Портальеро. Круг второй (СИ)
— А что там?
— Книги по магии…
— Чего-и? Ну-как дай-ка глянуть.
Книги были на немецком. Автор у них был один и тот же. Папюс. Что-то я про такое слышал где-то там, в своём прошлом будущем. Или даже видел где-то в книжном книжку. Точно. Тогда ещё посмеялся над названием. «Папюс. Магия белая и чёрная» На рубеже двухтысячных годов такой макулатурой были забиты все книжные магазины. Ворожба, карты таро, гороскопы и предсказания. А в придачу всякие пособия для начинающий ведьм. Перед этим народ слегка подготовили, конечно. Кашпировский с Чумаком по телевизору лечили людей и заряжали воду. Слышал я такую байку, что если в воду, заряженную Чумаком добавить сахара и дрожжей, а потом подержать в тёплом месте какое-то время, то эффект от целебной воды усиливался.
Но сейчас передо мной были две книги: «Papus. Schlüssel zu den okkulten Wissenschaften. Zigeuner-Tarot.» и «Papus. Methodischer Leitfaden zur praktischen Magie.»
Чтобы перевести названия книг, моих познаний в немецком языке не хватило. Их мне перевела Машка. Одна книга называлась «Ключ к оккультным наукам. Цыганское Таро.» а другая «Методическое руководство по практической магии».
Очешуеть и не встать. Ещё несколько месяцев назад я бы посмеялся, если бы мне подсунули книги по магии и сказали бы, что они могут быть мне полезными. Но сейчас ситуация изменилась. Причём кардинально так изменилась.
Несмотря ни на что, мне по-прежнему хотелось жрать, жрать, жрать… Я даже попробовал жевать недоваренное мясо серого хищника. Не понравилось. С трудом запихал в себя тот, кусок, что я выдернул из бульона. Следующую порцию доставать не стал. Подожду, когда мясо дойдёт до кондиции.
— Ты мне переведёшь, что там написано? — спросил я девчонку, кивнув на книги.
— Там шрифт дурацкий… Готический называется. Но я попробую. А картинки смешные.
— Что за картинки?
Она стала листать одну из книжек.
— Вот, смотри!
Машка стала показывать мне разные картинки. Может кому-то в прошлом они и казались мистическими или магическими. Но мне, как и моей подруге они показались действительно смешными.
— А на каком языке тут написано? А кто такие Лилит и Самаел? — тут же забросала меня вопросами Машка.
— Язык, скорее всего, какой-нибудь древнееврейский. Про Самаэля не знаю. Видишь там козёл рогатый нарисован? Значит, Самаэль — это какой-то демон. А Лилит — это вроде бы первая жена Адама. Она была сварливой и злой, и потому отправилась к чертям в ад.
— Я, конечно, не читала библию, но слышала, что у Адама женой была Ева.
— Вот я и говорю. Первая жена у Адама была стервозной, и её списали. А после того, как Создатель отправил Лилит в ад, он взял и вырезал у Адама его ребро. А из ребра сделал ему новую жену и назвал её Евой. Кстати, в рёберной кости, как известно, нет мозгового вещества. Потому-то Ева и не отличалась умом и сообразительностью.
— Ты сейчас так хитро сказал фразу, смысл которой — «Все бабы дуры»?
— Не совсем так, но…
— Сам дурак. Дистрофик! Всё! Хватит! Я тоже есть хочу. Давай мне мясо!
— Не доварилось ещё…
— И долго ему ещё вариться надо?
— Точно не знаю. Но ещё часок и нормально будет…
— Ча-асо-ок? — протянула подружка. — А чего так долго?
— Сама попробуй! Сразу поймёшь, что мяско не готово.
Маша, с помощью кинжала, выловила из кипящей воды один из кусков и впилась в него маленькими хищными зубами. Но прожевав маленький кусочек, остальное отправила обратно в котёл.
— Невкусно. — резюмировала она.
— Ну, так, у меня кроме соли, никаких других специй не было. Вот если бы добавить лучка, да чесночка, а ещё в придачу перчика, укропа и петрушки… А после варки, если кусочек мяса ещё и поджарить слегка. М-мм… Пальчики оближешь.
— Хватит аппетит нагонять. И так есть хочется. А ты можешь меня тоже сделать большой?
— Ты хочешь стать низенькой и толстой или длинной и худой?
