Портальеро. Круг второй (СИ)

Я выкинул из своего хранилища все отрезанные головы. И собрался уже возвращаться к Маше… Но в этот момент перед глазами быстро-быстро замелькали какие-то разноцветные пятна… А потом и вовсе в голове всё помутилось, и меня поглотила тьма. Я упал в её липкие объятья, и куда-то поплыл, проваливаясь всё глубже и глубже…
Кажется я всё ещё там же.
  
Хрен знает какой день и какой месяц 7490 года.
Похоже, что я всё ещё в Баварии.
Пробуждение было кошмарным. Я даже почему-то решил, что попал обратно в своё родное тело. И на дворе сейчас двадцать первый век. Я — Максим Камлаев, и мне уже за пятьдесят. Работаю автокурьером. Развожу людям всякую компьютерную хрень… Пашу, как лошадь… И если мне так плохо поутру, то значит вчера вечером мне было очень хорошо. Пью я редко, но иногда бывает, что и перебрать могу.
Во рту, как кошки нагадили, башка трещит, глаза не видят. И почему это мне так холодно…
Чёрт.
Чёрт, чёрт, чёрт…
Я всё-таки с трудом, но открыл глаза. Темно, но не так чтобы очень. Я валяюсь на траве, а по мне ползают муравьи… Сука, как их до фига…
Я исполнял какой-то древний танец, избавляясь от живности, которая ползала, казалось, по всему моему телу. Пока я валялся на земле, они заползли, наверное, в каждую складочку моей одежды. Я-то думал, что «муравьи в трусах» — это выражение про сексуальную озабоченность. Оказалось, что это даже и не образное выражение, а просто констатация факта.
Сука! Они ещё и кусаются… Гады! Надеюсь, что у этого тела нет аллергии на укусы насекомых.
Стоп!
Я остановился, и перестал дёргаться… Закрыл глаза, и послал всех муравьёв в пространственное хранилище. Зуд по всему телу постепенно прекратился. Нет. Были ещё какие-то фантомные ощущение, что кто-то продолжает ползать по коже у меня за шиворотом, да ещё и хотелось почесать места укусов… но следующее, что я сделал — это послал импульс по телу на восстановление… Прохладная волна пробежала по организму, и всё стало хорошо.
Высыпав всех взятых в плен муравьёв за ближайший кустик, я огляделся.
Поздний вечер. Я в лесу. Но что-то я не узнаю местности. Где большие камни? Где этот грёбанный мегалит? И куда подевались кривые деревья?
Так, так, так…
Я был на краю поляны, а теперь…
А теперь я тоже на краю поляны. На краю всё той же поляны. И этому есть сразу несколько объективных доказательств. Вон они валяются в паре метром от меня. Скелет, в истлевшей одежде. Очень почему-то напоминает бывшего барона. Только такое ощущение, что с той поры, как я его вытряхнул из пространственного хранилища прошло не час другой, а лет несколько, как минимум. Да и рядом с ним белеют, глядя в разные стороны пустыми глазницами несколько черепов. Раз, два, три… шесть. Все здесь.
Только куда же тогда делись камни и кривые деревья?
Это ж сколько я провалялся без сознания? Час? Или несколько лет?
Маша? А она-то где? Я оставил её с лошадьми. Тут недалеко, почти на окраине леса…
Тут я заметил, что камень в моём перстне светится голубовато-синим светом… Нет. Скорее синим… А вот уже и нет… Нежно-голубым… Всё… Погас.
Грёбанная магия. И поляна эта, и камни. И голос, что тут вещал мне всякую хрень.
Что он там сказал? Солнце и луна сделают богатым… Или, наоборот, луна и солнце. Да, какая разница… Небо даст силы. Огонь покажет вход…
Вот я тупой, как валенок… Эту формулу я и без этого голоса знал. У меня на руке перстень с камнем. Синий — рядом магия. Так синий — это цвет неба. Луна и солнце — оттенки жёлтого. Огонь — красный. Я и без голоса в голове знал, что красный означает наличие портала. Грёбанная ты каменюка. Столько времени потратил, а всё зря.
Я уже почти бежал в ту сторону, где оставил свою подругу. До сих пор я так и не разобрался: Когда я её там оставил? Пару часов назад, или прошло уже несколько лет? Я вроде бы остался прежним. И одежда на мне та же самая.
А вокруг тишина… И птицы не поют. Ну, так поздно уже. Сумерки, мать его, чуть не споткнулся о корень, торчащий из земли.
— Маша! — я позвал сначала вполголоса, а потом уже не стесняясь заорал: — Маша-а!
Ответом мне была тишина.
Стоп. Эта поляна похожа на ту, где я оставил лошадей… Ну, да… Вот и конские яблоки на земле… Лежат, воняют.
А это что такое?
Что-то блеснуло в траве…
Хорошо ещё, что моё новое зрение позволяет видеть и в полумраке, который всё сильнее захватывает лес.
Это гильза… Гильза от ПМ. Ну, точно. У Маши остался тот пистолет, что она вытащила у меня из-за ремня. Она ещё после первого выстрела губы себе разбила. А потом… Она стреляла второй раз, когда барон полез за ножом…
Я начал вспоминать, и понял, что пистолет она мне тогда так и не вернула.
Я поднял гильзу и понюхал. Кисловатый запах сгоревшего пороха ещё чувствуется. Свежая гильза, и стреляли недавно…
Выходит, что пока я там валялся в отключке, на неё тут напали. И она даже стреляла. И, наверное, звала меня на помощь… А я? А я там валялся…
Маша…
Я стал тщательнее осматривать поляну. Следы нашлись. Но я ни хрена не следопыт. Лишь сумел понять, что тут топталось несколько человек. И лошади… А вот след волочения в сторону кустов… Ну а там, слегка присыпанный ветками и листвой нашёлся труп местного аборигена. Одежда похожа на ту, в которую были наряжены люди барона…
А в башке у трупа дырочка такая характерная. Во лбу маленькая, а от затылка мало чего осталось. Молодец Машка! Не промахнулась… Надеюсь, что она правильно держала пистолет и не разбила себе губы в очередной раз.
Сука. Волчонок херов. Вольфганг и бастардскую его мать… Надо было и Вольфа тоже завалить на хрен. Нет. Хватит гуманизма.
Ну, всё. Я разозлился…
Раз, два, три, четыре, пять… Я иду искать!
А кто не спрятался… Я не виноват.
  
