Твой, теперь и навсегда (СИ)

— Нет, — холодно ответил Тай.
— Жаль, я бы их еще раз послушал, — разочарованно проговорил Дерек.
— Дерри, они выступают с пятницы по воскресение, так что можешь приходить и слушать их сколько твоей душе угодно, — сказал Морис.
— Не думаю, что Хоку понравится, если я буду проводить в клубе столько времени, — ответил тот.
— Хоку? — спросил Тай. — Кто это?
— Какое тебе… — возмутился Морис, но Дерри не дал ему договорить, почувствовал, что парню просто необходим ответ. Он заметил, как тот украдкой бросал на мужчину влюбленные взгляды, совершенно не замечаемые объектом его страсти. Ему стало жаль Тая, ведь он и сам находился в том же положении. Морис был таким же, как и Хок, жестким, не умеющим привязываться к кому-то, а уж полюбить кого-то… для них вообще сродни подвигу.
  
— Это мой любовник, — сказал Дерек.
Эти слова волшебным образом подействовали на Тая, он ласково улыбнулся засмущавшемуся молодому человеку и произнес:
— Оставь мне номер телефона, я запишу песни на диск, а потом позвоню тебе, и мы встретимся, хорошо?
— Да? Спасибо тебе большое, — благодарно улыбнулся Дерек.
— Всегда рад помочь хорошему человеку.
Дерри вытащил из кармана старенький сотовый телефон. Тай продиктовал свой номер, по которому он тут же позвонил.
— Вот, теперь у тебя есть мой номер. Я буду ждать. Ты ведь не забудешь? — беспокоясь, спросил Дерек.
— Не бойся, не забуду! — успокоил его Тай.
— Спасибо.
— Ну, все. Пойдем, а то Хок нас, наверное, потерял, — сказал Морис.
Попрощавшись с музыкантами, они пошли к столу.
Хок сидел на диване, дожидаясь, когда вернутся Морис и Дерек. Вот они, наконец, вышли из-за сцены и подошли к нему. Внимательно оглядев любовника, Хок недовольно спросил:
— Где вы были?
— Ходили знакомиться с ребятами, которые недавно пели, — ответил Дерек.
Хок собственнически обхватил за талию присевшего рядом любовника и сердито сказал:
— Я думаю, нам пора домой, ты уже нагулялся.
— Пойдем, — согласился парень.
— Может, еще посидите? — Морис удивленно посмотрел на друга, тот был явно раздражен.
— Нет, — отказался Хок.
— Тогда до свидания! Еще увидимся, Дерри, — попрощался Морис.
— Пока! — парень кивнул головой.
— Пока, — процедил сквозь зубы Хок и чуть ли не насильно поволок любовника к выходу.
Тай, не говоря ни слова Стену, выскочил из гримерки. Подойдя к стойке бара, кивнул Рени; тот, налив из кувшина в высокий бокал виноградный сок, поставил его перед ним.
— Все нормально, малыш? — беспокойно глядя на бледное лицо друга, спросил Рени.
— Нормально, Рен, — Тай прикусил губу и тоскливо обвел зал грустными зелеными глазами.
— Домой пойдешь? — поинтересовался бармен.
— Да, выпью сок и пойду.
— Что с тобой произошло? Я же вижу, ты не в порядке, — Рени заволновался.
— Знаешь, мне тут в голову пришло. Я, наверное, безнадежный идиот, если надеюсь, что он обратит на меня внимание. Да я просто смешон в своих притязаниях! — горько проговорил Тай.
— Не надо, малыш. Не терзай себя, — произнес Рени с жалостью глядя на друга.
— У меня болит голова, — жалобно прошептал Тай, сжимая виски.
— О, боже! Опять! — Рени суетливо прошел на другой конец стойки за аптечкой. Наклоняясь за ней, он краем глаза заметил оставшегося в одиночестве хозяина клуба. Гости, с которыми тот проводил вечер, попрощавшись, двинулись к выходу. Тут Рени пришла в голову замечательная идея оставить Мориса и Тая наедине, а вдруг из этого что-то выйдет? Не раздумывая, он рванул к хозяину и подбежав к нему, позвал:
— Мистер Ростон!
— Рени? — Морис удивленно обернулся.
— Таю плохо, помогите! — сказал парень.
— Он что, перепил? — нахмурился мужчина.
— Нет, у него голова заболела.
— Рени, а если он пальчик порежет, ты тоже ко мне прибежишь? — язвительно проговорил Морис.
— Вы не понимаете, это серьезно! У него мигрень! — вскинулся Рени и сердито посмотрел на хозяина.
— Что мне делать? — мужчина заволновался, да, мигрень это серьезно!
