Личный медиум для светлого лорда

Сердце то и дело испуганно замирало в моей груди, пока я шла в обеденный зал. Около дверей, ведущих в него, я на пару секунд остановилась. Шумно вздохнула, силясь хоть немного умерить волнение.
– Лорд Гессен, ваша супруга, леди Гессен.
Мелани, видимо, поняла, что я так и намерена стоять и глазеть на закрытую дверь, поэтому ловко обогнула меня и распахнула ее. Вошла и громко объявила о моем прибытии.
  
Сердце немедленно рухнуло в пятки. Я едва не попятилась, но в последний момент нашла в себе силы взять себя в руки.
Хельга, успокойся! Ты так трусишь, как будто Дагмер жестокий тиран и не раз избивал тебя. Вообще-то, он даже голос на тебя ни разу не повышал в отличие от того же Максимилиана.
Это простое рассуждение немного помогло справиться мне с разбушевавшимися нервами. И, собрав по крупицам решимость, я вошла в обеденный зал.
Дагмер встал при моем появлении. Вежливо склонил голову, приветствуя меня.
– Доброе утро, – проговорил негромко.
– Доброе, – с некоторой робостью отозвалась я.
Застыла на пороге, почему-то опасаясь подойти ближе.
– Хельга, я не кусаюсь, – с легкой усмешкой заверил меня Дагмер. – О чем, к слову, не раз говорил. И я буду счастлив, если ты составишь мне сегодня компанию за завтраком.
– Да-да, конечно.
С трудом успокоив нервы, я подошла ближе. Дагмер немедленно отодвинул для меня стул.
– Прошу, – обронил небрежно.
Я без малейших возражений села. Осторожно расправила накрахмаленную до хруста салфетку на коленях и вновь замерла, неестественно выпрямившись и с тревогой ожидая, что будет дальше.
Дагмер между тем вернулся на свое место. В свою очередь опустился на стул с высокой резной спинкой и искоса глянул на стоявшую чуть поодаль служанку в белоснежном чепчике и таком же ярчайше белом переднике, повязанном поверх серого строгого платья. Та перехватила взгляд лорда и немедленно юркнула прочь. Правда, не прошло и минуты, как вернулась, груженная тяжелым подносом с тарелками.
– Приятного аппетита, – пожелал мне Дагмер.
Служанка в этот момент как раз поставила передо мной тарелку, накрытую клошем. Сняла его – и передо мной предстал великолепный воздушный омлет, щедро посыпанный сыром, тертой ветчиной и зеленью.
Я без особого желания взяла в руки столовые приборы. Буду честной: есть совершенно не хотелось. Но я прекрасно понимала, что Дагмер не начнет разговор до завершения завтрака.
Некоторое время в обеденном зале было тихо. Лишь чуть позвякивали вилки с ножами. Дагмер в отличие от меня не испытывал никакого стеснения или волнения. Он быстро и с очевидным удовольствием разделался со своей порцией омлета, затем придвинул к себе кружку с горячим кофе и сделал глоток.
Я в этот же момент так же решительно отодвинула свою тарелку, съев, пожалуй, даже меньше половины. Все равно, как говорится, кусок в горло от тревоги не идет. Выжидающе посмотрела на Дагмера.
Тот без особых проблем понял, насколько я сгораю от нетерпения. Снисходительная ухмылка завибрировала в уголках его рта, но он милосердно не стал томить меня в неведении и дальше.
– Мы давно с тобой не разговаривали, – мягко проговорил. – Я даже успел соскучиться по тебе, Хельга.
Если честно, я не ожидала подобного начала разговора. И опять заволновалась сверх всякой меры, не понимая, что это значит.
– Мне надо испугаться или почувствовать себя польщенной? – после короткой паузы все-таки спросила я прямо.
Дагмер расщедрился на скупую улыбку. Легонько провел подушечкой большого пальца по краю чашки с кофе.
И почему-то в этом почудилось нечто такое интимное и предназначенное исключительно для меня, что я окончательно растерялась. Представила внезапно, как этим пальцем он проводит по моим губам…
Я решительно тряхнула головой, запретив продолжать столь щекотливую тему пусть даже в воображении. Особенно в воображении! Потому что, знаю точно, при желании Дагмер с легкостью распотрошит всю мою память, с дотошной доскональностью изучив самые темные и потайные уголки ее.
