Мастер из качалки 2 (СИ)

  
Глава 17
 
Рисовая лапша. Никогда бы не подумал, что обычная рисовая лапша может быть такой аппетитной. А ведь для того, чтобы ощутить её богатый насыщенный вкус всего-то и надо было, что пару дней как следует поголодать.
Нет ну какая же она всё-таки замечательная! Я словно бы провалился во времени на несколько месяцев назад и снова очутился в том самом заброшенном трактире на пару с лжеторговцем Ли Вэем. Помнится, тогда его сладкая утка тоже казалась мне необычайно вкусной…
— Значит, ты всё-таки его нашёл? — спросила Ян Гэ.
Ненадолго отлипнув от миски, прислушался. Разговор явно свернул куда-то не туда. Ещё пару пару секунд назад сестрица Ян Гэ костерила меня, на чём свет стоит, и вот она же уже вполне серьёзно расспрашивает юного Шеня о результатах его поисков.
— Да, — кивнул юноша. — Но есть нюанс…
Ну конечно, есть — куда же без него? Это как закон Мёрфи: если какое-то дерьмо может случиться, то оно обязательно случится.
— Ты нашёл его гнездо? — моментально насторожилась Ян Гэ.
— Гнездо? Какое ещё гнездо? — переспросил юный Шень.
Хоть он и сумел сохранить лицо и, вроде как, даже бровью не повёл, но, судя по встречному вопросу, Ян Гэ всё же смогла его удивить.
— Обычное гнездо, сокола-яогуая.
— Брат Гэ, но наш духовный зверь — это не сокол-яогуай…
На кухне мгновенно воцарилась тишина. Даже я, услышав эту новость, тут же прекратил жевать.
Как это не «наш» яогуай⁈ Тогда что он забыл в городе? Или в местных окрестностях водится не один, а целых два яогуая⁈
— Брат Гэ, понимаю, вы с братом Ченем не особо хороши в распознавании следов. Но подумайте вот над чем: разве стал бы сокол-яогуай селиться в лесах гинкго, когда вокруг столько гор?
А ведь и правда. Зачем бы гордому соколу шастать по каким-то там лесам? Похоже, поняла это и сама Ян Гэ, девушка вдруг покраснела. Ей явно стало стыдно за собственную глупость. Я же оценив её розовую мордашку лишь громко хрюкнул, едва сдержав рвущийся наружу смешок…
Фуф, кажется, пронесло! Ещё бы чуть-чуть и моя драгоценная полупережеванная лапша оказалась бы не где-нибудь, а прямо на лицах моих «братьев» по секте.
— Что смешного? — нахмурилась Ян Гэ, глядя на меня.
— Ничего…Абсолютно ничего, — соврал я, при этом всеми силами стараясь протолкнуть лапшичку обратно в собственный пищевод. — Просто еда не в то горло попала…
— Смотри у меня, — пригрозив мне, Ян Гэ снова перевела взгляд на нашего третьего собрата по секте. — Так что за нюанс, о котором ты упоминал?
Ага, мне вот тоже интересно, что же там за нюанс такой, что даже наш обычно невозмутимый Шень не знает, как к нему подступиться?
— И если это не гнездо, тогда что? А ещё, ты уверен, что нашел того самого яогуая? — продолжила наседать на юного Шеня Ян Гэ.
— Уверен. Проблема лишь в том, что таких яогуаев не бывает…
* * *
Би Хан проводил взглядом целую вереницу повозок, постепенно скрывающуюся в городских вратах. Он наконец-то вернулся туда, где должен был быть всё это время. В Орлиный пик. В место, где он бросил на произвол судьбы учеников собственной секты…
И всё из-за этого глупого и бездарного управителя Шу, что не сумел обеспечить безопасность городской казны!!!
Ох, как же Би Хан был зол, когда узнал об этой «трагедии», а уж когда «многоуважаемый» Шу вдруг начал слёзно умолять его сопроводить караван Орлиного пика аж до соседней провинции, то негодованию Первого столпа и вовсе не было предела. Он едва удержался от рукоприкладства, хотя и имел на это полное право. Всё же управитель Орлиного был лишь грязью на подошве мастера великой секты. Но помня о благородном учении Мудан, Би Хан как мастер секты протянул руку помощи этому никчёмному чиновнику и взвалил на свои плечи долг перед простыми жителями Орлиного пика. Поступить иначе он попросту не мог, ведь за обычными горожанами не было никакой вины, а пострадать в первую очередь могли именно они. Управитель Шу вместе со своей свитой легко бы пережил грядущий кризис и протянул какое-то время на «подножном корме», благо богатств у него скопилось немало, но простые жители Орлиного пика позволить такую роскошь себе не могли. А на горизонте тем временем уже вовсю маячила суровая жадная до посевов зима. Поэтому Би Хан поступил по совести, он проводил караван управителя Шу до провинции Шень-Хэ, подождал, пока торговцы Орлиного пика сбудут свой товар и закупятся всем необходимым и только после этого отправился вместе с караваном обратно. Так что теперь жителям Орлиного пика ничего не угрожает, городская казна снова пополнится лянями, а местные торговцы получат дешёвое продовольствие.
 
