Спорим, моя? (СИ)

Нас они не заметили, мы как раз проходили за колонной, а они были слишком заняты спором.
Интересно, о чем это он?
  
Глава 21
 
Некоторые вещи уже успели стать привычными. К примеру, ужин с родителями, болтовня с Таей и езда в бмв Ветрова. Он по обычаю усадил меня на пассажирское сидение и завел машину, выезжая с университетской парковки.
— Как прошел твой день? — нарушает тишину.
— Первую пару все-таки отменили, у Козина что-то там стряслось.
— С ангиной слег, — кивает Попутный, — две недели точно не появится, так что, пляшите.
— Отлично! — радостно вскрикиваю и только после опомнившись как это звучало, говорю уже сдержаннее, —То есть, пускай выздоравливает, конечно, но я не прочь отдохнуть от пар. А как твои дела?
— Стажируюсь в фирме отца, — начинает он, — уже начал практиковать и работать с бумагами, потому что до этого «принеси-подай» бегал. В помощниках был, то есть.
— Папа всегда отмечал, чтобы добиться результата, надо пройти с самого начала…
— Все круги ада, ага, — заканчивает мою фразу, — Мой того же мнения. Да я и сам так считаю.
Машина въезжает на набережную и выудив свободное место Ветров паркуется. Люблю бывать именно здесь. В Киеве много набережных, но Оболонская моя любимая. Макар ведет меня в один из ресторанов. Мне всё равно куда. Я хотела прогуляться, но если он так решил…
— Ты голоден? — спрашиваю, чтобы разбавить тишину.
Она, тишина, становится какой-то давящей и мне это не нравится. Легкая забавная атмосфера не выходила на связь с того самого дня, когда Макар пригласил меня на свидание в такой форме, что я просто не смогла отказать. Не странно ли столько времени водить народные танцы вокруг девушки, которая не интересна? Тогда зачем я здесь?
Нас уже успели торжественно провести за столик, вручить фигурные меню, винную карту и рассказать о новинках. Всё это время между нами ничего, кроме молчания. Иногда мне кажется, что он словно не здесь или не со мной.
— Весь день еды не видел. А ты? — отвечает, листая меню.
— Нет, залетали в кафетерий с Таей.
Поэтому у меня кофе и десерт. Удивительно, а?
— Вы близки с братом? — спрашивает Макар, когда перед ним ставят блюда.
— Довольно близки, да, — не вдаюсь в подробности ситуаций последнего полугода. Уже больше, чем полгода. Вот ведь овца Саша! — А ты один в семье?
— Ага, но я всегда мечтал о сестре. Правда тогда бы родителей вообще не видел.
— Мои тоже много работали. Владик часто со мной сидел, даже когда ребята гулять звали. Тогда, наверное, было особенно обидно. Но тут уж либо еда каждый день, либо любовь и поцелуи. Родители совмещали, конечно. У нас отличные отношения, но я имею в виду, что сесть и ждать у моря погоды, любуясь своими детьми они позволить себе не могли.
— Я понимаю, о чем ты, — согласно кивает он, — У нас та же ситуация. У матери образование экономическое было, она бухгалтером у отца и была. Вела его дела, финансами заправляла, а папа дела решал. Тогда мы классно жили, все вместе, — Макар сейчас в своих воспоминаниях, он не мне это рассказывает, а будто себе. Не знаю, как объяснить, это по его взгляду видно, — а потом все изменилось. Мама заболела. Рак нашли. Боролась, а потом рак победил, — заканчивает ничего не выражающим голосом, а следом замолкает.
— Мне очень жаль, — говорю после недолгой паузы и осекаюсь. Ему не нужно мое сочувствие, он случайно разговорился и сейчас смотрит на меня, будто я подслушивала. Я знаю этот взгляд. У Таи когда-то видела такой же, поэтому, — Господи, как же вкусно ты ешь! Пожалуйста, можно мне меню? — поворачиваюсь к официанту.
Стараюсь говорить эмоционально и радостно. Работает! Ветров улыбается и смотрит на меня по-другому. Заказываю себе фетучини и чай. Тема меняется, и мы снова болтаем о пустяках.
Я успокаиваюсь понимая, что слишком сильно накрутила себя после неудавшегося свидания. В конце концов он может быть уставшим и не хотеть говорить. Или свидание показалось неудачным только мне. Стоп. С чего это я вообще начала в себе сомневаться?! Это всего лишь Ветров, Ари! Ветров!
 
И уже выйдя из ресторана, гуляя по набережной слышу то, что подтверждает мои мысли, а сердце почему-то подскакивает к горлу:
— Спасибо. Не люблю, когда жалеют. Это бесит.
Он больше ничего не говорит, но я убеждаюсь, что позитив и здоровый взгляд на ситуации спасет этот мир.
— Влад, когда в медицинский решил поступать родители прямо от счастья чуть не повзрывались, — улыбаюсь, вспоминая, — Сын идет по нашим стопам! И представь какого было их разочарование, когда я сказала, что хочу быть финансистом. Но я не к тому. Он же экзамен в вузе-то завалил! Как я тогда злорадствовала, ты не понимаешь! Ходила и шпоры ему под дверь кидала.
— Зачем? — ухмыляется Ветров, предвкушая.
— Чтобы если выучить не может, то в штаны прячет и списывать учится! Думала, он меня убьет, — последнюю фразу говорю сквозь смех.
— Так он на следующих год сдавал?
— Не, папа попросил принять экзамен еще раз. Мол, переволновался все дела. А у него в универе одногруппник в комиссии был, поэтому и позволили написать еще раз с другой группой. Ох, я его доводила: и что задания те же были, и что взяли его по папиному звонку!
— А он чего? — Ветров поворачивается ко мне лицом и несколько метров проходит спиной вперед.
— А он всю учебу доказывал, что не по-папиному. Зубрил бедный круглосуточно! Представь, какой я была Горгоной! Сейчас брат говорит, что благодаря мне красный диплом получил, но тогда на каждую шутку орал на чем свет стоит, — улыбаюсь и поджимаю губы.
Потому что Владик — настоящая заноза в заднице, но уже родная и любимая! Вынимаешь и без нее как-то не комфортно уже.
— Он с вами живет? — похоже, ему действительно интересно. Выглядит Попутный довольным и расслабленным. Как тогда, когда мы ели долму в его машине.
— Нет, с девушкой, — и опасаясь вопроса про овцу, которая отбилась от стада, меняю тему, — А ты живешь один?
— Да, с третьего курса. Отец подарил квартиру на окончание сессии и с тех пор обитаю там, — рассказывает он, а потом, остановившись, подходит к ограде и опершись руками на заборчик смотрит на воду, — после смерти мамы стало совсем невыносимо. Отец все время пропадал, у меня были постоянные няньки, тогда деньги уже были. Деньги были, а счастья не было. Как-то так. Разные мы с тобой, Арина.
— Да, наверное. Но это не из-за твоего прошлого, — мой голос звучит уверенно, тогда как я сама стою рядом с ним. Плечом к плечу.
— Думаешь, это не влияет? — хмыкает, сощурив глаза, словно пытается заставить меня говорить одну только правду. Только мне не за чем лгать.
— Думаю, что после определенного возраста человек сам способен себя формировать, — смотрю на него открыто и произношу эти слова просто. Мне действительно кажется это верным.
— И где ты взялась такая… — говорит Макар, вглядываясь в моё лицо.
— Я всегда была тут. Это тебя где-то ветер носил, — отвечаю и он, запрокинув голову смеется, а я позволяю Ветрову себя обнять.
— Девочка, как тебя зовут? — мы стоим на светофоре по дороге к моему дому. Я знаю о чем он!
— Риша! — отвечаю с широкой улыбкой. Здорово, когда есть что-то теплое, только-только сформировавшееся. То, что можно назвать «наше».
— Что ты делаешь в понедельник после пар, Риша? — спрашивает, когда машина тормозит у ворот и он выходит проводить меня.
— Еще не знаю. Спроси меня позже, ладно?
— Обязательно. — Ветров убирает прядь волос за ухо и целует в щеку, задерживаясь дольше обычного.
И сомнений совсем нет. Всё, что было обдумала.
Сегодня что-то невесомо изменилось. Для него тоже?
  
Глава 22
 
Козин действительно слег и нам оставалось только расстроиться по этому поводу. Вот только в субботу мы всей группой собрались и отправились в бар, а расстраиваться решили потом.