Плохая привычка (СИ)

Наталья вдруг вытянула руку из-под одеяла и положила её рядом со мной ладонью кверху. А я мягко обхватил её ладонь своей, будто пожимая.
Неожиданно Наталья повернула руку так, что моя ладонь оказалась под её ладонью.
— Я вас сделала, — прошептала она с улыбкой, не размыкая глаз.
— Давно уже, — шепнул я, почувствовав по обмякшей руке, что она окончательно уснула.
  
Глава 29. Наталья
 
Холодно и ужасно хочется пить.
Нельзя было вчера давать себе слабину и пить в одиночку. Лучше бы сериал какой-нибудь посмотрела. Возможно, не выспалась бы, но хотя бы не чувствовала бы себя сейчас попавшей под поезд.
Высунув голову из-под одеяла, первое, что я почувствовала, — посторонний запах. Так не пахнет в моей новой квартире. Может, я во сне сожгла обои перегаром?
Кошмар. Хорошо, что сын не видел меня в таком состоянии.
С кряхтением я перекатилась на спину и только сейчас позволила себе открыть глаза, чтобы мгновенно почувствовать остановку сердца, увидев потолок не своей квартиры.
Вчерашний вечер короткой вспышкой пролетел перед глазами.
Я пила вино, отшивала мальчиков с пушком вместо полноценной бородки или щетины, а потом… Славик?!
— Твою мать! — выдохнула я хрипло и спрятала лицо в ладонях. — Нет, нет, нет! Я не могла…
Порывисто сев в постели, я заглянула под одеяло, надеясь увидеть на себе трусы.
К счастью, они были на месте. А вот вместо платья на мне была футболка. Явно мужская.
Вновь прижав одеяло к груди, я осмотрелась, стараясь подавить панику, подступающую к горлу вместе со рвотой.
Черно-белый шкаф с зеркалом-мозаикой; тумбочки у кровати, похожие на пеньки деревьев; черные шторы; рабочий стол с ноутбуком и канцелярией в углу комнаты, и я под серым постельным бельём.
Я точно не у себя дома и точно у какого-то мужчины.
Каким ветром у меня сорвало крышу, что я совершила такое?
— Натах, — раздавшийся голос заставил меня вздрогнуть и замереть, не глядя в сторону Славика, будто так я стану невидимой для него. — Завтрак почти готов. Ставлю чайник, жду тебя.
— Угу, — выдохнула я, так и не посмотрев в его сторону.
Только по удаляющимся шагам поняла, что он ушёл из комнаты и оставил меня наедине с моей внутренней истерикой.
Классно, Натаха, ты провела вчерашний вечер. Мало того, что в твоей жизни и так всё перевернулось и изменилось, теперь тебя ещё и с работы погонят. Едва ли Смертин оставит меня при должности после того, как мы переспали. Даже если я пообещаю ему, что ничего никому не скажу, в фирме мне места все равно уже нет.
Так! Нужно взять себя в руки. Сама, дура, виновата.
Я скинула с себя одеяло, подобралась к краю постели и опустила ступни на пол. Теплый, к слову, пол. Встала на ноги, пошатнулась и оперлась пальцами о край тумбочки, чтобы удержать равновесие. На стуле за рабочим столом я обнаружила свои вещи: платье, колготки, бюстгальтер.
Страсть нас, похоже, не обуяла, да и я разделась культурно, как для гинекологического осмотра. По всей видимости, вчера имело место быть культурное соитие с деловыми нотками.
Кошмар…
Обняв себя за плечи, я практически на цыпочках пошла в сторону, откуда доносились звуки готовки и аромат кофе.
— Садись. Не стесняйся, — Смертин кивнул в сторону стола, а сам отвернулся к гарнитуру, чтобы налить кофе.
Шумно сглотнув, я постаралась не акцентировать внимание на том, что сам Смертин был по пояс голым, расхаживая передо мной в одних только спортивных штанах.
Он нисколько не был смущён нашим положением. И в целом вёл себя так, будто мы всё ещё в офисе, в его кабинете, и я вот-вот подложу ему бумаги на подпись.
— Сахар? — поинтересовался Смертин, показав мне сахарницу.
— Угу.
Я обняла поставленную передо мной кружку ладонями и сосредоточила взгляд на черной жидкости в ней.
Ну, я и дура…
— Расслабься, — вдруг произнес Смертин. — Не было у нас ничего. Ты напилась в моём клубе, мне позвонил сын, и я привёз тебя к себе, чтобы тебя во вчерашнем состоянии не увидел твой сын. Спал я на диване. Трусов твоих не видел.
 
