Портальеро. Круг второй (СИ)

А на земле нас ждёт петля иль плаха с топорами.
Да, где же, чёрт возьми, земля, коль океан под нами?
Дремало солнце в небесах и двигалось к закату.
Пусть будет ветер в парусах у нашего фрегата!
Нам океан и гроб, и кров, и скатерть-самобранка.
Вчера купцам пустили кровь, ну а сегодня — пьянка.
Храни нас из последних сил, развратница Фортуна!
  
Дай избежать трёхзубых вил коварного Нептуна!
Январь 1942 год.
СССР. Смоленская область. Землянка в лесу…
— Ну что у тебя тут?
— Они… Кусаются…
Блин! Я чуть не ударил сам себя кулаком по лбу. Ведь думал же о том, чтобы проверить одежду полицаев на предмет всяких вредных насекомых. Но то одно, то другое. Решил отложить на потом. А пока я тут медитировал возле печки, Машка успела перемерить на себя и шапку и полушубок…
— Иди сюда! — скомандовал я девочке. — Встань рядом!
Протянув руки вперёд, я расположил свои ладони над головой девочки, и закрыл глаза. На ум пришло слово дезинсекция. Мысленно представив, что всё лишнее с головы девочки должно исчезнуть, я попытался направить энергию в рыжую причёску Машки. Потом пришла другая мысль, и я решил переместить всех насекомых и их детёнышей в хранилище…
Ничего не почувствовав, я даже было подумал, что у меня ничего не получилось. Но потом, держа правую ладонь над пламенем в печке, пожелал избавить хранилище от того, что изъял из рыжих волос подруги. В печке что-то затрещало. Так бывает, когда комары и мелкие мошки попадают на до красна прогретую спираль специальной «лампы» для уничтожения летающих насекомых.
— Ну, что? Полегчало?
— Не знаю. Всё чешется…
— А вот чесаться не надо. Ладно… Собери всю одежду на кровати!
— Но если там есть насекомые…
— Делай, что говорю!
Она послушно стала складывать всю имеющуюся одежду на укрытой покрывалом кровати.
— Своё тоже всё снимай и туда же клади!
— Но я…
— Делай, что говорю!
Сам я никаких посторонних шевелений на своём теле и в швах одежды не ощущал, но решил, что и себя потом надо будет очистить от всего лишнего.
— Вот… Всё разложила… — Маша стояла голая возле кучи сложенной на кровати одежды.
Я знал, конечно, что рыжие легко краснеют, но чтобы так… У подруги лицо просто пылало алым румянцем. Красными были даже уши, торчащие из-под рыжих волос. Она как-то стыдливо пыталась прикрыться руками. Но, как мне показалось, больше всего её раздражало во всей этой ситуации то, что я практически совсем никак не реагировал на её наготу.
Проведя обряд «очищения» одежды от насекомых, я сбросил весь найденный биоматериал в пламя ещё не потухшей печки. На этот раз треска от сгоревших насекомых было куда как больше. В процессе дезинсекции всей одежды, я попутно ещё и чистил её. Эдакая магическая химчистка. Но в отличие от обычной и привычной нам химчистке, магия была способна найти и удалить грязь не только там, где её видно, но и там, где её и увидеть-то невозможно, не распоров готовую одежду по всем швам. Подбросив свежих дровишек на корм богу огня, я скомандовал Маше:
— А теперь иди сюда!
Казалось, что сильнее чем она уже покраснела, покраснеть было нельзя, но ей и это удалось.
— Расслабься и закрой глаза! А руки опусти вниз… Хватит меня стесняться! Чего я там ещё не видел…
— Дурак! — привычно огрызнулась Машка, но послушно выполнила все мои распоряжения.
Правда было видно, что ей сейчас очень некомфортно. Она даже слегка дрожала…
— Тебе не холодно? — спросил я.
— Н-нет…
— А теперь, постарайся не шевелиться!
Я решил сразу же провести не только дезинсекцию, но и полную дезинфекцию и профилактику всего организма Маши. Ну а чего мелочиться-то? Как там говорил Анатолий Кашпировский? «Даю установку!»
Вот-вот… Именно так. Даю установку!
