На чужой земле (СИ)

Правда упоминание о скором окончании обучения породило во мне противоречивые чувства. На Земле в универах учили по пять лет с лишним, в путягах после одиннадцатого класса можно было проучиться только три. Здесь учитель решал, когда ученик готов к званию вирдмана и по мнению Гринольва я пёр по программе бешенным экстерном. Оно конечно не значило, что нельзя стать аспирантом и вместе с учителем заняться вдумчивой магичной работой, но тем не менее я думал быть учеником подольше. Но такой уж тут мир, взрослеют в нём быстро, а в шестнадцать некоторые уже становятся отцами трёх детей и ветеранами двух военных походов.
  
Глава 2
 
Проводы кораблей в новый поход всегда волнительное мероприятие, как и проводы тех, кто временно покидает твёрдую землю, уходя в неспокойное море. Однако у ассонов на причалах не наблюдалось заплаканных дам, махающих вслед морякам белыми платочками. Тут все были стойкими до безобразия, а характеры имели сплошь нордические, так что после коротких объятий и торопливых поцелуев жёны отпускали мужей лишь говоря, что будут ждать их. И получая в ответ столь же традиционную фразу о том, что мы уходим чтобы вернуться.
У меня жены не было, так что я со спокойной совестью занял место на гребной банке нашего кнора, закинув под неё свои пожитки и оружие. Тормод примостился рядом и похоже был не против подвинуть меня прямо сейчас. Наш корабль имел две смены гребцов, чего в целом было достаточно, но создавало некоторые неудобства, как и недостаток места на борту. В частности спали мы прямо под скамьями на своих вещах и лишь иногда в трюмах. Вроде бы на земле у этого типа судов они были открытыми, но тут прогресс похоже шагнул несколько дальше и их всё таки закрывала палуба.
— Тебя кстати Ринд искала — отвлёк меня от размышлений брат, как бы невзначай напомнив мне о некоторых обстоятельствах.
— Я знаю — спокойно кивнул я.
— Может перестанешь от неё бегать? — подначил меня Тормод.
— Я не бегаю от неё — ровно ответил я на гнусные инсинуации — Простотне хочу давать ей ложных надежд. В ближайшие годы женат я буду только на магии.
— Жар в чреслах тебе тоже магия будет помогать утолять? — ухмыльнулся Тормод.
— Во-первых я не примитивное животное, что не может сдержать свои инстинкты — тонко улыбнулся я, нанося ответный удар — А во-вторых уже успел попробовать сладенького в прошлом походе, пока ты безуспешно бегал за Фритой.
— А не пошёл бы ты Мимиру в зад, братец? — насупился мой родич, под улыбки остальных гребцов, услышавших наш разговор.
— Не переживай так. Может в этот раз и тебе что-нибудь обломиться — хохотнул я.
— Да ну тебя — проворчал он, на чём наш разговор благополучно заглох. Тормод был юнцом лишь в первый раз, а я уже проходил всё это прежде, так что знал на что давить.
Но как бы то ни было, а вскоре швартовы были отданы и мы, аккуратно оттолкнувшись от причала длинными вёслами, начали грести к выходу из фьорда. Ландсби оставался за кормой, впереди же лежал путь в Берн, столицу наших клановых владений. Правда по выходу на чистую воду мне пришлось оставить весло брату, потому как меня подозвал к мачте Гринольв. Старик уже давно показывал как подманивать попутный ветер и сейчас озадачил меня вполне себе вирдманской работой. Зима, во многом состоявшая из поединков и теории магии, сменилось весной, теперь началась другая практика, пока что более мирного толка. И должен заметить, что она нравится мне не меньше. Направлять магическую энергию и своей волей вносить изменения в реальность вокруг себя — это воистину волшебно при любых раскладах, а участвовать в войнах и вульгарных набегах у меня особого желания по прежнему нет.
  
Сам же наш путь в море был не так чтобы богат на события. Экипаж чередовал периоды работы и отдыха, серьёзные шторма обходили нас стороной. Однако скромный кнор это не огромный земной авианосец с успокоителями качки, а весьма некрупное деревянное судно, потому даже относительно небольшая волна его заметно раскачивала. Хотя это было ничем по сравнению с тем, что я испытал на обратном пути из Фростхейма в прошлом году. Так что в отличии от Тормода спал под лавкой спокойно, как младенец в качающийся колыбели. А вот мой брат оценил все прелести морской прогулке не на драккаре, который был куда как поустойчивей.
Берн же встретил нас суетой в гавани, которая к моему счастью заметно уступала тому, что творилось в Викре. Ну да там столица всего Ассонхейма, а здесь лишь главный город отдельно взятого клана. Однако что жителю Земли уездный город N, то местным диво-дивное и чудо чудное, так что впервые так далеко отплывшие из родных пенат юноши активно крутили головами, смотря по сторонам под понимающие улыбки зрелых мужей.
Оставив корабль у причала, мы двинулись к Тёплый очаг, трактир, который держал Строри, родственник нам не самый близкий, но тем не менее и не случайный человек, живущих в Ландсби. Клановость есть клановость, сначала все идут к своим, к чужим отправляются уже потом, если вообще отправляются. Тут обиды между родами и в рамках одного клана порой холят и лелеят поколениями, бывает так, что люди спят на кораблях, если места есть только в «нерукапожатных» трактирах. Однако в этот раз всё было в порядке, нам быстро выделили комнаты и побросав вещи, мы славно отмылись в бане после морского перехода, а затем сели в общем зале трактира за большой стол. На нём тут же появилась каша со свинными рёбрами и пиво с ледника, которое на ура залетало после парилки, почти не тумана голову. Но в какой-то момент благостная атмосфера была испорчена глумливым голосом:
— Мужики, а вас эльфийка только одна или ещё где-то припрятаны?
Повернувшись за соседний стол, где по всем признакам сидела команда такого же кнора, я задал шутнику встречный вопрос:
— Парень, тебя по пути сюда дружки в глаза или рот вы#бали?
Рыжеволосый молодой человек чуть старше меня с выше означенными дружками, сидящими рядом, резко напряглись и начали вставать. Оскорбил я их никак не меньше, чем они меня, а пожалуй что и побольше. На юге кое-где вроде как встречалась «излишне крепкая мужская дружба», вроде даже некоторые рыцари своих юных оруженосцев того, используют в личных целях, но на севере пидарастия была строжайшим табу, так что намёк на то, как «грязные слова» были помещены в глотку говорившего, был ох каким серьёзным обвинением. Ну а ситуация лишний раз напомнила мне, что я вообще-то полукровка и если в Ландсби у меня кругом или родичи или те, кто ко мне привык, то в иных местах может случиться всякое. В Викре боги миловали от эксцессов, но там так сказать международный порт, те же чистокровные эльфы встречаются, а Великий конунг не любит, когда его торговых гостей обижают. Это на финансах сказывается. Здесь же ситуация иная и нашёлся мудак, который чувствуя поддержку команды своего корабля, решил докопаться. Причём тоже таки с высокой вероятностью наш родственничек десятой воды на киселе, иначе бы в другом трактире был. Однако вышло что вышло и теперь, получив ответную порцию словесных помоев, виновник конфликта прорычал, хватаясь за нож на поясе:
— Убью!
— Попробуй! — не остался в долгу я, так же вскочив и нащупав рукоять оружия.
Народ вокруг нас тоже резко поднялся на ноги и Хель его знает чем бы всё закончилось, но по ушам мощно ударил гром. Гринольв весьма эпатажно обратил на себя внимание, организовав молнию в своей руке вместе со звуковыми эффектами и проорал: