Краткая история Бразилии (СИ)
Португальцы, контролировавшие значительную часть торговли Рио-де-Жанейро, служили мишенью для яростных нападок «якобинцев». Они поддерживали Флориану Пейшоту, а после его смерти в июне 1895 г. сделали его имя своим флагом.
* * *Годы правления Пруденти ди Мораеса были отмечены событием, произошедшим очень далеко от Рио-де-Жанейро, но имевшим важные последствия для политического курса Первой республики. В 1893 г. на севере внутренних засушливых областей Баии, на заброшенной плантации возникло поселение, ставшее известным под названием Канудус. Предводителем его стал Антониу Висенти Мендис Масиэл, более известный как Антониу Конселейру [89]. Он предположительно родился в штате Сеара; его отец-торговец хотел сделать из сына священника. Финансовые затруднения и проблемы в семье вынудили его перепробовать разные профессии (учителя, бродячего торговца и т. п.), пока он не превратился в «блаженного», т. е. нечто среднее между жрецом-проповедником и предводителем наемных солдат-жагунсу [90].
Конселейру скитался по сертанам, призывая строить и ремонтировать церкви, воздвигать кладбищенские стены, вести аскетический образ жизни. Обосновавшись в Канудусе, он привлек своими проповедями жителей сертанов: население поселка составило от 20 до 30 тыс. человек.
Проповеди Конселейру совпадали с тем, что говорили католические священники. Малозначительный эпизод, связанный с заготовкой древесины, побудил губернатора Баии принять решение «проучить фанатиков». Ко всеобщему удивлению, вооруженные силы штата были разбиты. Губернатор призвал на помощь федеральные войска. Две экспедиции с пушками и пулеметами также оказались разгромлены, а командующий одной из этих экспедиций убит. Это породило волну протестов и волнений в Рио-де-Жанейро.
«Якобинцы» усмотрели в событии, связанном с условиями жизни в сертанах и с особенностями мировосприятия жителей этих краев, скрытые происки монархистов, что подкреплялось тем фактом, что Конселейру проповедовал возвращение монархии. Он считал, что республика могла быть делом рук лишь безбожников и масонов, что в его глазах подтверждалось введением светского брака и предполагавшимся запретом ордена иезуитов.
Экспедиция из 8 тыс. человек под командованием генерала Артура Оскара, вооруженная современной техникой, после полутора месяцев ожесточенной борьбы сумела разгромить поселение Канудус в августе 1897 г. Защитники поселения погибли в бою либо были казнены после захвата в плен. Для офицеров-позитивистов и республиканских политиков речь шла о столкновении варварства и цивилизации. На самом деле «варварства» хватало с обеих сторон, и не в последнюю очередь среди тех просвещенных людей, которые оказались неспособны по меньшей мере попытаться понять менталитет жителей сертанов.
* * *Консолидация либерально-олигархической республики завершилась с избранием на смену Пруденти ди Мораиса другого представителя штата Сан-Паулу — Кампуса Салиса (1898–1902). Движение «якобинцев» ослабло и пошло на спад после того, как некоторые из них оказались замешаны в покушении на Пруденти ди Мораиса. Военные по большей части вернулись в казармы.
Политическая элита крупных штатов, в первую очередь Сан-Паулу, одержала победу. Однако не хватало еще необходимых инструментов по превращению олигархической республики в устойчивую политическую систему. Значительные полномочия штатов привели в некоторых из них к борьбе соперничающих между собой групп. Федеральное правительство вмешалось в этот процесс, используя свои оспариваемые, но все же закрепленные по конституции права. Это делало контроль над властью в некоторых штатах неустойчивым и сокращало возможности долговременного соглашения между «Союзом» (федеральным центром) и штатами. Кроме того, исполнительной власти сложно было добиться желаемого превосходства над законодательной властью (невзирая на то, что по конституции «ветви власти в отношениях между собой гармоничны и независимы»).
Учитывая все эти проблемы, Кампус Салис разработал соглашение, известное как «политика правителей». Искусственно изменив внутренний регламент палаты депутатов, он добился того, что парламентское представительство каждого штата соответствовало местным правящим группам. Это гарантировало также большее подчинение палаты депутатов исполнительной власти. Целью подобного курса (достигнутой лишь отчасти) было прекращение разногласий между соперничавшими группами в штатах и укрепление исполнительной власти, которую президент рассматривал как «преимущественную».
В финансовом отношении серьезные проблемы, тянувшиеся со времен монархии, лишь усугубились. Республиканское правительство унаследовало от империи внешний долг, на погашение которого ежегодно уходила значительная часть прибыли от торговли. В течение 1890-х гг. возрос дефицит госбюджета. Проведение военных операций в это неспокойное время также увеличивало государственные расходы. Правительство часто прибегало к внешним заимствованиям, и в 1890–1897 гг. внешний долг страны вырос на 30 %, что привело к новым обязательствам по его погашению.
С другой стороны, увеличение кофейных плантаций дало обильный урожай в 1896 и 1897 гг. Увеличение предложения на мировом рынке вызвало снижение цен и сокращение притока в страну денежных средств. В конце своего президентского срока, когда обслуживание внешнего долга стало невозможным, Пруденти ди Мораис начал переговоры с зарубежными кредиторами. В Рио-де-Жанейро было достигнуто соглашение с «Лондон энд Ривер Плейт Бэнк», в то время как Кампус Салис — избранный, но еще не вступивший в должность президент — отправился в Лондон на переговоры с домом Ротшильдов. Ротшильды со времен провозглашения независимости Бразилии выступали в качестве финансовых агентов страны в Европе.
В конце концов в июне 1898 г., уже при правлении Кампуса Салиса, было принято непростое решение о займах для финансирования государственного долга; речь шла о схеме, при которой выплата основной части кредита и процентов по нему осуществляются с помощью нового кредита. В качестве залога Бразилия предоставила кредиторам доходы от таможни Рио-де-Жанейро; правительство запретило брать новые кредиты до июня 1901 г. Кроме того, оно обязалось проводить жесткую политику уменьшения денежной массы, выводя из оборота часть бумажных ассигнаций. Страна избежала тем самым банкротства, однако в последующие годы из-за этих и других подобных мер, принятых во время правления Кампуса Салиса, ей предстояло нести тяжкое бремя в условиях спада экономической активности и банкротства банков и предприятий.
3.2. Олигархи и «полковники»
Республика очертила пределы автономии штатов, предоставив регионам полную возможность выражения своих интересов. В политическом плане это отразилось в образовании в рамках каждого штата республиканских партий. Попытки сформировать общенациональные партии либо носили незавершенный характер, либо вообще терпели неудачу. Находясь под контролем узкого круга элит, республиканские партии определяли судьбы национальной политики и заключали между собой соглашения для выдвижения кандидатов в президенты.
Что же представляли собой олигархии различных штатов? Что означало выступать от имени Сан-Паулу, Риу-Гранди-ду-Сул или Минас-Жерайса (если брать наиболее выразительные примеры)? Хотя в том, как эти олигархии монополизировали политическую власть, были общие черты, их отношения с обществом складывались неодинаково. В штате Сан-Паулу олигархическая политическая элита в большей степени отражала интересы правящих групп, связанных с «кофейной экономикой», а со временем — и с промышленностью. Это, однако, не означало, что она была простым дополнением этих групп. Паулистская олигархия сумела весьма эффективным образом организовать функционирование штата Сан-Паулу, имея при этом в виду более общие интересы правящего класса.