Скандальный брак

— Я знаю только одно — нам никогда не будет покоя, пока жив хотя бы один Маршалл. Хотя бы один, — сказал он, прижав дуло пистолета к груди Девона. Ли почувствовала, — как напрягся ее муж, готовый в любую минуту броситься на Джулиана.
— Стойте! — крикнула мать Ли.
Все, кроме Джулиана и Девона, повернулись ип осмотрели на нее. Она стояла рядом со своим мужем.
— Это я вынула чеку, — сказала она.
  
Несколько минут в зале стояла гробовая тишина. Признание было настолько неожиданным, что не все сразу поняли, что она имеет в виду. Первым от шока оправился отец Ли.
— Ты, Регина? — изумленно спросил он.
Ее мать подняла руки так, словно собиралась защитить его.
— Ты столько лет терпел незаслуженные обвинения, а я спокойно смотрела на это, потому что боялась последствий. Я не знала, что может случиться после того, как откроется правда. Но так больше продолжаться не может, — сказала она и, повернувшись к своему старшему сыну, заявила: — Я сделала это, Джулиан. Я и должна понести за это наказание.
— Но зачем? — пробормотал Джулиан, изумленно глядя на мать. — Зачем ты убила их?
— Я не собиралась их убивать. Я просто хотела помешать лорду Хаксхолду. Мне хотелось, чтобы гонку выиграл твой отец, потому что нам нужны были деньги, Джулиан. Да, я сделала это ради денег, — призналась она. Ее нижняя губа задрожала, и она крепко сжала руки, чтобы сдержать слезы. Повернувшись к маркизу, она сказала: — Поверьте, я не желала причинять им никакого вреда. Я только хотела помочь Ричарду выиграть гонку. А потом произошла эта трагедия.
Она не договорила. Ее душили слезы.
Она стояла в центре зала в окружении своих родственников. Ли было так жаль свою мать, что у нее сердце кровью обливалось. Но она ничем не могла ей помочь. Эту ужасную тайну ее мать хранила долгие годы. Теперь Ли поняла, на что она намекала.
— После окончания скачек язабрала те деньги, которые ты выиграл, — сказала ее мать, повернувшись к своему мужу. — Я знаю, что ты отказался от них. Однако у нас не было другого выхода. Нам нужны были деньги.
Никто не сдвинулся с места. Эта мертвая тишина была хуже любого обвинения. Ли не знала, что ей теперь делать. Маркиз отвернулся от ее матери, и она стояла совершенно одна, сжавшись от горя.
Отец Ли протянул ей руку и сказал:
— Пойдем, Регина.
Она покачала головой.
— Ты должен бросить меня. Я опозорила тебя, Ричард. И я сожалею об этом. Очень сожалею.
— Я знаю, — сказал отец Ли.
Регина Карлтон заплакала, и слезы покатились по ее щекам.
— Как же мне тяжело было держать все это в себе, — прошептала она.
Ее слова повисли в воздухе, словно черная туча. И тут заговорил лорд Керкби.
— Это был просто несчастный случай, который произошел по чьей-то глупости, — произнес он своим хриплым взволнованным голосом. Но он так и не смог посмотреть на мать Ли.
— Ричард… — прошептала она.
Муж подошел к ней и, положив ей руки на плечи, произнес:
— Я виноват так же, как и ты, Регина. Мне следовало лучше заботиться о своей семье. Пойдем домой.
Родители Ли медленно пошли к двери. Поравнявшись с Джулианом, ее отец сказал:
— Пойдем. Мы сегодня проявили себя во всей красе.
Его слова отрезвляюще подействовали на Джулиана. Он вдруг осознал, что в бальном зале он не один и вокруг много зрителей. Изумленно оглядев гостей, застывших в ожидании дальнейшего развития событий, он увидел на их лицах любопытство, недовольство и даже негодование. Опустив руку, в которой держал пистолет, он повернулся и, даже не взглянув на Девона, медленно пошел к двери. Его родители последовали за ним.
В зале по-прежнему царила мертвая тишина.
Несмотря на то что она стояла рядом с Девоном, Ли чувствовала себя одинокой и потерянной. Страх и оцепенение прошли, уступив место невероятной усталости.
— Успокойся, Ли. Не стоит так переживать, — прошептал Девон ей на ухо. — Пойдем. Сегодня у всех был очень трудный день.
