Скандальный брак

Старуха Эдит поставила ящик перед очагом и постелила на дно кусок ткани. Эта колыбель выглядела довольно убого.
— Завтра, когда непогода немного утихнет, я схожу в церковь, — сказала повитуха. — Там есть специальная коробка, куда складывают вещи для бедных. Попробую подобрать что-нибудь для этого мальчонки, — сказала она, погладив малыша по головке. — Бедный малыш. Трудно ему придется.
  
— Жизнь вообще тяжелая штука, — сказал Девон.
— О-о, мне это известно, — ответила она и вытащила из-за шкафа соломенный тюфяк. — Это постель нашей девочки. Яб уду спать здесь, возле огня… если, конечно, вы не возражаете.
— Прекрасно.
— Можете положить малыша в ящик, когда устанете его держать, милорд.
Девон кивнул в ответ, и повитуха улеглась на тюфяк.
— Я так устала, как будто месяц не спала. Вы знаете эту примету? Говорят, что дети, родившиеся в воскресенье, вырастают красивыми. Этому малышу повезло. Если бы он родился на час позже, то уже настал бы понедельник. Тем, кто родился в понедельник, всю жизнь приходится много работать.
Старуха Эдит скрестила на груди руки и закрыла глаза. Девон решил, что она собирается спать, однако он ошибся. Эдит снова заговорила.
— Видели бы вы Ли в тот день, когда Адам Питни нанял ее на работу! Он встретил ее на рынке в Лимтоне, — сказала ока. — Адам тогда был учеником мельника. Его мать хочет, чтобы он женился на дочери мельника, но мне кажется, что из этого никто не выйдет. Ему всегда больше нравилось ухаживать за всякими животными и птицами, чем перемалывать зерно на муку. Это он часто приносил ко мне птиц со сломанными крыльями или осиротевших лисят. У этого мальчика доброе сердце.
Девону не хотелось выслушивать до конца весь список достоинств Адама Питни.
— Он привел Ли прямо ко мне, — продолжала Эдит свой рассказ. — Она была очень голодна, а ее живот уже имел внушительные размеры, но ее лицо было чистым, и держала она себя с достоинством.
Да, Ли всегда была гордой девушкой. Повитуха сонно улыбнулась.
— Я накормила ее и сказала Адаму, чтобы он привел ее сода. Мы знали, что у его матери есть свободная комната. Хотя миссис Питни уже много лет исправно ходит в церковь, но она, похоже, так и не поняла, что такое милосердие и сострадания к ближним. Я решила, что эта девушка должна быть рядом с Адамом, что так будет лучше для него. Ему никогда не нравилась дочь мельника. Это его мать хотела, чтобы он на ней женился. Нужно сказать, что Ли смело бралась за самую тяжелую работу, хотя было видно, что она к этому не приучена, — сказала старуха, тяжело вздохнув.
Девон, несмотря на все свои душевные переживания, все таки заинтересовался ее рассказом и с нетерпением ждал продолжения. Однако, услышав тихое похрапывание, он понял, что старуха задремала.
Он по-прежнему сидел на стуле, держа на руках младенца, Девон мог бы положить его в ящик, но… ему почему-то не хотелось этого делать. Он внимательно рассматривал его, прислушиваясь к его тихому дыханию. Какой же он хорошенький! Девон заметил, что малыш начал меняться. Его кожа стала более светлой, а личико и спокойным. И тут, к удивлению Девона, младенец открыл глаза и зевнул.
Это было такое забавное зрелище, что Девон едва не засмеялся. Потом ребенок снова закрыл глаза. Похоже, ему нравилось, что его держали на руках.
В этот момент он вспомнил слова Ли. Я никогда не прощу тебя. Я буду ненавидеть тебя всю жизнь.
Потом он вспомнил дуэль. Он снова видел перед собой пылающего ненавистью и истекающего кровью Джулиана. Девон обещал Ли, что не причинит ее брату никакого вреда, но не смог сдержать своего обещания, Джулиан выжил, но стал калекой.
Девон невольно вздрогнул, вспомнив об этом. Сразу после дуэли он уехал из Лондона и с тех пор больше туда не возвращался.
Девон качал на руках ребенка, еще сильнее прижав его к своей груди. Этот малыш, у которого еще не было имени, спокойно спал. Он верил, что Девон сможет защитить его. Ли тоже когда-то верила ему.
  
