Бумажный домик с нарисованным котом (СИ)

— Ну, все, малыш, все кончилось, — он сцеловал соленые капли с бархатных щечек и притянул младшего на кровать, опускаясь с поцелуями все ниже — к постепенно напрягающимся соскам и встающему члену.
Он ласкал Щи-цу под бархоткой и медленно опускал чулочки и перчатки, покусывая и вылизывая обнажающуюся кожу. И очень скоро малыш снова вскрикивал и всхлипывал, но уже от страсти...
***Щи-цу
Какой же Чеззе все-таки чудный. Какой замечательный. Строгий, но нежный. Они расслабленно лежали после секса на кровати и тяжело дышали. Точнее, тяжело дышал Щи-цу, а альфа уже практически выровнял дыхание.
— Это был приятный сюрприз, — подал голос Чеззе и погладил его по спинке, а потом ласково потрепал по горящим ягодицам, — надо будет как-нибудь повторить...
— Да, старший, — мурлыкнул Щи-цу, зарываясь краснеющим личиком в подушку.
— Так, а это что у нас? — Чеззе нагнулся и вытащил из-под кровати упаковку от наряда.
— Прости, я до утилизатора еще не донес, — мяукнул Щи-цу, выгибаясь на постели, нежа в себе последние отголоски схлынувшей страсти.
— Я сам, отдыхай, — милостиво распорядился Чеззе.
— Спасибо, — Щи-цу благодарно махнул хвостиком и снова принялся извиваться, стремясь поглубже зарыться в матрас.
Чеззе сложил все коробки и свертки вместе.
— А это что такое? — спросил он, потянув Щи-цу за хвостик, — забыл надеть? Корсетик? Да нет, не похоже, коробочка крохотная. А, шалунишка?
— Не знаю, Чеззе, — Щи-цу все еще продолжил елозить и мечтательно улыбаться, — я больше ничего не просил...
— Хм, — недолго думая, Чеззе надорвал упаковку и извлек на свет что-то вроде браслета из крупных бусин, — еще один приятный сюрприз, мелочь? Надо будет на тебе опробовать...
— Что это? — Щи-цу присел на корточки рядом и с любопытством потрогал нитку бус.
— Анальные шарики, ох и повеселимся мы сейчас, они с вибрацией...
— Анальные? — удивился Щи-цу. — То есть их... надо... туда???
— А что ты так удивляешься, — Чеззе уже вовсю крутил игрушку туда-сюда, проверяя как работает вибрация, — это очень милая штучка. Давай, подними хвостик..
— Нет! — Щи-цу испуганно сжался. — Не надо!!! Пожалуйста! Это стыдно! Я не просил...
— Ты про чулочки то же самое говорил, — голосом кота-искусителя сказал Чеззе, облизывая губы и нависая над своим младшим.
— П-пожалуй-ста, Чеззззеее, — губки у Щи-цу задрожали, а к виску поползла маленькая прозрачная слезинка. Гра-хи иногда запихивал в него, развлекаясь, всякую дрянь и обзывал при этом...
— Опять, — альфа закатил глаза, — иди сюда, мелочь.
Его прижали к груди и нежно убаюкали. Дули в ушко и прикусывали самый кончик. Было грустно, потому что расслабленное после секса настроение сошло на нет, и отчего-то стало неуютно.
— Ну, раз уж ты не хочешь их использовать, — начал Чеззе, и Щи-цу сразу напрягся, — тогда придется мне.
— Что? — этот полузадушенный писк вырвался у него против воли.
— Ну, знаешь, моя дырка, эти штучки, — Чеззе подул ему на челку, — будешь себя хорошо вести, дам поиграть с пультом управления.
— Но зачем?
— Потому что это весело, а совсем не унизительно, или что ты себе там успел напридумывать. Помнится, кто-то хотел меня трахнуть, пока был под кайфом? Могу предложить альтернативку... Хочешь запихнуть в меня шарики?
Щи-цу неуверенно кивнул и снова покраснел.
— Но только условие — сначала полижешь мне там...
— Тогда помойся, — Щи-цу сделал серьезное выражение лица и сложил ручки на груди...
— Ты в курсе, что ты зануда? — Чеззе закатил глаза, но все же спрыгнул с кровати и пошел в ванную. — Инструкцию пока почитай, мелочь, — крикнул он, закрывая дверь, — а то еще засунешь их куда-нибудь не туда.
— Как будто ТАМ много вариантов, — обиженно засопел Щи-цу, но все же послушно погрузился в изучение коробки.
Чеззе вышел из ванной мокрым, лениво вытирая голову полотенцем, и с разбегу прыгнул на кровать, так что Щи-цу аж подкинуло в воздух.