Она молча кивнула в ответ. Ли понимала, что мир, в котором она жила, разрушен до основания. Все эти годы она свято верила в то, что ее родственников незаслуженно обвиняют в том, чего они никогда не совершали.
Девон подвел ее к своему деду. В это время Венеция сделала знак музыкантам, и снова зазвучала музыка. Однако это не спасло положения. Все понимали, что бал уже испорчен. Гости понемногу начали расходиться, о чем-то оживленно перешептываясь. Еще бы, теперь у них был такой замечательный повод для сплетен!
Лорд Керкби выглядел усталым и больным.
— Мне очень жаль, — сказала Ли.
— Все кончено, — ответил он и, повернувшись к лакею, сказал: — Мне пора ложиться спать.
Ли наблюдала за тем, как слуги подняли кресло, в котором неподвижно сидел маркиз, и медленно понесли его к двери. Это напоминало некое величественное шествие.
Почувствовав на себе злобный взгляд Венеции, она даже не оглянулась. Чувства Венеции ее волновали сейчас меньше всего. Ли все еще не могла поверить в то, что все эти годы ее мать знала правду и хранила в себе эту ужасную тайну.
Под предлогом того, что ей нужно кормить ребенка, Ли покинула зал и побежала наверх, в свою комнату. Часы показывали половину первого ночи. Она ощущала смертельную усталость. Этот вечер принес ей столько потерь и разочарований, что этого хватило бы на всю оставшуюся жизнь.
Спальню освещал только огонь, горевший в камине. Здесь было тихо и темно. Идеальное место для того, кто ищет уединения и спокойствия.
Дверь открылась. Ли ощутила присутствие Девона еще до того, как он заговорил.
— Устала? — спросил он. Она покачала головой.
— Девон, не нужно делать вид, что ничего не случилось. Всю жизнь меня окружали люди, которые постоянно притворялись. Я не могу больше притворяться.
Он сел на край кровати. Ли не смогла себя заставить посмотреть ему в глаза.
— Это не твоя вина, Ли.
— Они — моя семья, Девон. Люди никогда не забудут того, что произошло сегодня вечером.
— Ли, каждый человек дорожит своей семьей, однако это не значит, что он в ответе за всех своих родственников. Поступки твоей матери никак не повлияют на твою репутацию.
— Она убила твоих родителей, — сказала Ли, вздрогнув от ужаса.
— Ты преувеличиваешь. Это было всего лишь мошенничество, которое повлекло за собой трагические последствия. Она не желала смерти моим родителям.
— Значит, ты оправдываешь ее? — удивленно воскликнула Ли и сразу же пожалела о том, что сказала.
— Нет. Однако я уверен в том, что ты не похожа на свою мать.
Теперь она могла ему во всем признаться. Подняв голову, она посмотрела на него.
— Девон, я просто боготворила ее. Даже тогда, когда я понимала, что она не права, я все равно пыталась угодить ей. И только после того, как она захотела убить Бена, я не подчинилась ей и сбежала из дома. И все же мне очень хочется простить ее, — призналась Ли и, не сдержавшись, расплакалась.
Девон погладил ее по спине.
— Твоя мать — слабая женщина. Она хотела иметь то, что ей было недоступно. Я не оправдываю ее. Я просто хочу сказать, что иногда люди, руководимые ревностью или жаждой наживы, совершают ужасные поступки.
— Например, пытаются убить собственного внука?
Он не ответил ей. Да и что он мог ей сказать?
— О Девон! — воскликнула она, повернувшись к нему. Ей очень хотелось, чтобы он обнял ее. И он, словно прочитав ее мысли, исполнил ее желание. — А знаешь, хуже всего то, — тихо сказала она, уткнувшись лицом в его шею, — что, если бы она хотела выдать меня замуж за кого-нибудь другого, а не за этого ужасного Тайболда, то я бы, возможно, согласилась убить своего ребенка. Когда я держу Бена на руках, то часто думаю об этом. Ей почти удалось уговорить меня. Понимаешь, Девон, ей удалось меня уговорить. Я так любила ее, что мне не хотелось ее огорчать.
— Ли, ты сделала свой выбор, — сказал Девон. — Не стоит ворошить прошлое. Что сделано, то сделано. Если бы ты поступила иначе, то мы бы с тобой не встретились.