Портальеро. Круг второй (СИ)

А мне не страшно? Держать рядом человека, который ведёт свою игру. Человека, который в любой момент может ударить в спину. И самое главное, никакой, сука, благодарности за то, что спас или вылечил. Нет. Мне это не нравится. И с этим надо что-то делать. Привлекать Мирко нет смысла. Он в неё влюблён, а значит порою может просто быть слеп и туп по определению. И она ему может внушить всё что угодно, вплоть до того, что я в его отсутствие надругался над ней, такой бедной и несчастной девушкой.
  
Машка мне в этом не помощница. У неё свои тараканы в голове. И хотя она целиком и полностью на моей стороне, но в самый неподходящий момент у неё эмоции могут зашкалить и перевесить здравый смысл. К тому же с её импульсивностью, она может наговорить прямо в лицо Мирославе всё, что о ней думает. А нужен ли нам скандал в группе на ровном месте? Группа и так небольшая, и раздрай это последнее, что нам тут необходимо.
Так что с этим всем надо что-то решать. И решать придётся исключительно мне, а не кому-то ещё.
Ладно. Сербы возвращаются. Сделаем вид, что всё нормально… Пока нормально.
* * *
— Мирко! Я пойду по руслу ручья, разведаю что там дальше есть в этом ущелье.
— Идем са тобом! — тут же вызвался парень.
— Нет. Ты останешься здесь. Будешь охранять девочек.
А обращаясь к Маше, я сказал:
— Вы пока тут соберите всё, а когда я вернусь, то двинемся дальше.
— Так точно, товарищ майор! — глумливо откозыряла мне вредная девчонка.
— Тамбовский волк тебе майор! — отшутился я
* * *
Я шёл по небольшому ущелью, стараясь придерживаться русла ручья. Хотя это больше было похоже на обмелевшее русло небольшой горной реки. Наверное, в сезон дождей тут бушуют бурные потоки воды, но сейчас лишь на дне русла среди камней весело журчит только ручей. Такой вот парадокс. Для ручья — поток большой, для речки — маленький. Но строить здесь жилище. Даже временное, я бы не стал. Проснёшься как-нибудь ночью, а тебя бурный поток несёт куда-то в море… Если, конечно, сумеешь проснуться.
Местами стены ущелья сужались настолько, что идти дальше не было никакой возможности. Тогда я пробивал себе дорогу через скалы. Причём сразу старался делать проход достаточным для того, чтобы не только человек мог пройти, но и лошадку можно было бы протащить за собой, ведя в поводу… Блоки, вынутые мною из монолита, я аккуратно складывал рядом с ручьём, как бы отделяя тропу от потока воды.
Но более-менее пологое русло скоро закончилось, уперевшись в очередную вертикальную стену. Здесь снова была небольшая полянка, но на этот раз каменная. Посредине была небольшая каменная чаша, выдолбленная в монолите падающей сверху водой. Похож, что тут вся гора состояла из таких вот полок. Озеро на вершине, которое я видел, «летая» над островом, это скорее всего бывший кратер вулкана. Ну, а потом, череда каскадов с водопадами.
Вот я и задумался: «Стоит ли подниматься выше?»
Отсюда вниз я уже проложил более-менее ровную дорогу. Здесь, на этой площадке, есть место, чтобы устроить вполне приличное убежище. Пища тут есть. Она бегает по джунглям и плавает в море. Я же не забыл, что ещё на Чёрном море освоил глубокие погружения с довольно-таки сильно долгой задержкой дыхания. Так что рыбу и морепродукты, я думаю, добыть не проблема…
А как тут всё обустроить? Я огляделся по сторонам. Вон та стена вроде бы более далеко находится от воды. И судя по следам, даже во время максимального наполнения верхнего озера, вода туда не особо доходит.
Я внимательно осмотрел выбранную стену, и решительно «вынул» из монолита первый блок…
* * *
Упахался я, как лошадь… Но в процессе «работы», я ещё и экспериментировал. Мне удалось установить, что у моего дара есть кое-какие ограничения. Причём если несколько блоков я мог убрать в хранилище и свободно передвигаться вместе с ними, «вынимая» их в другом месте, то большой блок, примерно соответствующий по весу и объёму этим блокам, я поместить в хранилище целиком не смог. А потом я «распилил» его на четыре части, и без проблем прибавил к ним ещё столько же… Непонятная какая-то магическая арифметика получается. От перемены мест слагаемых… Нет. Не то… Короче… Всё как в народном русском фольклоре: «Можно сорок раз по разу и ни разу сорок раз». Что-то типа того.