Взгляд голубых глаз насмешливо сверкнул.
Похоже, не врёт, но не поглумиться над моим незавидным положением — грех.
— Спасибо, — я попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Скорее, инсульт, чем улыбка.
— За то, что у нас ничего не было?
— Угу.
— Можно было бы, конечно, раз-раз и на матрас, но я предпочитаю трахаться с бабами, которые в своём уме и сознании, — усмехнулся Смертин и отвернулся к плите, на которой стояла сковорода. — Омлет?
— Немного.
Смертин поставил передо мной тарелку, положил рядом вилку и отвернулся, чтобы налить кофе и себе тоже.
А я смотрела на его спину и пыталась понять, как выйти из сложившейся ситуации не побитой собакой, а вполне достойно. Всем же свойственно иногда уходить в отрыв, да? А разведенкам?
Пока я размышляла о том, как моя жизнь пошла под откос, в квартиру кто-то вошёл. Будто специально хлопнул дверью погромче, чтобы у меня надвое треснула голова, а затем прокричал:
— Надеюсь, все одеты?
— Если приехал пожрать, то молча, — крикнул в ответ Смертин.
— Наталья, моё почтение, — в кухне появился парень в кожаной куртке, порванных джинсах и с очень хитрой улыбкой на молодом лице, так похожем на Смертина старшего. Я помнила его из клуба. Он улыбался мне широко и искренно. Чувствуя неловкость, я оттянула край футболки побольше на колени, но, к счастью, парень не стал меня разглядывать. Сильнее всего его заинтересовало содержимое сковороды на плите. — Люблю возвращаться домой утром. Пахнет кофе, моя уже готовит, — сказав это, парень смачно шлёпнул Смертина по заднице, отчего я едва не выплюнула кофе носом.
— Пизда тебе, — буркнул Смертин и мгновенно ринулся к парню, который побежал от него, смеясь.
Я обеими руками схватилась за стол, боясь, что они его опрокинут, но эти двое выбежали вон из кухни, и дальше я слышала только топот по квартире и периодические вспышки смеха обоих.
— Всё, блядь! Ты выиграл, бать! — завопил парень.
Через несколько секунд отец и сын вошли обратно в кухню, продолжая вяло толкаться до самой плиты.
— Мой сын Роберт, — коротко пояснил Смертин.
— Приятно… познакомиться, — кивнула я, глотая кофе. Глядя на Смертина, я пыталась найти в нём того человека, к которому привыкла в офисе, но видела совершенно другого мужчину. Более легкого, более понятного, более земного и простого в своих домашних штанах и в простых и уютных приколах с сыном.
Роберт ушёл в прихожую, из которой вернулся почти сразу, но уже без куртки. Сцепив пальцы в замок, он зафиксировал их на затылке и наблюдал за тем, как его отец готовил ему завтрак. Периодически парень поглядывал на меня, чем катастрофически смущал.
— А я вам точно не помешал? — спросил он вдруг.
— С чего ты взял? — между делом поинтересовался Смертин.
— Что-то вы подозрительно молчите. Будто я что-то прервал, и теперь вы ждёте, когда я пожру и свалю.
— Жри и вали, конечно, — Смертин переложил омлет из сковороды в тарелку и вручил сыну. — Хлеб нарежь.
— Огурчики? Помидорчики? Наталья, что предпочитаете? — голубые глаза с хитрым блеском застыли на мне.
— Ничего. Спасибо, — дёрнула я уголками губ в вялой попытке улыбнуться.
— Рассол от огурцов Натахе оставь. Ей сейчас лишним не будет, — строго бросил Смертин.
— Ничё, что я в рассоле только что пальцы искупал? — невинно вопросил Роберт, выглянув из холодильника уже с рукой в банке огурцов.
— Дал же Бог наследничка, — тяжело вздохнул Смертин и начал уже для себя готовить обычную глазунью. — Хлеб нарежь. И хоть в него постарайся ничего не сунуть.
С улыбкой довольного тем, что шалость удалась, школьника, Роберт взял разделочную доску, положил на неё буханку хлеба и, прихватив нож, аккуратно нарезал.
Отец и сын были заняты завтраком, перебрасывались иногда короткими фразами, прыгая от веселья к тотальной серьёзности буквально за секунду.