И рассыплется в пыль, Цикл: Охотник (СИ)

— Где Гилберт? — выпалил он, останавливаясь и складываясь пополам, пытаясь отдышаться, унять резь в боку.
— У себя в кабинете, — отозвался Роккэн, с опаской глядя на запыхавшегося юношу. — Чернокнижники проиграли битву в рудниках, и у него просто отвратительное настроение. Уже грозится казнями и изгнаниями, если кто-то ему под руку попадётся. Кажется, говорят о внеплановом собрании. И о том, что элементалисты могут напасть на эту цитадель. По крайней мере, так говорят.
— А Лихнис?
— В обеденном зале со своими прихвостнями, — сплюнул Рурука, поморщившись, как от мерзкого привкуса во рту. — Он сказал нам задержать тебя любыми способами. После того, как выдал долгий монолог на тему того, что Господина чернокнижников уже не спасти от пагубного влияния Акио, и тебе самое время отправиться к праотцам. Он слишком далеко зашёл.
— Пятеро значит, да? — мрачно прошептал Акио, а затем выпрямился и встряхнулся. — Я оставил свой стилет в Сотминре, потому как не было времени забежать за ним. Придётся действовать подручными средствами.
— Не хочешь сначала сказать об этом Гилберту? — осторожно напомнил художник, с опаской глядя на мрачную физиономию Охотника. — У нас так и не нашлось вещественных доказательств.
— Да плевал я на них! — заорал он, бросив бешеный взгляд на братьев. — Если этот сукин сын попробует хоть пальцем тронуть Гилберта, я ему кишки через нос вытащу и обратно в задницу запихну. Только я могу убить этого ублюдка.
Мирроры отшатнулись от него, дав войти в замок, а затем поспешили следом, держась на безопасном расстоянии. Им впервые довелось видеть, как Охотник берётся за дело, как он выглядит, когда встаёт на след собственной жертвы. Зрелище было пугающим, но в то же время абсолютно завораживающим. Прежде они видели расслабленного, вальяжного и немного даже заносчивого юношу, теперь же перед ними был дикий зверь, готовый разорвать добычу на клочки. Обеденный зал назывался так постольку поскольку, однако выполнял функцию не только столовой, но ещё и места для проведения торжеств. Именно здесь чернокнижники собирались вместе, общались, обменивались новостями и просто напросто отдыхали. После проигранной битвы здесь было шумно и вовсе не радостно, в воздухе повисли злость, негодование, обида. Маги сбивались в небольшие компании, жарко обсуждая произошедшее и мало обращая внимание на происходящее вокруг. Кто пил, кто заедал горе, кто просто молча сидел за длинными столами. А потому группа из пяти людей в форменных чёрных плащах не особенно бросалась в глаза. Однако Охотник знал, что ищет. Он скользил между людьми, ненавязчиво пододвигая их, если те заслоняли дорогу, огибал, если это было нужно.
— Сейчас самый лучший момент, — негромко говорил Лихнис, помешивая сахар в чае, но во все глаза глядя на своих единомышленников. Троих Артемис знал, по крайней мере, видел их мельком на собраниях. Четвёртый же был ему совершенно незнаком, и это несколько напрягало его. Походя сняв с чужого пояса баронг, Акио замер неподалёку, прислушиваясь. — Гилберт совершенно потерял концентрацию. Мы должны напасть сейчас.
— Придерживаемся старого плана? — хмыкнул незнакомый маг с невзрачным, серым лицом. И всё же он казался Артемису смутно знакомым. — Или ты ещё что-то предлагаешь?
— Сейчас же пойдём к нему в кабинет. Я знаю короткий путь. Скажу, что принёс доклад с передовой. Он с радостью клюнет, — похвастал секретарь, отпивая из чашки и снова начиная помешивать. — Мирроры задержат Акио, если он появится. Но не должен. Акира говорил о том, что он плотно сидит у них на хвосте и не хочет слезать. А если всё-таки появится… будьте осторожны и держитесь от него как можно дальше. Это ужасный человек.
— Согласен, — Артемис присел рядом с ним, вроде бы невзначай уложив руку на стол, однако клинок смотрел прямо в горло заговорщику. — Кошмарное создание. Как его только терпят?
