Скандальный брак

  
 Глава 9 
 
Ли разбудил громкий плач ребенка, Она даже не заметила, как заснула.
Вокруг нее все двигалось и качалось. Постепенно приходя в сознание, Ли вспомнила, что находится в экипаже. Она едет в Лондон. У нее болело все тело, налились груди. И тут она вспомнила о Бене.
Она попыталась сесть и увидела, что ее ноги лежат на коленях у Девона. Он держал Бена на руках, и младенец энергично сосал большой палец его руки.
  
— Он проголодался, — сказал ей Девон. Посмотрев на нее, он понял, что ей хочется узнать, как ее ноги оказались у него на коленях. — Я подумал, что тебе удобнее будет спать, если ты сможешь вытянуть ноги.
Она кивнула в ответ. Девон даже снял с нее туфли. Ли чувствовала под своими ногами твердые мышцы его бедра. Девон любил ездить верхом, и на бедрах у него были сильные и упругие мышцы.
Посмотрев на свои ноги, Ли обнаружила, что у нее на чулке дырка. Как раз возле большого пальца. Она инстинктивно согнула ногу, пытаясь спрятать свой порванный чулок. Но это привело к тому, что она еще сильнее прижалась к нему. Ли почувствовала, что он напрягся.
Значит, она все-таки ему небезразлична.
У нее в голове вдруг промелькнула шальная мысль. А что, если не убирать ногу с его колен? Нет, не стоит сейчас склонять его к интимной близости. Она еще не готова выполнить свои супружеские обязанности. Даже если бы она уже полностью оправилась после родов, а до этого было еще далеко, Ли не стала бы спешить с этим. Любовная связь с Дрейкаттом показала ей, что половой акт как таковой, само совокупление — это довольно неприятная процедура. Его слишком переоценивают, окружая обычный физиологический акт ореолом романтики. После двух-трех страстных поцелуев Дрейкатт обычно довольно грубо и неуклюже хватал ее своими ручищами ксразу переходил к делу. Она же во время любовного акта испытывала только скуку и стыд. Они трижды были близки, однако ей хватило бы и одного раза.
Ли села и опустила ноги. Она поправила юбку, закрыв ею ноги до самых ступней.
— Давай я его покормлю, — сказала она, протянув руки к своему ребенку.
Казалось, что Девон не обратил внимания на то, как она приводила себя в порядок, и ей почему-то стало грустно. Она вспомнила, как стояла у него на плечах, и он так крепко держал ее руками за лодыжки, что она совершенно не боялась упасть.
— Я поменял ему подгузник, — спокойно сказал он. — Грязные подгузники я положил под ящик.
— Ты поменял ему подгузник? — удивленно спросила Ли. Деревенские женщины рассказывали ей, что мужчины не любят возиться с младенцами, а поменять подгузник их вообще невозможно заставить.
— Он очаровательный малыш, — ответил Девон и передал ей ребенка. — Ли, клянусь тебе, он уже узнает меня, а когда слышит мой голос, то даже пытается что-то ответить.
В этот момент Бен разразился громким плачем. Он был голоден, однако Ли стеснялась кормить его грудью в присутствии Девона. Женщины часто кормят детей на людях. Это ведь так естественно! Но Ли не желала, чтобы это естественное проявление стало частью и ее жизни.
Ей не хотелось обнажать свою грудь перед Девоном. Да, этой ночью он видел ее полностью обнаженной, однако это был особый случай. Вопрос, так сказать, жизни и смерти. Ли решила закутаться в свой красный плащ.
— Тебе холодно?
— Нет, я хочу покормить ребенка, — ответила Ли и, повернувшись к нему спиной, расшнуровала платье. Спустив его с плеч, она обнажила грудь.
— Мне уже приходилось видеть женские груди, Ли.
Она не ответила ему. Да и что она могла ему сказать? Особенно сейчас, когда от смущения ее щеки пылали огнем. Бен с такой жадностью принялся сосать грудь, что Ли от неожиданности даже тихо вскрикнула.
— Что случилось? — раздался встревоженный голос Девона.
— Ничего, просто он сейчас ведет себя более агрессивно, чем обычно, — с трудом пропищала Ли, почувствовав, что ее лицо снова заливается жарким румянцем.
