Твой, теперь и навсегда (СИ)

========== Часть 1-1 ==========
— Дерек, тебя вызывает мистер Синклер.
— А зачем, не знаешь?
— Нет, мне ничего не говорили.
— Ладно, иду.
Дерек, с радостно екающим сердцем, поднялся из-за стола и пошел к кабинету главы компании. Счастье радужными пузырьками заполнило все тело. Неужели его мечта сбудется? Мак Свенсон, начальник отдела, в котором работал Дерек, шел на повышение и теперь из команды выбирали его преемника. Дерек был первым кандидатом. Вторым был его друг Стив, не очень разбирающийся в делах, но, в отличие от Дерри, пробивной, умеющий себя подать. Все считали именно Дерри идеальным кандидатом. Практически весь отдел держался на нем. А еще тихого и спокойного, всегда безотказного парня просто любили за его мягкий характер. Молодой человек причину вызова связывал именно с этой перестановкой и очень надеялся, что выбор падет на него: существенная надбавка к зарплате весьма облегчит ему жизнь. Он весело шагал по коридору, направляясь к директору. Ему всего двадцать шесть, а он будет руководить отделом! Дерри, довольный, стал подсчитывать, сколько времени ему может понадобиться, чтобы погасить счета из больницы.
  
Бочком протиснувшись в кабинет, он тихо поздоровался с сидевшим за огромным столом из беленого дуба мистером Хоком Синклером, синеглазым брюнетом и своей безответной давней любовью. Придя в компанию четыре года назад, Дерек, едва увидев Хока, потерял сразу и голову, и сердце. С тех пор, изредка встречаясь с ним, вел себя, как пятнадцатилетняя школьница со своим кумиром. Краснел, заикался и едва мог выдавить из себя слова. Проклинал свое косноязычие, но поделать с собой ничего не мог и лишь надеялся в душе, что любимый не считает его безнадежным идиотом. Он страшно стеснялся мистера Синклера и до смерти боялся, что тот узнает о неправильной постыдной любви, поселившейся в его сердце, и будет за это презирать.
— Проходите, мистер Локвуд, садитесь, — прозвучал холодный голос Хока.
Дерек, запнувшись о край ковра и с трудом заставляя двигаться ватные ноги, не поднимая глаз, прошел к столу и сел на стул.
— До меня дошли неприятные слухи, что в отделе вы держитесь только благодаря покровительству Мака, — произнес мистер Синклер.
— Что? — Дерри шокировано поднял глаза и встретился с брезгливым взглядом мужчины, от которого все его радужные мечты лопнули мыльными пузырями, не оставив после себя ничего. — К-какому покровительству?
— Вашего любовника! Я собираюсь вас уволить. Мне не нужны работники, являющиеся балластом.
— Э-это не так. Мистер Свенсон мне не любовник!
Хок презрительно усмехнулся, он не поверил ни единому слову. Дерри окаменел от ужаса. Он не мог позволить себе потерять работу, матери предстоит еще несколько операций, и, если его сейчас выгонят, ему нечем будет их оплачивать, а без них у матери нет никаких шансов выжить. Допустить ее смерти он не может. Только не это! Он готов на все ради единственного родного человека, кроме нее у него больше никого нет. Дерри, нервничая, закусил губу, он готов валяться в ногах у мистера Синклера, чтобы остаться. Когда на кон поставлена жизнь матери, плевать на гордость, к черту достоинство, есть вещи важнее этого. Посмотрев на Хока и наткнувшись на его ледяные глаза, судорожно сглотнув, прошептал:
— Я сделаю все, что угодно, только не увольняйте меня.
— Правда? — мистер Синклер смерил его оценивающим взглядом, от которого у парня все внутри похолодело и дрогнуло от недоброго предчувствия. Надо сказать, что Хоку давно нравился Дерри, но он не решался подступиться к приглянувшемуся ему молодому человеку. Мужчина довольно улыбнулся: теперь у него есть законный повод сделать его своим, и он не станет отказываться от предложенного. Мальчик хочет поменять покровителя, так зачем ему возражать? — Все? — уточнил он.
— Да, — Дерек понимал, что ему предстоит, и ему стало от этого откровенно плохо.
— Иди сюда! — холодный голос и презрительный взгляд.