— Максим! Ты тако-ой дурак…
— С кем поведёшься, так тебе и надо…
— Но ты же решил стать большим… Вон как вымахал. А если ещё и откормить тебя, будешь совсем, как взрослый.
«Девочка моя! Я и так взрослый. Только глубоко спрятан в теле подростка.»
— Машунь! А тебе обязательно надо так быстро распрощаться с детством?
— Ты ничего не понимаешь… Ты вон какой большой стал. А я маленькая…
— Ну и что?
— Вот встретишь какую-нибудь вертихвостку, и бросишь меня… А я…
— А где ты тут видишь других вертихвосток?
— Я не вертихвостка! — тут же отреагировала Машка.
Она всегда умела вычленять нужные только ей слова из моей речи… Молодец! Про неё можно сказать только одно: «Ей палец в рот не клади»…
— А почему ты решила, что я обязательно, встретив какую-то «вертихвостку», тут же брошу тебя?
— Ну-у… — протянула Машка. — Ты же парень… Тебе хочется…
— Чего хочется? — решил поставить её в неловкое положение переспросил я.
Но. Хрен я угадал. Похоже, что моя подружка была не из таких.
— Чего, чего? Известно чего. Женского тела…
— И поэтому ты хочешь из своего девичьего тела быстренько перелезть в женское?
— Угу…
— А вдруг тебе не понравится? Обратно тебя в девочку превращать придётся…
— А ты и такое сможешь сделать?
— Маша! По-моему, это не та тема, которую нужно поднимать прямо сейчас. И всё дело не в том, есть у тебя сиськи или нет, а в голове.
— Я уже достаточно взрослая, чтобы понимать многие вещи…
— Да я даже и не спорю, Машенька. Но несмотря на то, что ты долго лежала по больницам, и много читала умных книжек, не делает тебя по настоящему взрослой женщиной.
— Я — взрослая… — упрямо повторила Маша, насупившись.
— Вот видишь… Ты ещё в том возрасте, когда хочется как можно быстрее стать взрослей и старше. А спроси любую женщину, лет за тридцать, а то и лет за сорок, сколько ей лет. Она обязательно скажет, что ей лет двадцать пять, не больше.
— Ну и что? Ты же вон тоже…
— Прости! Я просто подумал, что если мы попадём куда-то, где есть другие люди, то удобнее быть постарше. Ведь пацана четырнадцатилетнего вряд ли кто из взрослых будет воспринимать всерьёз. А к парню лет двадцати уже будет совсем другое отношение.
— А-аа… — протянула подруга. — Понятно… А я думала.
— Странные у тебя мысли для девочки двенадцати лет.
— Нормальные мысли…
— Прямо, как в анекдоте.
— В каком?
— Ну… Ладно. Слушай!
* * *Анекдот старый. Но старый он для меня и моего прошлого будущего. А вот для восемьдесят второго года может и новый будет. Хотя… Не знаю. Но, анекдот такой:
Приходит домой мальчик-первоклассник и сообщает маме:
— А я узнал в школе новое слово из трёх букв!
— Как тебе не стыдно? — говорит ему мать. — Ты наказан. Встань в угол!
Ну. Вот… Стоит наказанный мальчик в углу. А тут как раз папа вернулся с работы.
— И за что тебя наказали? — спрашивает он у сына.
— Я маме сказал, что узнал в школе новое слово из трёх букв.
— И какое это слово?
— Дом. — отвечает мальчик.
И тогда папа влепил маме подзатыльник, и сказал с укоризной:
— О доме надо думать… О доме.
* * *— Ты такой дурак. — засмеялась Машка. — А ещё знаешь какие-нибудь анекдоты?
— Знаю. Но давай отложим их на потом. А то уже пора есть мясо.
На это предложение подруга согласилась с удовольствием. Впрочем, варёное мясо быстро закончилось. Явно не хватало картошки или хотя бы хлеба. Но мы, голодные, как волки, сожрали мясо волка без остатка.
Я снова растопил печь. Готовить больше ничего не требовалось, но моя самодельная печка имела одно нехорошее свойство. Чтобы она обогревала помещение, её необходимо было постоянно топить. Стоило дровам прогореть, как в землянке ощутимо становилось прохладнее. А пока дрова весело трещали в очаге, то даже как-то жарковато было. Машка вон уже даже вылезла из своего тряпочного кокона.