Казалось, беда миновала. Орлиный пик спасён. Но на сердце у Первого столпа продолжали скрести кошки, поэтому Би Хан решил поспешить на встречу с учениками. Он тут же направился к дому аптекаря Шен-Нунгу.
Первый звоночек прозвенел почти сразу, стоило ему лишь выйти на центральную площадь. Его любимое заведение, закусочная дядюшки Лу отчего-то пребывала не в лучшем состоянии. Вокруг здания сновали рабочие, а само здание словно бы покосилось.
Заметив неладное, Би Хан решил поинтересоваться у работников пилы и топора, что же случилось с его любимой закусочной? И тот ответ, который он получил, сильно огорошил Первого столпа.
— … Это был летучий яогуай, добрый господин, — просветил Би Хана один из работников.
Эта новость поразила Первого столпа до глубины души. Судя по донесениям из окрестностей Орлиного пика, тот яогуай, что досаждал городу, никак не мог быть летучим. Об этом также свидетельствовали и следы в лесу гинкго. К тому же крылатому яогуаю было бы трудно развернуться в тех густых дебрях и ещё труднее добыть пропитание, будучи в столь неподходящей для него среде.
Смирившись с тем, что количество яогуаев, а значит, и проблем удвоилось, Би Хан зашагал дальше, по направлению к дому аптекаря Шен-Нунгу. Однако через два десятка шагов ему снова пришлось замереть на месте. Кинув взгляд на ближайшую подворотню, он увидел местную достопримечательность — некогда самого богатого лавочника Орлиного пика, а ныне непревзойдённого пьяницу Хуи Лана. И тот к удивлению Первого столпа был в кои-то веки без бутылки горячительного. Да и занимался он весьма странным для пьяницы делом. Уперевшись руками и ногами в землю, он толкал своё тело навстречу небу, а перед его заросшим до самых бровей лицом лежала неприметная книжица. Губы Хуи Лана безостановочно шевелились.
Прислушавшись Би Хан разобрал странные, но вместе с тем наполненные глубоким смыслом слова:
— … Глава первая…Отжимания…Силён не тот, кто никогда не опускался, а тот, кто опускался, поднимался, снова опускался и снова поднимался…
Случайно услышанная мудрость поразила Би Хана, поэтому несмотря на все свои проблемы, он решил задержаться и послушать странного пропойцу ещё немного.
— … Землю толкая держи спину прямо, не будь подобен сутулой собаке…
Эти слова Хуи Лана тоже запали в душу Би Хану, хотя и не были им до конца поняты «услышаны». Но даже так Первый столп чувствовал в них некую житейскую, передающуюся из поколения в поколение мудрость. Следующие же высказывание Хуи Лана и вовсе пронзило саму сущность Первого столпа.
— Глава вторая…Мотивационная…Не каждый брат — качок, но каждый качок — брат…Не бойся, когда ты один — бойся когда ты ноль.
Би Хан и сам не заметил, как на его глазах навернулись слёзы. Слова пропойцы достигли самых потаённых уголков его сердца и навсегда отпечатались в душе Первого столпа. Но как бы то ни было, хоть Би Хану и хотелось остаться подольше, медлить дальше было нельзя. Он и так слишком долго был вдали от тех, кого поклялся защищать, а потому, смахнув скупую мужскую слезу, мастер Мудан устремился дальше по улице.
— … Если правильно качался — каким ты был, таким не остался… — неслось ему вслед.
Оценив по достоинству очередное высказывание Би Хан поклялся себе, что однажды найдёт прозревшего пьяницу Хуи Лана и по полной вкусит его мудрость. Ну а пока, ноги второго столпа несли его по центральной улице. И с каждым пройденным метром он становился на шаг ближе к дому аптекаря Шен-Нунгу.