Я проделал внутрь скалы небольшой коридор. Вынутыми блоками снаружи стал выкладывать что-то вроде большого загона для наших коняшек, окружая их блоками, как забором. Потом стал делать лестницу внутри коридора. Решил я жилые помещения сделать на втором уровне. Поэтому вгрызался в скалу, вынимая одну, ступеньку, вторую, третью…
Увлёкся так, что даже не заметил, как поднялся гораздо выше, чем сам запланировал. Ладно… Вернулся чуть ниже, и стал «копать» боковой штрек.
* * *
Блин. Я даже усталости почти не чувствовал. Честное слово, я больше утомился ходить туда-сюда, вынося каменные блоки наружу и возводя там баррикады. Сделав одну комнату и «прорезав» пару небольших окошек наружу, я снова вернулся на лестницу, и стал «строить» другую комнату, но уже в противоположном направлении. У нас всё же не одна «шведская» семья, а две пары…
Да. Две пары… Надо ещё озаботиться дверями… И внизу тоже двери покрепче сделать…
Стоп. От кого я собрался обороняться тут? От диких зверей? Не думаю, что они прям-таки сразу и полезут к нам в гости. От людей? Я не знаю, есть ли здесь местные дикари, но думаю, что пара выстрелов разгонят голозадых как не фиг на фиг.
Ладно. Как говорила одна тётка в американском кино: «Я подумаю об это завтра!»
Я закончил вторую комнату, и когда уже проделал там окошки, то понял, что за окошком стало темнеть. Вспомнив, что в этих широтах темнеет довольно-таки рано, я заспешил обратно.
По ровной и обустроенной мною же дороге, я быстро вернулся к ребятам. Уже подходя к нашей временной базе, я услышал, что разговор там ведётся на довольно повышенных тонах.
«А вот это совсем не хорошо» — подумал я и прибавил ходу.
* * *
Ругались между собой сербы. Мирослава стояла, уперев руки в боки, и костерила Богомира на чём свет стоит…
— Смерд! Просјак! Пастир момче! Гоатхерд! (серб. Смерд! Нищеброд! Пастуший сын! Козопас!)
— Недавно си био само роб. Барон је силовао тебе, а потом и његове слуге и робове. Спасио сам те! Максим те лечио! Обећао је да ће уклонити ожиљке са твог тела. (серб. Ты совсем недавно была рабыней. Тебя барон насиловал, а потом его слуги и холопы. Я спас тебя! Максим тебя лечил! Он обещал убрать шрамы с твоего тела.)
— Па ћу спавати са Максимом. Зашто си ми потребан? (серб. Вот я и буду спать с Максимом. Зачем мне ты?)
Я почти ничего не понял, кроме того, что их скандал зашёл уже слишком далеко.
— Что за шум, а драки нет? — спросил я, приблизившись к ним.
Мирослава была вся красная. Рот перекошен от гнева… И, кстати, не такая уж она и красивая. Молодая? Да. Симпатичная? На любителя… Но вот увидев её в гневе, я бы поостерёгся заводить с ней всякие шуры-муры. И вообще… У меня было слишком много негативного опыта в прошлой моей жизни, чтобы доверять женщинам на все сто. Женщины сродни опасным животным. Никогда нельзя им показывать свою заинтересованность ими, а тем более нельзя им показывать своё безразличие к ним, и поворачиваться спиной.
— Сами ћемо то схватити, Максиме!Не пипај! (серб. Мы сами разберёмся. Максим! Не суйся!) — огрызнулась Славка.
— Ну уж нет. Если ты считаешь, что меня этот ваш скандал не касается, то ты сильно ошибаешься!
— Зашто се бринеш за наше проблеме? (серб. Какое тебе дело до наших проблем?) — снова огрызнулась Мирослава.
— Твои проблемы — это ты сама.
— Проклет био, чаробњаче! (серб. Будь ты проклят, колдун!)
— Престани, Мирка! — попытался урезонить её Богомир.
— Бежи од мене, овце смрдљиве! (серб. Отвали от меня, вонючий баран!)