— Готов к ратным подвигам в постельном деле? — спросил альфа и потянул младшего на себя.
— Готов, — хихикнул Щи-цу, барахтаясь.
  
Чеззе отвесил ему легкий шлепок и перевернулся на живот.
— Можешь приступать, я люблю когда меня нежненько так, шершавым язычком, медленно и глубоко.
Щи-цу опять покраснел, но нагнулся к хвосту альфы и отвел его чуть в сторону. Непослушный рыжий хвост тут же принялся дергаться в его руках, норовя то обвить запястье, то пощекотать носик.
— Перестань, — возмутился Щи-цу и шлепнул по мускулистой ягодице. — Ой!
Чеззе только хмыкнул, не оборачиваясь, и чуть приподнял бедра. Щи-цу боязливо коснулся язычком сжатого ануса. Что в этом такого? Чеззе ему сто раз так делал и жив остался. Значит, это нормально и не страшно. Кожа была нежной, розовенькой... Чеззе все-таки тоже отбелил это место. Щи-цу медленно провел языком дорожку снизу вверх, а потом сверху вниз, покружил у входа и, решившись, скользнул внутрь.
— Хорошая киса, — похвалил его Чеззе, еще немного прогибаясь в пояснице, хвост ходил ходуном, — еще давай, малыш, еще.
Щи-цу развел половинки его попы пошире и увлеченно приступил к такому смущающему занятию. Но приятному, очень приятному. Чеззе постанывал и ерзал, его член напрягся и теперь елозил по простыням, оставляя влажные пятна. Наконец, Чеззе стал мурлыкать, тихо, почти неслышно. Но Щи-цу был рядом, и он услышал. Впервые кто-то мурлыкал для него. Впервые его любимый альфа это делал с ним.
— Тащи шарики, мелочь, а не то я сейчас кончу, — предупредил Чеззе, перехватывая свой член у основания.
— Смазку же нужно! — всполошился Щи-цу и метнулся в ванну, по пути чуть было не упав.
Вернувшись, он заботливо смазал каждый шарик толстым слоем геля, а потом размазал немного геля у Чеззе под хвостом.
— Внутрь тоже, — скомандовал старший, — и растяни меня, а не то либо не вставим, либо не вынем...
Пропихивать пальчик было страшно неловко, как будто ночью красться, чтобы поесть варенья. Внутри Чеззе был жаркий и тесный. Щи-цу аккуратно смазал стеночки, а потом добавил второй пальчик.
— Что ты со мной, как с девчонкой? — возмутился Чеззе. — Не рассыплюсь. Ты нежно, но твердо. Давай, а то я тебя почти и не чувствую.
Третий палец вошел совсем туго. Щи-цу добавил еще смазки, и в анусе захлюпало, зато теперь он не боялся сделать Чеззе больно. Он двигал пальцами туда-сюда, с удовольствием наблюдая, как края дырочки плотно их обхватывают. Это было красиво. Анус немного припух, и Щи-цу погладил его языком, извиняясь за свою неопытность.
Шарики оказались в руках очень вовремя. Пропихнув первый он поцеловал Чеззе в загривок и спросил:
— Не больно?
Мычание и яростное кручение головой подсказали ему, что он все делает как надо.
Второй, третий, четвертый и пятый шарики один за одним исчезали в глубине жадной дырочки, наконец, снаружи осталось только колечко.
Щи-цу вытер руки о простыню и взял пульт. Для начала он включил самые маленькие обороты.
Чеззе повернулся на бок и потянул его голову к своему паху. Но Щи-цу не спешил выполнять немой приказ, он потерся о стоящий член щекой и носом. Языком лизнул у основания, зубами царапнул головку, всячески увиливая от того, чтобы взять в рот.
— Ну все, — рыкнул Чеззе, — ты нарвался!
Он опрокинул котика на спину, закинул его ноги себе на плечи и яростно ворвался внутрь, принеся секундную боль и волшебное чувство наполненности. Член Щи-цу уже давно встал, столь сладостным было удовольствие от мнимой покорности альфы.
Чеззе трахал его жестко и глубоко, не тратя время на ласки и сантименты. Щи-цу цеплялся потной ладошкой за спину альфы, а во второй изо всех сил стискивал пульт управления. Чеззе накинулся на губы младшего, целуя, кусая, сминая. И от сознания того, что он довел альфу до потери контроля, Щи-цу ярко кончил, пискнув признание в вечной любви. Чеззе кончил вместе с ним, тяжело навалившись сверху и сбивчиво дыша ему в ухо.