Гибрид. Книга 3. Белые погоны

Бой в первой паре к тому времени тоже закончился. Лэнна Маи Тасхэ, к сожалению, проиграла более молодому сопернику, тогда как вторая девушка, напротив, выиграла свой бой. Правда, не сразу, для этого ей понадобилось чуть больше девяти мэнов, поэтому я успел увидеть, как искусно она сочетает сразу две стихии во время боя, да и в кханто показала весьма достойный результат.
Последний бой в этом заходе продлился ровно десять мэнов и стал, пожалуй, самым долгим и ожесточенным среди отборочного тура. Братья Новхэ сражались отчаянно, так, будто от этого зависела их жизнь. И судя по тому, как искрился над ними воздух и как яростно распарывали его десятки молний, ребята, хоть и братья, испытывали друг к другу далеко не самые теплые чувства, что, конечно же, отразилось и на их магии.
  
Но в итоге Торн все-таки вырвал победу, использовав для этого несколько хитрых приемов, в том числе и подножку, за которую получил дополнительный балл. Правилами это не запрещалось, однако Даир после объявления результатов все равно вспылил. Попытался поспорить с судьями. Гневно сплюнул на пол. А затем и вовсе кинулся в драку, за что был немедленно дисквалифицирован и удален из зала под одобрительный ропот толпы и немногочисленные недовольные выкрики из той части зала, где за него болели коллеги и друзья.
Дисквалификация в отборочном туре – это почти позор, особенно для отпрыска старшего рода, который везде и во всем должен подавать пример. Однако распаленный боем пацан, вероятно, забыл об этом, вот и поплатился за ошибку.
И ладно если бы дело было только в этом. Во время отборочного тура, в отличие от других соревнований, участников не выбивало из турнирной таблицы после первого же проигрыша. Согласно правилам, каждый из нас должен был провести минимум по три боя, чтобы попасть в первый тур. Если три боя подряд закончатся победой, то все, проходной балл, считай, заработал. Если же нет, то среди проигравших в дальнейшем устраивался еще один турнир, так что шансы реабилитироваться были у каждого. Потом, по мере сокращения количества участников, правила ужесточались, но и так у лучших из худших появлялся шанс на дальнейшее участие в турнире. И лишь те, кто проигрывал три боя подряд, вылетали с соревнований безоговорочно.
Однако Даир из-за собственной несдержанности лишился даже этого шанса. Да и дальнейшее участие в соревнованиях этого класса ему больше не светит – дисквалифицировали его сразу на два года, а ведь ему уже пятнадцать. И это автоматически означало, что в высшую школу ему просто так будет не попасть.
Второй пул боев прошел чуть менее интересно.
Рандом, как я и подозревал, выбирал примерно равных по параметрам противников. Но в большинстве своем это оказались обычные самородки, просто потому, что среди участников их оказалось больше половины.
При этом пол и возраст значения не имели – учитывались лишь физические, умственные данные и параметры развития дара. Поэтому чаще всего поединки были не такими красочными, как у аристократов, довольно короткими, потому что редко кто из самородков выдерживал дольше пяти-шести мэнов, но все равно напряженными, почти отчаянными. И я тогда еще подумал, что это было сделано не только ради справедливого распределения участников, но и для привлечения внимания – все-таки игра общенациональная, наверняка за трансляцией следило много народу помимо тех, кто присутствовал на стадионе. Вот организаторы и постарались сделать турнир максимально привлекательным для зрителей.
А еще я обратил внимание, что самородки, кто бы что ни говорил, в магическом плане выдыхались существенно быстрее благородных. Запас их сил заметно уступал резервам отпрысков из знатных родов, поэтому во время боя они были вынуждены экономить силы, их удары проходили заметно реже и подчас оказывались менее точными. А если магия давала сбой, то схватка заканчивалась традиционным поединком, в котором главную роль играли уже не магические умения, а обычные кулаки.
В принципе, турнир на это и был рассчитан. Все-таки соревновались на нем дети, пусть и магически одаренные. Вот им и дали возможность не только раскрыть свои магические таланты, но и продемонстрировать искусство кханто, особенно если других вариантов не оставалось и особенно когда и в жизни каждый из них вполне мог столкнуться с подобной ситуацией.