— Отнесите его в тихое место, а я поищу таблетки, — скомандовал парень.
— Где он?
— У бара, — Рени махнул рукой.
Морис посмотрел в ту сторону и увидел Тая; тот, съежившись, сидел на высоком стуле. Торопливо подойдя к нему, мужчина заглянул в его замутненные от боли глаза.
— Тай, можешь идти? — спросил он.
— Могу, — парень сполз со стула и попытался выпрямиться, но ослабевшие ноги не пожелали его слушаться, и он зашатался.
Морис засомневавшись, что Тай сможет самостоятельно сделать хотя бы шаг, ловко подхватил его под спину и колени, прижал к груди и понес в свой кабинет. Рени засеменил следом.
— У него слишком тесная одежда. Его надо раздеть, и ему сразу станет легче, — сказал он, едва они вошли в комнату.
— Хорошо. В ванной есть аптечка, сходи за ней, — произнес Морис и, уложив парня на диван, принялся освобождать его безвольное тело от одежды. Курточка слезла легко, а вот со штанами ему пришлось повозиться. Расстегнув, он попытался сдернуть их вниз, но слишком узкие брючины намертво застряли на ногах, пришлось тянуть попеременно по одной. Прилагая неимоверные усилия, Морис даже не заметил, что вместе со штанами стащил и трусы.
— Черт, зачем носить такие узкие вещи? — проворчал он.
— Я нашел таблетки! — из ванны выскочил Рени и удивленно застыл при виде абсолютно голого друга.
— Давай сюда! Вода в холодильнике, неси, — Морис накрыл Тая пледом и осторожно приподнял ему голову. — Тай, надо выпить таблетку, — проговорил мужчина, парень послушно открыл рот и проглотил лекарство, запив его водой заботливо поднесенной другом.
— Нужно выключить свет. А мне пора идти, а то Рон раскричится, — сказал Рени.
— Иди, я за ним присмотрю, — проговорил Морис, укладывая больного поудобнее.
— Только далеко не отходите, он темноты боится, — предупредил парень.
— Сколько ему лет? Не староват ли он для такого? — иронично произнес мужчина.
— Ему двадцать два, — Рени обиделся за друга. — Между прочим, у всех есть свои страхи. Я, например, боюсь пауков. А вы?
— Честно говоря, не знаю, — Морис даже растерялся.
— Ладно, я пошел.
— Иди уже, — мужчина скинул пиджак и, присев рядом с парнем, устало потер глаза. Стоило ему только опереться о спинку дивана, как сон незаметно принял его в свои объятья.
Хок молчал всю дорогу, пока ехали от клуба. Дерри, слегка пьяный, не замечал его злобно сжатых губ и проступивших на скулах желваков, все еще находясь под впечатлением от заворожившей его песни. Он спокойно поднялся за мужчиной к нему домой, отстранено подумав, что тот оставит его на ночь у себя. Пощечина, больно ожегшая кожу щеки и разбившая губы, стала для него полной неожиданностью.
— Ты думаешь, я спокойно проглочу то, что ты на моих глазах заигрываешь с моим другом? — злобно прошипел Хок ему в лицо. — Решил променять меня на него? Я что, уже больше не нужен, и меня можно отбросить как Мака?
— Мистер Свенсон не был моим любовником! Я уже говорил! Ты был моим первым мужчиной! И я не заигрывал с Мори! — Дерри прижал трясущуюся руку к горящей щеке и провел языком по саднящим от удара разбитым губам, слизывая с них кровь.
— Ты считаешь меня слепым? — На разъяренного мужчину было страшно смотреть.
Дерри, перепугавшись, вжался спиной в стену, не понимая каким образом прекрасный вечер превратился в кошмар.
— Надеешься, что Морис даст то, что тебе нужно? Что ты хочешь? Денег? — ожесточенно спросил Хок. Да, он готов любым способом удержать любовника, и если тому нужны деньги, то он их получит! Олененок принадлежит ему, и никто не посмеет отнять его!
  
— Ванну с шампанским, — горько прошептал Дерри. Теперь ему будут платить как шлюхе, пал он ниже некуда.
 Хок, увидев слезинку, покатившуюся по щеке любовника, мгновенно остыл. Что он натворил! Ударил своего олененка! Полный раскаяния Хок рванулся к нему, Дерри испуганно отшатнулся, но он крепко обхватил его руками, прижимая к себе и совершенно не замечая, что парень закаменел в его объятьях.