Лица диверсантов вытянулись, а Лихнис вовсе побелел как полотно, судорожно размышляя, что из сказанного им Охотник услышал, а что нет. Юноша беспечно улыбался, поддерживая видимость дружеской встречи, отхлебнул из чашки секретаря и поморщился от слишком сладкого вкуса, вернул её на блюдце, облизнув губы.
 
— Что ещё расскажешь? Звучит любопытно, — ехидно подтрунивал он, чувствуя, что маги начинают набирать силы для одновременной атаки. — Хотя я вот слышал версию, что Артемис Второй ничего так парень, весёлый и дружелюбный. Может, Акира придерживается другого мнения?
Заклятья ударили с пяти сторон, но только одно частично достигло своей цели, мазнув огнём по руке Акио. В зале поднялся шум, вокруг них образовалось пустое пространство. Артемис замахнулся и кинул клинок, попав прямиком в лоб одному из магов. Завязалась драка.
❃ ❃ ❃
— Господин!
— Я сказал не беспокоить меня, — рявкнул Гилберт, стукнув по карте сжатым кулаком. Он бросил яростный взгляд на вбежавшего чернокнижника. — Дьявол, если не хочешь угодить в темницу, немедленно выметайся вон!
— Господин, там сражение в главном зале! — быстро выпалил он, отшатнувшись от разъярённого вампира. — Это сущий ад, несколько наших уже погибло, и…
— И? — сквозь зубы прошипел Найтгест, резко поднимаясь из-за стола и двинувшись на него. — Ну?!
— Артемис, — полупридушенно прошептал доносчик, ощущая ледяную хватку тени на собственном горле, — он напал на кого-то. Убил двоих. Не знаю, что сейчас, но там было море крови.
Зрачки Гилберта сузились. «Ах ты мелкая дрянь, — мысленно ругнулся он, бегом выбравшись из кабинета и кинувшись вниз по лестницам. — Почувствовал слабину и напал, да? Ну я тебе покажу, сучонок». Дикая злость обуревала его, затмевая холодный разум и не давая взглянуть на ситуацию со стороны. Всё это время он жил по принципу, который диктовал ему держать Охотника на коротком поводке. Акио никогда не были послушными или покладистыми, и Гилберт был уверен, что рано или поздно любовник решит отомстить. Войдя в зал, он немедленно увидел то, зачем шёл. Чернокнижники были, мягко говоря, растеряны, не зная, стоит ли помогать фавориту Господина или попытаться остановить его. Кто-то даже сунулся за этим, но попал под раздачу, схлопотав каблуком сапога прямиком в пах, после чего откатился к стене и не возникал. Трупов было уже четыре. Кто-то, раненый по случайности, кого-то лишь задели, и большинство просто ушло в глухую защиту, возведя щиты из теней. Прямо на глазах у Гилберта Акио схватил Лихниса за шею и опрокинул на пол единым мощным рывком. Нож взметнулся и резко опустился раз, другой, третий, а через мгновение он поднял вверх руку с зажатой в ней головой. Воцарилась тишина.
— Ты, — вскричал Найтгест, чувствуя, что вампирская сущность рвётся наружу, требуя немедленно вонзить клыки в шею наглеца.
Охотник обернулся, а затем одарил его нахальной улыбкой и поднялся на ноги. Голова секретаря упала перед Найтгестом.
— Вот тебе доказательства, — ухмыльнулся Охотник и отбросил на пол баронг.
Никто так и не смог сообразить, что именно произошло, потому что в следующий миг тени взметнулись и подняли убийцу в воздух, укутав плотным коконом. Господин чернокнижников зарычал, махнул рукой, и тело полетело к стене, громко ударившись об него, но не успев повалиться на пол.
— Ты убил моих людей, — ледяным тоном бросил мужчина, чтобы затем отправить Артемиса к другой стене. Чернокнижники метнулись ему за спину, чтобы не попасть под раздачу. Лишь пятеро остались стоять на своих местах, более чем шокированные увиденным. — Молись, чтобы я не сломал тебе шею.
— Ты не понимаешь, — застонал Артемис, пытаясь подняться на ноги, но переломанные кости не желали держать его. — Послушай, пожалуйста!
— Гилберт! — крик принадлежал брату Господина чернокнижников. Пассиса метнулся было к нему, но Люук перехватил его за талию, не дав угодить под горячую руку тирана. — Не надо!
— Молчать! — рявкнул мужчина, а затем приблизился к любовнику и незамедлительно ударил ногой в бок, заставив опрокинуться на спину. — Я не желаю ничего слышать.