 Глава 7 
 
Проснувшись, Ли некоторое время лежала в темноте с открытыми глазами, пытаясь понять, где находится. Она подумала, что лежит сейчас в своей кровати дома, в Лондоне, и ей просто приснился кошмарный сон. Ей снилось, что она была беременна и ей пришлось влачить нищенское существование, но потом она родила ребенка, испытав при этом настоящее счастье.
Тихое похрапывание старухи Эдит снова вернуло ее к реальности. Значит, это был не сон. Опершись на локоть, она слегка приподнялась, и ее спутанные волосы упали ей на плечи. В комнате пахло так, как обычно пахнет в деревенском доме: свежеиспеченным хлебом и торфом, которым топят камин.
Ли прислушалась, однако не услышала ничего, кроме тихого храпа. В доме царила полная тишина. Даже дождь больше не барабанил в окна. Огонь очага отбрасывал причудливые сени на занавес, отделявший спальню от другой комнаты.
Интересно, Девон еще здесь?
Он возник из ниоткуда, словно злой демон ее ночных кошмаров. Он появился здесь, чтобы спасти ее ребенка.
Ребенок! Она поняла, что здесь, в спальне, ее ребенка нет. Она бы сразу ощутила его присутствие.
Ли осмотрела кровать. Где же ее сын? Ее тело просто разрывалось на части от боли. После родов старуха Эдит помогла ей надеть сорочку и нижнюю юбку.
Ли пригладила руками свои растрепанные волосы, убрав их с лица. Потом она нащупала руками вешалку, на которую старуха Эдит повесила ее шерстяное платье.
Для того чтобы снять с вешалки платье, ей придется встать с кровати. У Ли ужасно кружилась голова, дрожали ноги. Ей во что бы то ни стало нужно найти своего ребенка. Ей просто необходимо увидеть его, прижать к своей груди, чтобы убедиться в том, что с ним ничего не случилось.
Ли не стала зашнуровывать платье и начала осторожно продвигаться вперед. У нее уже не было живота, и, наклонившись, она снова увидела пальцы ног. Ли стояла босиком на холодном полу.
Отодвинув в сторону занавеску, она оглядела комнату и вздохнула с облегчением, увидев деревянный ящик, стоявший возле очага. Старуха Эдит сказала ей, что из ящика может получиться неплохая колыбель для младенца. Этот разговор состоялся несколько дней тому назад. Ли тогда было особенно тревожно на душе. Ей казалось, что она виновата перед своим ребенком. Ли очень беспокоилась о его будущем. Этот малыш никогда не узнает о своем настоящем происхождении и будет лишен самых простых жизненных благ.
— Любовь — вот все, что нужно ребенку, — засмеявшись, сказала ей тогда старуха Эдит. Ее шотландский акцент только добавлял убедительности ее словам. — Любовь и какой-нибудь деревянный ящик. Младенец может спокойно спать и в ящике, — добавила она.
Ли уже более уверенно стояла на ногах. Она подошла к ящику, стоявшему возле очага. Старуха Эдит спала на ее тюфяке, положив его так, чтобы огонь очага согревал ее, но его яркий свет не мешал ей спать.
И вдруг Ли ощутила присутствие Девона. Он спал, сидя на стуле с высокой спинкой, спиной к Ли, вытянув свои длинные ноги к очагу и скрестив их.
Она смотрела на него, затаив дыхание. Как часто в минуты слабости и отчаяния она вспоминала его сильные руки и веселый характер!
Взаимные обвинения и обиды, которые развели их жизненные дороги в разные стороны, теперь казались ей ничтожными и пустяковыми.
Она осторожно подошла к ящику. У нее в голове все время крутились обрывки разговоров. Она то и дело вспоминала тот или иной момент своих мучительных родов: что он ей сказал, что она ему ответила. Все это совершенно смешалось в ее сознании. Она разберется во всей этой путанице, как только возьмет на руки своего ребенка и вернется в спальню.
Взяв ящик обеими руками, она подняла его и… обнаружила, что он пуст.
Ее охватил ужас. Вскинув голову, она встретилась взглядом с Девоном.
Его лицо, освещенное пламенем очага, показалось ей каким-то мрачным. Ворот его рубашки был расстегнут, а рукава закатаны по локти. Ее ребенок мирно спал у него на руках.