Наружное очищение организма. Полное очищение от всякой грязи, пота и пыли. Считай, что в баню сходила Машка. Всё лишнее «забираю» и бросаю в печку. Попутно залечиваю мелкие ссадины и царапины. Мелкие прыщики в разных недоступных местах тоже легко удаляются, даже не глядя, с помощью магии. На всякий случай добавляю энергии и подпитываю жизненные силы организма. И снова я «даю установку». На этот раз на диагностику, профилактику и излечение организма от всевозможных инфекций, болячек и прочего… Наверняка у каждого человека, если его тщательно исследовать, найдутся хоть какие-то проблемы по медицинской части. Так что врачи никогда не останутся без работы. Но только не в нашем с Машей случае.
Упс… Упарился совсем. Как в бане прям. А одежду на мне можно было выжимать, такой мокрой она стала от пота.
— Жарко… — подала голос Маша.
— Всё… Я закончил. Можешь открыть глаза!
— А одеться уже можно? — тут же спросила девочка.
— Можно.
— А там больше нем насекомых?
— Надеюсь, что больше нет. Я старался произвести максимально тщательную очистку. И, кстати, твой организм я тоже просканировал, и как мог подлечил.
Успокоившаяся было Маша снова густо покраснела и стала быстро одеваться.
— Ой! — вдруг сказала она. — А почему?
— Что почему? — спросил я.
— Мало… Одежда стала мне мала. Она, что, села после твоей химчистки?
— После магической чистки. — поправил я её.
— Да какая разница… Ты же меня понял?
— Да… Действительно… Маловата кольчужка стала…
— Я, что, выросла? — с удивлением поинтересовалась Маша, разглядывая себя.
Присмотревшись, я понял, что она права. Машуня слегка подросла…
— Послушай, Машенька! — начал я ехидным голосом. — А с чего это то вдруг ты так изменилась?
— Не знаю… — начала было отвечать она, но я сразу понял, что она лукавит.
— Маша! Не морочь мне голову! Ты на полголовы стала выше. И тут… — я показал на себе, где это «тут» — Прибавилось слегка. Ты можешь прояснить ситуацию?
— Ну-у… Максим! Я не знаю…
— Маша! Ты делаешь мне больно. Не доводи до того, чтобы я сделал больно тебе.
Всё это я сказал вполне лояльным, почти нейтральным голосом, а потом вдруг резко рявкнул на неё:
— Отвечай, немедленно!
Девочка вздрогнула… Глаза у неё повлажнели. Прям вот-вот сейчас заплачет…
— Ну… Ты… Я…
— Машка! Хватит юлить! Говори конкретно! Ты о чём думала, когда я тебя лечил от блох и вшей?
— Дурак! — уже привычно огрызнулась она, а после затараторила, как пулемёт. — Я тут стояла перед тобой голая с закрытыми глазами, а ты на меня пялился. Но ты смотрел на меня так равнодушно, что я подумала, что моё тело тебя совершенно не интересует. И я стала думать о том, что если бы у меня здесь было бы побольше, а я была бы постарше, то ты мною наверняка бы заинтересовался. Потому что я тебя люблю, а ты меня игнорируешь. Ты такой дурак и ничего не понимаешь. А я…
Она всё-таки разрыдалась, да так, что мне пришлось её обнять, прижав к себе и успокаивать, гладя по голове.
— Ну, чего ты ведёшь себя, как маленькая? Хотя… Ты и есть маленькая…
— Я не маленькая. — шмыгая носом обиженно ответила мне слегка подросшая Маша.
— Маленькая… Маленькая и глупенькая. Ты ничего не понимаешь. Я же ведь о тебе думаю. И мне кажется, что тебе рано заморачиваться на все эти темы. Если ты считаешь, что парням только и нужно было, чтобы у девушки были сиськи, как у дойной коровы, то ты сильно заблуждаешься…
— Правда? — удивлённо подняла она на меня заплаканные глаза.
— Правда. — утвердительно ответил ей я. — Мне вот, например, совсем не нравится, когда у женщины большая грудь. Но скажи мне, пожалуйста… Куда ты так торопишься стать взрослой? Зачем тебе это надо? Я люблю тебя! Мы с тобой — одна семья.
— Да… Ты меня любишь, как младшую сестрёнку. А я хочу…
— А вот с этим тебе придётся немного подождать. Как минимум несколько лет…
— Ты — дурак! — оттолкнула меня она и ушла в сторону кровати. — ты так ничего и не понял…