Глава 3
 
Глава третья.
По этикету, принятому в приличном обществе, в правой руке нужно держать нож, а в левой пистолет.
Я шёл по вражьим головам, как посуху Господь.
Раз сорняки и тут, и там, то надо их полоть.
Меня никто нигде не ждёт, я брошенный солдат.
Тропа военная ведёт прямой дорогой в Ад.
Порою, кажется, идёт дурацкое кино.
Меня никто нигде не ждёт, но умирать смешно.
Бреду, как пьяный идиот вперёд, а не назад.
Тропа военная ведёт прямой дорогой в Ад.
А год всё тот же, 7490 от сотворения этого мира.
Где-то в Баварии…
Легко сказать: «Я иду искать»… А куда идти-то? Следы на земле есть, конечно, и пока что их ещё видно. Но солнце уже вот-вот исчезнет за горизонтом, и тут даже магическое усиление моего зрения не поможет.
Как там у классика было? «Я из лесу вышел. Был си-ильный мороз…»
Ну, так вот. Мороза никакого не было, хотя из лесу я всё-таки вышел. Сразу вспомнился незабвенный Задорнов… «Смеркалось…»
И что дальше? Звёзд с луной на небе не видно, так как всё небо затянуто то ли облаками, то ли тучами… Да и по земле, по траве, стелется… грёбанный туман. Да какого хера? Не хватало ещё, чтобы дождь пошёл для полного счастья. А дождь, как известно, смывает все следы.
Нет… Так дело не пойдёт. Надо успокоиться и настроиться на позитив. Иначе ничего путного в голову не придёт. И ни в коем случае нельзя думать про дождь. Ибо мысль, сука, вещь материальная. Иногда сбывается зараза. А дождь — это последнее чего мне сейчас хочется поиметь для полного комфорта души и тела.
Да. Надо подумать… Там же, где и стоял, я просто опустился на задницу, и закрыл глаза. Позу лотоса я так и не осилил, так что приходится медитировать, развалившись на земле, абы как…
Сижу… Внутрь себя гляжу… Но пока что там ничего не нахожу…
Пришлось снова открыть глаза. Оказалось, что так даже лучше. Я сижу, а вокруг меня молочно-белое марево тумана. Прохладно. Влажно. Освежает. Хорошо…