Мастер из качалки 2 (СИ)

— Эй, ну ты там чего, уснул? — потряс я раскрытой ладонью под кроватью.
Ответа не последовало, даже писка.
Как странно. Нет, он, конечно, тот ещё жадина прямо как толстый Ракша, но раньше мне хотя бы что-то подкидывали. А тут раз и тишина.
Эх, похоже, придётся самому лезть под кровать.
И только я успел об этом подумать, как произошло нечто по истине неожиданное. Один знакомый мне комок шерсти пулей вылетел из-под кровати и как угорелый заметался по комнате.
Чего это он? — удивился я, провожая грызуна взглядом.
А тот, в свою очередь, и не думал успокаиваться. И даже более того — он зачем-то бросился к своей самодельной штанге, подхватил её и начал выполнять становую тягу.
Вот это да! Нет, я всё понимаю, недоработал на тренировке — бывает. Но это уже перебор. Порой его фанатизм пугает даже меня, качка со стажем. А я за свою пусть и недолгую, но весьма насыщенную жизнь повидал всякого.
С другой стороны от такого рвения я только в плюсе. Мне же больше достанется!
На радостях я свесился с кровати, чтобы заглянуть под неё и выбрать себе что-нибудь вкусненькое. Как вдруг замер…И нет ни оттого, что не смог выбрать между маринованным виноградом и рисовыми пирожными — просто свесившись вниз, я заставил кровь отлить от мышц и перекочевать обратно к голове. И от этой несложной перестановки на меня вдруг снизошло озарение. Я по-новому взглянул на своего мохнатого друга.
Да ведь он точь в точь, как я! У него тоже эта качковская болезнь!!!
Но эта мысль стала не единственным лучиком света, что посетил в тот момент тёмные закрома моего разума. Ещё я понял, что мне надо почаще стоять на голове…
* * *
— Ян Гэ, уважаемый старший брат, поведай нам, в чём твой секрет?
Юная звезда Мудан с тоской обвела взглядом группку младших учеников уже прошедших испытание горой Лаошень.
Она знала, что этот день когда-нибудь настанет, но не думала, что так скоро. Всё-таки мастер Би Хан совсем не умеет держать язык за зубами.
Ян Гэ тяжело вздохнула.
Ну вот кто его просил распространять эти нелепые слухи? Теперь все в Мудан думают, что она скрывает от них какую-то секретную методику тренировок. И честное слово лучше бы это было именно так, потому что то, что она втайне хранит, совсем не тянет на какой-то там секрет. Да чего уж там, ей даже стыдно признаваться в чём-то столь незначительном и глупом. Сто отжиманий, сто приседаний, бег на десять тысяч ли — да кто вообще в здравом уме трезвой памяти способен поверить в чудодейственный эффект подобных тренировок⁈
— Старший брат, прошу! — склонил голову младший ученик. — Поделись с нами своей мудростью!
— Просим!!! — повторили за ним ещё два десятка учеников.
Глядя на их склонённые головы Ян Гэ вдруг поняла, что они не оставили ей выбор. Собравшись с духом, она зажмурила глаза и в едином порыве выпалила:
— Сто отжиманий! Сто приседаний! Бег на десять тысяч ли! И вы все облысеете!
Зачем она сказала последнюю фразу Ян Гэ и сама не поняла. Может, переволновалась? А, возможно, подсознательно решила отвадить своих наивных братьев от тех ужасов, что их ожидают. Впрочем, это было уже неважно. К тому моменту младшие ученики уже вовсю обсуждали новый метод тренировок. И даже если бы она вдруг решила взять назад сказанные ею слова, то её бы вряд ли кто послушал.
  
Глава 3
 
— Ничего не хочешь мне рассказать? — посмотрел я на упахавшегося вусмерть грызуна.
Он лежал кверху брюхом, тяжело дышал и пускал носом забавные пузыри. Ну а рядом с ним валялась использованная совсем недавно штанга.
— Ладно, можешь не отвечать. Я уже и сам понял что к чему.
Ну а как тут не понять, если прямо передо мной валяется одна запыхавшаяся мохнатая тушка, а чуть поодаль виднеется та самая дырка в стене, куда я так необдуманно запихнул остатки пилюль кровавого культа?
Эх, а ведь я всего-то и хотел, что спрятать следы своего преступления.
Ну вот и спрятал. Теперь у меня на руках ручной Яогуай, да ещё и к тому же страдающий от качковских припадков. Одно хорошо, кроме меня эту меховую подстилку больше никто не понимает, а значит, и тайна эта навсегда останется при мне.
 