На турнире они в какой-то мере учились выживать, выкладываться за выделенные десять мэнов во всех смыслах на полную, биться до последнего, даже в том случае, если противник заведомо опытнее и сильнее. И в конечном итоге это была хорошая школа, поэтому задумку организаторов я оценил и всецело одобрил. Да и для себя считал это хорошим опытом, который точно когда-нибудь пригодится.
– Лэн Адрэа Гурто и лэн Нориус Дэсхэ – первая площадка! – неожиданно ворвался в мои мысли голос из динамика, заставив внутренне подобраться. Одновременно с этим на экране появилось название моей школы и семейной школы Дэсхэ, а следом из толпы участников вышел и мой противник.
Надо же, мне, как и Дэрсу, достался старший род в отборочном туре. Пожалуй, это весомый показатель.
– Дэсхэ сильны в магии воды, в том числе льда, и в магии воздуха, ученик, – шепнул напоследок лэн Даорн, когда я отстегнул и протянул ему идентификационный браслет. – Удачи, курсант!
– Спасибо, лэн, – так же тихо ответил я и быстро поднялся на указанную площадку, благо она находилась недалеко.
Противника система выбрала мне внушительного.
К своим тринадцати годам я вырос почти до метра пятидесяти трех по земным меркам, однако в Нориусе Дэсхэ были полноценные метр восемьдесят, так что по сравнению со мной он смотрелся горным великаном. В отношении ширины плеч разница тоже была в его пользу. Поэтому неудивительно, что, когда мы встали друг напротив друга, где-то в зале раздались смешки.
Само собой, я не стал оборачиваться и смотреть, кто там так потешался. Просто с уважением поклонился сопернику: Нориус впечатлял, да. Но вряд ли он был хитрее и сильнее моего наставника, поэтому, помня о том, какие приемы использовал на тренировках лэн Даорн, я уже примерно представлял, чего ждать.
– Хэтж! – скомандовал судья, отступив за пределы защитного поля.
Нориус, несмотря на явный перевес сил, встал в боевую стойку и выжидательно замер. Видимо, запомнил оплошность Гасхэ и не торопился атаковать, не зная моих сильных и слабых сторон. А когда я не пошевелился и даже не показал, что планирую начинать, он поступил еще умнее и сформировал в левой руке массивный ледяной щит, совершенно разумно предположив, что раз я не сближаюсь, значит, у меня есть серьезное преимущество, дистанционное оружие, против которого дополнительная защита точно не помешает.
В принципе он был прав. И даже почти угадал, решив немного поберечься. А потом очень грамотно пустил себе и заодно мне под ноги воду, полагая, что раз он это делает за спиной, то мне не видно.
Однако этот фокус я прекрасно знал, поэтому специально дождался, пока наколдованная Дэсхэ вода тихонько просочится к моим пяткам. Ну а когда из нее внезапно с хрустом выстрелили вверх почти пятидесятисантиметровые шипы, с усмешкой позаимствовал тактику у Тэри Дэрса. Только вместо воздушного диска использовал воздушные столбы, после чего быстрее молнии пронесся по истыканному острыми иглами пространству и, прикрывшись воздушным коконом, прямо в прыжке шарахнул кулаком в чужой ледяной щит.
Задумка с виду выглядела безумной, но фишка в том, что в мои столбы нельзя было воткнуть новые шипы: воздух подо мной уплотнился настолько, что его теперь даже льду стало не пробить, о чем Дэсхэ пока не знал. То же самое творилось и с защитой, поэтому все то, что мгновенно сориентировавшийся здоровяк успел в меня швырнуть, тут же отлетело к нему обратно, и ему пришлось постараться, чтобы не попасть под град ледяных обломков, из-за чего самый опасный мой удар он попросту пропустил.
  
А я тем временем использовал обычный воздушный бур…
Да-да, простейшее умение из не самой сильной своей стихии, которому так долго обучал меня наставник и его многочисленные учителя. Благодаря науке мастера Даэ я и вовсе научился делать бур совсем крохотным, зато воистину убойной силы. Поэтому когда я создал его перед собой и на приличной скорости воткнул в ледяной щит, а сверху еще и кулаком припечатал, то могучая, казавшаяся незыблемой преграда попросту разлетелась на куски.