Отодвинувшись в дальний угол сиденья и засунув руки в карманы пиджака, Девон смотрел в окно. День выдался хмурым и пасмурным. Так же, как и вчера, небо было затянуто тяжелыми, низкими облаками. Девон молчал. Ли тоже молчала. Следуя советам старухи Эдит, она приложила Бена к другой груди. Несмотря на эту утомительную дорогу, все, кажется, шло как нельзя лучше. У нее было просто море молока.
Бен наконец наелся. Ли вытащила его из-под плаща и положила на плечо, чтобы он срыгнул. От этого неловкого молчания ей было как-то не по себе.
Она прокашлялась. Девон продолжал разглядывать мелькавшие за окном экипажа пейзажи.
— Я рада, что у нас с тобой будет нормальная семейная жизнь, — сказала она.
Этим замечанием ей все-таки удалось привлечь его внимание.
— Что ты имеешь в виду?
Ли медлила с ответом. Она решила немного помучить его. Бен уже заснул, и, проверив, не остыли ли кирпичи, она положила ребенка в ящик и укрыла шерстяным одеяльцем.
Девон внимательно наблюдал за ней, нетерпеливо постукивая носком сапога по полу. Она невольно улыбнулась, однако ей пришлось отвернуться, чтобы он этого не заметил.
— Только то, что рада этому, — наконец сказала Ли, поняв, что он больше не может ждать. Ли гордилась тем, что не выдала своих эмоций и ее голос звучал спокойно и ровно.
Прищурившись, Девон посмотрел на нее. Завернувшись в плащ, она надевала платье. Он внимательно следил за движениями ее рук под плащом и вдруг замер, затаив дыхание.
Начав зашнуровывать платье, Ли пошевелила плечом, сделав так, что плащ как бы случайно упал с ее плеч. При этом она подалась слегка вперед, и ее налившиеся груди чуть не выпали из лифа платья.
Девой беспокойно зашевелился. Он перестал стучать носком по полу и уставился в какую-то точку, находившуюся прямо перед ним.
Ее муж, наверное, разозлился на нее. Однако он был мужчиной до мозга костей и мыслил так, как мыслят все мужчины. Что ж, значит, у нее еще есть надежда на то, что она сможет вернуть его любовь. Она даже была уверена в том, что сможет это сделать. Подумав об этом, Ли невольно улыбнулась.
— Почему ты все время улыбаешься? Такое впечатление, что ты что-то от меня скрываешь, — сказал Девон.
Ли не удержалась и ущипнула его за нос.
— Я пыталась представить, какого компаньона я хочу завести себе, когда буду жить в столице.
— Компаньона?
Она кивнула в ответ. Ее лицо при этом оставалось серьезным.
— Мне кажется, что лучше всего быть — как ты это назвал? — благоразумной и осторожной. В конце концов, компаньон — это такой мужчина, которому женщина платит за его услуги, и поэтому не в его интересах разглашать подробности личной жизни его хозяйки.
Девон вдруг резко рванулся к ней, и не успела Ли опомниться, как он навалился на нее, прижав к стенке экипажа. Он крепко схватил обеими руками ее запястья, прижав их к стене возле ее головы.
— Что за игру ты затеяла? — спросил он. Его лицо было так близко, что она даже видела переливы зеленого и коричневого цветов в зрачках его глаз.
— Ничего я не затевала, — спокойно сказала она.
— А меня не проведешь, — сказал он, наклонившись еще ниже. Его покрытая густой щетиной щека почти касалась ее щеки, и она чувствовала на своем лице его дыхание. — Было время, Ли, когда яплясал под твою дудку, поскольку верил, что между нами существует какая-то особенная связь. Потом ты отвергла меня. Я больше никогда не поверю тебе.
— Значит, тебя не должно волновать то, как я живу и чем занимаюсь, — гневно прошептала она, посмотрев ему прямо в глаза. Ее сердце билось так сильно, что готово было выскочить из груди. «Что ж, это все-таки лучше, чем полное безразличие», — подумала она.
Он намеренно прижался к ней еще сильнее, и она ощутила, как к ее бедру прикоснулся его возбужденный орган.
— О нет, это меня волнует, — сказал он, усмехнувшись, — еще как волнует, — добавил он и, наклонив голову, прижался губами к ее шее. Покрывая ее шею поцелуями, он поднимался все выше до тех пор, пока его губы не коснулись чувствительной точки возле самого ее уха.