имея в качестве основания лишь свои догадки и то, что ей причудилось. Но и бездействовать, когда что-то внутри подсказывает, что всё рушится, я тоже не могу.
И как быть в этой ситуации? Попытаться поговорить с Серёжей ненавязчиво?
Не получится. Он не идёт. Сразу поймёт к чему я клоню. Его работа, как раз, заключается в том, чтобы чувствовать и улавливать подводные камни в любой фразе. Поэтому я рискую лишь сделать Серёжи еще более замкнутым и скрытным своими подозрениями. Возможно, у него действительно проблемы на работе, а я, вместо того, чтобы поддержать его в трудные дни, буду истерить из-за выдуманной мной же другой женщины.
  
Глава 5. Наташа
 
Стоит ли говорить о том, что Серёжа никак не отреагировал на букет, который я принесла с корпоратива?
Он лишь окинул его равнодушным взглядом, а на мою шутку о том, что этот букет от тайного поклонника, бросил лишь бесцветное «красивый». А ведь мог бы хотя бы сделать вид, что ревнует. Но нет. Камни, лежащие на дороге, не получают столько равнодушия от прохожих сколько было его в адрес букета.
А дальше Серёжа снова задерживался на работе. Не каждый день, но бывало. Приезжал поздно, но, потратив на работу весь день до самой ночи, снова садился за бумаги уже дома. Единственный, кому доставалось его внимание, был наш сын. Казалось, на Стёпку у Серёжи всегда находился свободный час, чтобы поиграть, просто поговорить или помочь с уроками. На меня же Серёжа даже долго не смотрел. Не выдерживал прямой взгляд в глаза — сразу хмурился, опускал голову и начинал раздражаться.
Раздражалась и я. Всё чаще, когда после рабочего дня он снова садился за работу, мне хотелось уколоть его, спросив, чем он таким весь день занимался, что работать ему приходится дома. Но каждый раз я прикусывала язык и молчала, видя, как он злиться, хмуриться, психует и даже на кого-то материться во время телефонных звонков. Всё это лишь подтверждало, что проблемы на его работе не выдуманные. Они реально есть.
Но маленький червяк сомнения, всё равно, подгрызал меня изнутри.
Была ли у нас с Серёжей близость? Была.
Мы занимались любовью. Те же ласки, те же поцелуи. Всё знакомое и выверенное годами, но с полным ощущением того, что между нами была стена. Даже несмотря на то, что были обнажены, смотрели друг другу в глаза, мне казалось, что между нами есть что-то, что мешало обоим расслабиться полностью и отдаться чувствам.
Однажды поздно вечером Серёжа вернулся с разбитой губой, и подбитым глазом. Хорошо, что Стёпка спал и не увидел отца в таком состоянии. Я же испугалась почти до истерики. Серёжа иногда работает с уголовниками и всегда есть риск того, что кто-то из них окажется недоволен результатом и решит поквитаться. Я не исключала такой вариант развития событий, но до последнего надеялась, что такое с моим мужем не случится.
И вот Серёжа сидит передо мной на кухне, хмуро смотрит в пол, пока я, пряча слёзы и пытаясь унять дрожь в руках, обрабатываю ему раны.