Уставилась в стол перед собой, с отчаянием ощутив, как щеки потеплели от смущения.
– Хельга, пожалуйста, перестань меня так бояться!
Дагмер сказал это вроде как весело, но в его голосе вдруг явственно прозвучало раздражение. И, немедленно, я испугалась еще сильнее.
Какое-то время в обеденном зале было тихо. Я сидела тише мыши, не смея поднять глаза на своего вроде как законного мужа.
– Ну хорошо, – вдруг проговорил он.
Но теперь его голос был настолько преисполнен меда, что я окончательно испугалась. Больше всего захотелось извиниться и немедленно выйти вон. Потому что, вот тут буду абсолютно откровенна, я понятия не имела, что ожидать от Дагмера.
Он, наверное, ощутил мой страх. Недовольно дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара.
– Ты гадаешь, наверное, – с едва заметной холодностью продолжил ровно, ни на толику не повысив голоса, – почему я пригласил тебя. Что же. У меня для тебя две новости. Плохая…
Сделал паузу и выжидающе посмотрел на меня.
– Пожалуйста, начните с хорошей, – с вымученной улыбкой попросила я.
– И очень плохая, – бесстрастно завершил Дагмер.
Я вся обмерла.
Ох. Сдается, никаких приятных известий в это серое прохладное утро ждать точно не стоит.
Дагмер, наверное, не менее минуты молчал, пытливо вглядываясь в мое все лицо, которое пылало все сильнее и сильнее от непривычного внимания. К концу этой затянувшейся паузы я чуть ли не кричать в голос готова была, лишь бы оборвать странное и вытягивающее нервы молчание.
– Хотя, с другой стороны, кто знает, возможно, ты и обрадуешься первому сообщению, – с легкой ноткой задумчивости добавил он. – Сегодня вечером в королевском дворце состоится званый прием. И на него приглашены мы вдвоем. Причем твое имя король вписал лично.
– Лично? – недоверчиво переспросила я. – Но откуда он его знает?
– О, моя дорогая. – Дагмер насмешливо покачал головой. – Не забывай, кто я, а особенно, какое место занимаю в иерархии власти. Естественно, что королю сразу же доложили о столь внезапных и кардинальных изменениях в моей личной жизни. И так же естественно, что он хочет познакомиться с причиной столь радикальных перемен. К тому же вряд ли он доволен возобновлению вражды между мной и Максом. А ты, как ни крути, послужила первоосновой всего этого.
Ах да. Помню, в каком гневе Максимилиан уходил из дома Дагмера, когда узнал про нашу свадьбу. Боюсь, ни о какой дружбе между ними теперь не может идти и речи. Как бы вновь друг друга на дуэль не вызвали.
– Но я бы не назвал это очень дурной новостью. – Дагмер пожал плечами. – Скорее, неприятной. По крайней мере, для меня. Не буду скрывать, я ненавижу все эти званые приемы. Скука на них стоит смертная. Однако женщинам обычно нравятся балы.
И внимательно посмотрел на меня, желая увидеть мою реакцию.
Я тоскливо вздохнула в ответ. Потому что никакой радости не испытывала. У меня аж поджилки тряслись от мысли, что я буду представлена королю.
Ох, очень надеюсь, что я не опозорюсь при этом. Хорошим манерам я обучена, конечно. И в пансионе у нас были уроки танцев. Но у меня не было возможности применить свои знания на практике. Да и в дворцовом этикете имеется множество нюансов, о которых я не осведомлена.
– Вижу, ты тоже не пылаешь от восторга, – проницательно заметил Дагмер. – К моему величайшему сожалению, такое приглашение проигнорировать невозможно. Однако смею тебя заверить, что приложу все мыслимые и немыслимые усилия для того, чтобы мы сумели покинуть этот прием как можно раньше. – Сделал паузу и вкрадчиво завершил: – Если ты, конечно, не против.
  
– Нет-нет, не против! – выпалила я. – Буду только рада, если наш визит не затянется надолго.
Понимающая усмешка промелькнула на губах Дагмера. Однако, она почти сразу исчезла, как будто лишь привиделась мне.
– А вот вторая новость будет по-настоящему дурной, – холодно произнес он. – Потому что завтра на обед мы приглашены к моей матушке.