Дереку казалось, что все это происходит не с ним, его любимый человек не может быть таким бессердечным! В мечтах Хок всегда представлялся ему ласковым и нежным, но сейчас этого не было и в помине! Его ткнули лицом в жестокую реальность, которая оборачивалась настоящим кошмаром. Странная, вязкая пустота заполнила тело, делая его непослушным. С трудом поднявшись, он подошел к мужчине.
Хок провел ладонью по ягодицам парня.
— О-о-о, отлично! Следишь за рабочим инструментом? — Он грубо дернул Дерри за руку, и тот, не удержавшись, неловко упал ему на колени. — Мне нравится, что ты не строишь из себя недотрогу. Будь уверен: если мне понравится, без работы не останешься.
Приподняв лицо Дерека, Хок впился в его губы.
— Приоткрой рот. Хочу узнать тебя на вкус, — прошептал он.
Дерри послушно разомкнул губы. Язык мужчины вторгся в него, жадно вылизывая.
— Хочу тебя… сейчас, — Хок, прерывисто дыша, сам не свой от возбуждения, расстегнул брюки молодого человека, поднялся вместе с ним с кресла, перевернул его и положил на стол лицом вниз. Вытянул его рубашку из брюк и вместе с пиджаком задрал вверх, оголяя ему спину. Затем стянул брюки с бельем вниз, и удовлетворенно погладил ягодицы, покрытые нежным пушком.
— Сладкий… — прошептал он и склонился над парнем.
Дерек закусил ладонь, стараясь не расплакаться. Как же так! Ведь сейчас ему целует спину любимый человек, почему же он не чувствует ничего, кроме обиды?
Хок, насладившись гладкостью кожи, решил перейти к главному. Достав из стола крем для рук, смазал свой член и начал вторжение в тело любовника.
— Черт, какой ты узкий! Не часто балуешь Мака сладеньким, — проговорил он.
От разрывающей боли у Дерри помутилось в голове; закушенная ладонь не помогла, и слезы неудержимо закапали на стол. Он пытался расслабиться, чтобы уменьшить боль, но у него ничего не получалось: каждый толчок отдавался в теле мукой. Хок попытался просунуть под него руку, но Дерек сильнее вжался в стол животом, ему не хотелось прикосновений. Пусть все быстрее закончится, и он покинет это место, и больше никогда не увидит этот проклятый стол, о который разбились его мечты и сердце. Хок, кончив, завалился на него и, тяжело дыша, проговорил:
— В соседней комнате умывальник. — Затем встал, освобождая от своего тела.
Дерри с трудом поднялся со стола, натянул брюки и, проковыляв до туалетной комнаты, кое-как привел себя в порядок. Старательно умыл лицо холодной водой, но это было совершенно бесполезно: веки покраснели и припухли, предательски выдавая, что плакал. Хорошо, что рабочий день уже закончен и никого нет, значит не будет и свидетелей его унижения.
Все. Он сделал это и теперь свободен. Нужно постараться забыть обо всем, как о страшном сне, и спокойно работать дальше. Сердце неприятно тянуло. Наверное, остатки глупой любви его покидают, а оно сопротивляется.
Дерек вышел в кабинет и прошептал, не поднимая глаз:
— Я могу идти?
— Да. Я тебя вызову, когда захочу повторить.
Парень не поверил своим ушам.
— Повторить? — пораженно спросил он.
— Конечно, сладенький, а ты хотел отделаться одним разом?
— Но вы сказали… — Сознание, не в силах переварить услышанное, помутилось. Серые тени окружили Дерри со всех сторон, ковер стремительно приблизился. Падения он уже не почувствовал, спасительная темнота накрыла измученный мозг. Хок выскочил из-за стола, за которым восседал с видом триумфатора, и бросился к безвольно раскинутому на ковре телу. Приподняв голову молодого человека, вгляделся в его лицо: от разлившейся по нему бледности и припухших красных век ему стало не по себе.
  
— Дерек! Очнись! — он легонько похлопал его по щекам. Прямые, тонкие длинные ресницы дрогнули, парень открыл глаза, и Хок в них загляделся: бархатные, светло-карие, как у испуганного олененка. Дерек отвернулся от мужчины, ему не хотелось видеть своего мучителя. Он попытался подняться, но внезапно боль прострелила от копчика всю спину. Непроизвольно застонав, молодой человек, собрав остаток сил, оттолкнул Хока и неуклюже встал. Подошел к двери и, взявшись за ручку, сказал: