И рассыплется в пыль, Цикл: Охотник (СИ)

Оборотень колебался, переводя взгляд с кнута на юношу. Уши его настороженно шевельнулись, прижались к голове. Сглотнув, он взял плеть в руку, позволил ей размотаться. Артемис не закрывал глаза, не пытался увернуться, расслабленно стоя перед ним, ожидая удара, как чего-то само собой разумеющегося. А вот Люук его спокойствие не разделял, понимая, что ничего труднее прежде в своей жизни не делал. Элементалист снова шевельнулся, застонал. Кнут щёлкнул в первый раз, чиркнув по плечу Акио, но тот не поморщился, только едва различимо побелел. Второй удар захлестнул бедро, и кровь обильно заструилась по ноге вздрогнувшего юноши. В висках оборотня бешено колотили барабаны вен, оглушая этим звуком и не давая покоя. Во рту пересохло, а занесённая рука дрожала, не в силах опуститься в ещё одной атаке. Он задышал чаще, стискивая зубы и глядя в безразличные пустые глаза Акио. Неужели он с точно таким же лицом принимал все наказания, что на его голову обрушивал Господин чернокнижников? К горлу подкатил кислый ком, Люук шатнулся и с силой направил руку вперёд. Острые лезвия вонзились в плечо и грудь Артемиса, он качнулся, моргнул, а затем медленно повернулся спиной:
— Ну. Последний.
Такой спокойный, ровный голос пробрал до дрожи, до мурашек, и Люук затрясся всем телом. Глаза щипало, хотелось точно так же отвернуться и броситься прочь в лесную чащу, чтобы забыть эту картину. Судорожно вздохнув, оборотень затряс головой, пытаясь скинуть с себя наваждение. Этот мальчишка взаправду казался ему беззащитным и слабым, но теперь он не мог ударить в последний раз, понимая, что он не не может защититься. Он не хочет. Охотник дёрнул плечом и повернул к нему голову, внимательно поглядев сквозь пелену волос, забрызганных кровью. Потяжелевшие пряди пытались липнуть к коже, но злые порывы ветра относили их прочь, то ли заигрывая, то ли дразня.
Кнут взвился и с хохочущим щелчком опустился.
❃ ❃ ❃
Переполох в Сурсэ утих только к утру следующего дня. Когда один из четырёх капитанов стражи долины явился, хромая, к воротам, все было вздохнули с облегчением, пока не увидели его ношу. В потоках живой воды за ним скользил новенький страж, и элементаль едва успевал фильтровать кровь. Раны Акио зарастали плохо, даже хуже, чем у любого, подвергнутого исцеляющей магии воды, но всё же затягивались. Он то и дело харкал кровью — кнут пробил ему лёгкое, и Фоэл едва успел вмешаться. Когда он только очнулся, первым, что он увидел, был лежащий рядом альбинос. Издалека доносился торопливый глухой стук копыт, неудержимо удаляющийся и затихающий. Сначала элементалист хотел рвануться за оборотнем, но после увидел, что пропустил: поверженный юноша медленно умирал, немилосердно искромсанный собственным кнутом. Зверь пробил ему многие крупные артерии, и, не очнись капитан так быстро, возможно, не досчитался бы своего недавнего приобретения. Только к утру юноша пришёл в себя и смог рассказать, что же произошло после того, как оборотень вывел из строя элементалиста.
— Я хотел взять его магией, — сипло, осторожно пробуя голос, зашептал Охотник, рассматривая собственные руки. Та, в которую вонзились лезвия, всё ещё плохо слушалась. — Но этот чернокнижник… Увядание на его голову! Эти чёртовы иллюзии чуть не свели меня с ума. Если бы не то, как я учился, кормил бы уже червей. Он разоружил меня. Требовал, чтобы я убил Фоэла. И тени. Столько теней. Казалось, что я ослеп. Сказал, что даст мне уйти, если убью его. Но я знаю цену предательства. А потом… потом ничего не помню, кроме боли.
Артемис обхватил себя за плечи, поёжился, между делом поглядывая по сторонам. Помещение было слишком большим и светлым, чтобы находиться в казармах, да и столпившиеся вокруг люди казались незнакомыми. Он оглядел их потерянно и с лёгким непониманием, чувствуя, что сердце вот-вот провалится в пятки.
— Скажи, Мик, — заговорил мужчина, сидевший на его койке с левой стороны. Отливающие рыжиной каштановые волосы, отпущенные до плеч, чуть вились и пышно приподнимались на кончиках. Лицо у него было приятным, а спокойный взгляд будто оглаживал. — Над тобой проводили какие-то ритуалы?
 
— Было дело, — кивнул Акио, невольно сглатывая. К чему этот вопрос? — Что-то случилось?
— Верно, — мужчина кивнул, и остальные поспешили выветриться прочь с тихими, неразборчивыми шепотками, то и дело оборачиваясь, кидая на оставшихся на месте четверых мужчин любопытные взгляды. — Меня заинтересовало кое-что, касательно тебя. Не возражаешь, если я задам несколько вопросов?
Фоэл и другие трое внимательно глядели на притихшего альбиноса. Мысленно он перебирал все возможные варианты и понимал, что, похоже, случился самый худший из них. Его раскусили. Без его ведома. И теперь оставалось лишь гадать, на чём его подловили. Кивнув, он хотел было сесть в постели, но мужчина мягко надавил ему на грудь, не давая этого сделать:
— Лежи. Ты потерял много крови, а кроветворные зелья отказывался пить. Тебе надо набираться силами. Так вот. Скажи мне, мальчик, где твоё кольцо? Я спрашивал капитана, и он говорил, что не видел при тебе ничего подобного.
— Его у меня нет, — честно отозвался Акио, пытаясь держать в поле зрения всех элементалистов разом. — И, наверное, никогда не будет.
— Отчего же? — удивился мужчина.
— Да потому что он шпион и змея! — возмутился один из элементалистов, за что незамедлительно получил удар по рёбрам от Фоэла.
— Потому что я не хочу, — попытался объяснить Артемис, затем вздохнул и потёр виски. — Как вам объяснить это, боги милостивые? Меня иначе воспитывали, не готовили из меня мага. Я всему понемногу учился сам. А потом этот чернокнижник…
— Как его имя? Нет, как твоё имя?
— А ваше? — ощерился Охотник, чувствуя себя загнанным в угол.
К его удивлению элементалист рассмеялся, запрокинув назад голову, содрогаясь всем телом. Стражи на это смотрели не менее удивлённо, чем причина этого смеха. Навеселившись, мужчина глубоко вдохнул и весело посмотрел на Акио:
— Моё имя Элир из дома Первородной волны. Я глава этого дома, если мне не изменяет память. И, раз уж приличия с моей стороны соблюдены, ты всё же представишься?
— Артемис Акио.
Элементалисты переглянулись, лица их медленно вытянулись, и даже лорд слегка подрастерял красок в лице. Насладившись эффектом, Охотник приподнялся на локтях:
— Ну, давайте. Бейте, тащите на костёр, что у вас там ещё принято делать.
— Ни к чему, — качнул головой Элир, вставая с постели. — Отдыхай. Вечером я хочу поговорить с тобой, когда достаточно окрепнешь для подобного. Фоэл, проследи, чтобы его не беспокоили и предоставили всё, что пожелает. Если хочешь, можешь остаться. Я скажу, когда буду готов к встрече.
Он вышел из комнаты текучей походкой, и трое стражей последовали за ним, оставив Акио наедине с капитаном. Тот был вовсе не в восторге от этого, поёрзывал, переминаясь с ноги на ногу и избегая смотреть на подопечного.
— Боишься? — ласково поинтересовался Охотник, изломив бровь и растянув губы в улыбке. — Не стоит.
— Я знаю только одного Артемиса Акио, и вот его следует опасаться, — заметил мужчина, несколько расслабившись и всё же глянув на юношу.
Лишённый оружия и большинства одежды, почти болезненно бледный и худощавый — от такого не ждёшь беды. И всё же что-то в его взгляде заставляло ёжиться и бояться. Артемис шевельнулся, затем сел и сладко потянулся, тряхнул головой. Элементалист наблюдал за этим, как кролик наблюдает за медленно ползущим поодаль удавом. Эти плавные движения завораживали и притупляли бдительность.
— Ну что, может, в картишки? — предложил Артемис, чуть сощурившись и похлопав рядом с собой по кровати. — Раз уж ты всё равно здесь и свободен от службы.
Элементалист затряс головой и поспешил на выход, спиной чувствуя, как Артемис провожает его внимательным и смеющимся взглядом.
❃ ❃ ❃
— Итак, как ты себя чувствуешь? — Элир расселся посреди раскиданных на полу подушек, лениво потягивая из бокала вино.
— Благодарю, мне лучше, — кивнул Артемис, усаживаясь напротив и кидая взгляды на замерших у стены четверых капитанов. Те отвечали взаимной осторожностью, держа руки на оружии. — Что же, спрашивайте. Буду предельно честен.