Другое дело — что я до сих пор не знаю, как быть с этими качковскими припадками. Поначалу думал, что со временем всё рассосётся само собой. Но я в Мудане уже больше двух месяцев, а последствия от приёма пилюль Кровавого культа и не думают пропадать. И даже более того, я начинаю видеть некую закономерность в их появлении. Это происходит со мной регулярно. Каждые две недели я чувствую, как мой даньтянь буквально взрывается от переполняющей его ци. Он словно бомба замедленного действия, что тикает тринадцать дней, а на четырнадцатый превращается в ужасный огненный шар, что норовит расплавить меня изнутри. А теперь такая же разве что мохнатая бомба живёт со мной по соседству. И я очень надеюсь, что она никогда не рванёт — уж очень мне не хочется остаться без тренировочного партнёра. Да и, чего греха таить, привык я к этому шерстяному ублюдку. И вообще, мы в ответе за тех, кого приручили.
С этими мыслями я полез под кровать, достал оттуда миску с маринованным виноградом. А после поставил её рядом с крысиной мордой.
— Держи, тебе сейчас нужнее.
Н-да уж, вот и передохнул перед походом к Седьмому столпу. Ещё и без своего любимого маринованного винограда остался. Жизнь — боль.
Впрочем, как бы я ни жаловался на жизнь, а идти к столпу всё же придётся. Покряхтев для приличия, я запахнул халат. Обвязал его поясом. И потопал на выход. Не стоит заставлять моего нового тренера ждать, а то, судя по слухам, он тот ещё мудак. Не дай бог разозлю его и всё можно считать, что я не жилец. Или со свету сживёт или какую-нибудь пакость провернёт, прямо как с теми колдунами Императорского двора.
Брррр, — от одной только мысли об этом меня бросает в дрожь. Нет, мне точно нельзя его злить!
Машинально ускорив шаг, пересёк коридор ученической обители. Вышел из боковой анфилады и стал спускаться по ступеням.
Как странно — пригляделся я к тренировочной площадке. Обычно, в это время на ней редко кто появлялся, а тут аж целых двадцать младших учеников. И ладно бы они просто сидели в позе лотоса и полировали свой даньтянь, как это обычно бывает, так нет же, мальчишки вовсю упражнялись!
Не в силах поверить в происходящее, на пробу протёр глаза. Ничего не изменилось — похоже, не привиделось…
Да быть того не может, чтобы эти доходяги из Мудан вдруг начали делать зарядку! Они ведь раньше все важные такие ходили, словно крохотные депутатики, а тут вдруг забегали. Ну прямо чертовщина какая-то!
И ладно бы это были все потрясения на сегодня — ага, как бы не так. Присмотревшись, я заметил солнечные блики на ученических головах.
Ба, да они же все как один лысые!
На этот раз глаза тереть не стал, место этого залепил себе увесистую пощёчину. В голове зазвенело, но картинка не поменялась.
Так не знаю, что за дичь здесь творится, но ради своего душевного спокойствия пойду-ка я отсюда подальше.
Отвернувшись от столь странной картины, взял курс на убежище седьмого столпа. Надеюсь, хоть он не заставит меня сомневаться в собственной адекватности…
* * *
— Это что? — спросил я, глядя на улыбающегося Ракшу.
— Шар.
— Да я вижу, что шар! Только какого он стал ещё больше, чем прежде⁈
— Так, тебе же прошлый не понравился, — захлопал глазами Седьмой столп.
— Да когда такое было⁈
Он что надо мной издевается? Нет, ну точно издевается! Ещё и глазки такие наивные состроил — чтоб его! И ведь не отвертишься теперь.
Я ещё раз оглядел шар в его руках. Размером он и впрямь немного превосходит прошлый, показанный мне утром, но при этом не обладает теми пугающими шипами. Ну хоть это радует.
— Ну что, начнём? — пуще прежнего разулыбался Ракша. Его здоровенная ряха буквально лучится довольством.