Некромант на страже человечества. Том 4 (СИ)

Ставленник Нионанда, и так получивший выволочку от князя за недостачу этерния, пришел в ужас от того, какое зрелище предстало его взору. Город частично разрушен, рабы разбежались, Малрендил и множество других сильных воинов с магами мертвы. Но хуже всего, что за все это время не добыто ни грамма драгоценной руды.
Сперва эльф попытался по-быстрому отыскать каторжников, но не преуспел и загнал в шахты каждого уцелевшего жителя без разбора, установив для них норму обязательных для работы часов. Женщины, дети, старики, орки, дварфы, эльфы — киркой махали все под угрозой смерти. Клиотов вообще под землю переселили. Видимо князь недвусмысленно дал понять, что ждет ставленника в случае срыва следующей поставки.
  
Голинермаил опустился даже до того, что организовал нападение на следующий прибывший в город Караван. Он поработил его членов, а тягловых зверей и повозки уничтожил, чтобы скрыть улики. В общем, прижало его сильно.
Что и сыграло на руку Леушу.
Впрочем, только такому «волшебному» человеку, как он, могло прийти в голову отправить людей предупредить следующий Караван о грозящей опасности. Конечно, тот состоял из нелюдей. Но по счастливой случайности оказался одним из тех немногих, что не подчинялись эльфам и адекватно относились к представителям любых рас.
Более того выяснилось, что в южной части региона Белой Пальмиры есть целых два города, которые умудрились свергнуть длинноухих, а в одном из них люди и нелюди так и вовсе жили в мире.
В такое я поверить не смог. И тем не менее Леуштилат утверждал, что именно туда в благодарность за спасение караванщики помогли ему переправить бывших рабов и каторжников. Часть даже решила остаться там навсегда. И там же ему особым образом помогли с умением, исправив Демонического жреца на Божественного, а уж служению Сатвелеону Леуш посвятил себя самостоятельно.
Однако поскольку он уже являлся к этому моменту воином, да еще и отнюдь не первой ступени, священники провели дорогой ритуал призыва божества, и Сатвелеон снизошел на землю в виде своего аватара. Леуштилат описал его, как теплый ореол нестерпимо яркого света, от одного взгляда на который на глаза наворачивались слезы.
В чем лично я ничего мистического не узрел. На фонарь люменов так тысяч в двадцать без слез тоже не взглянешь. Но сама концепция аватара меня заинтересовала. Тем более что штука эта по достоинству оценила потенциал моего друга, сходу выдав сан аббата и назначив своим воином-жрецом. И именно сей факт помог Леушу так быстро достичь ступени Развития и даже немного продвинуться дальше.
— Допустим. — кивнул я, дослушав историю. — Но нелюдям-то ты как задолжал? Это же ты их спас зачем-то, а не они тебя.
— Так я попросил их помочь сопроводить остальных людей в людской город. — как ни в чем не бывало ответил Леуштилат. — Тех, кто не захотел остаться в нелюдском. Кисточка, Клен, Хвост, Игонат. Ну и другие. Ты знаешь.
— Клен… — буркнул я. — Не удивительно, если вспомнить, что сотворил с ним тот чертов орк.
— Ага. — продолжил Леуш. — И вот мы уже почти дошли до Пыльной Реки, как тут эта Трещина. Ну а я как раз обязался помочь им две закрыть, не претендуя на награду. Это вторая. Но я бы все равно помог. Хорошие они ребята.
От такого заявления я только и мог, что скрипнуть зубами.
— То есть ты хочешь сказать, что у нелюдей есть способ попасть под Купол Пыльной Реки? — настороженно поинтересовался Уман.
— Не-а. — легко отозвался Леуштилат. — Они меня поэтому и отговаривали.
— Но как тогда… — начал мэлэх, однако баронский сын его перебил.
— Я бы что-нибудь придумал. — сказал он, слегка дернув плечами. — Дождался бы людского Каравана и договорился. Ну или еще как-то.
Дождался. В Диких Землях. Ага. Я с трудом подавил желание огреть себя ладонью по лбу. А следом и накостылять другу за легкомыслие.
— Но как же все-таки удачно все сложилось! — не сдерживая радости, Леуш прижал меня к себе. — Леон, я так рад тебя видеть!
Собственно, только благодаря этим объятиям я и не упал, потому что слабость вдруг накатила такая, что ноги подогнулись, а перед глазами все поплыло. Я будто нырнул в мутную воду, но не рассчитал силы и треснулся головой о дно. Схожее чувство.
— Леон, что с тобой? — обеспокоенно воскликнул Леуш.
— Надорвался видать. — предположил Димахер. — Кто-нибудь считал, сколько зомби он поднял?
— Пару десятков? — небрежно предположил Мракобес.
— Больше. — подхватила Амина. — И это не считая той толпы.
— Я уж и забыла, что он еще не Развивший… — протянула Золотая Вдова.
— Да тут и Развивший крякнул бы. — со знанием дела заявил Марк. — Я так точно.
— Смотрите! Что это у него с рукой? — услышал я голос Стантина.
Мне задрали рукав, под которым обнаружилась длинная царапина. Та брала свое начало возле крайнего витка бинта и поднималась чуть ли не до самого плеча. И все бы ничего, но края раны разошлись в стороны, и не думая пытаться стянуться, а от них под кожей расползались ярко-зеленые побеги, похожие на множество извивающихся щупалец.
Зацепил кто-то из самураев? Нет, тогда пострадала бы и одежда. Да и почувствовал бы я, чай не каменный. Тогда что же?
— Амулетная! — обратился Мракобес к Амине. В его голосе слышалась тревога. — Глянь ты. Мож поймешь что. Как бы не помер тут только. Магбар. Мы же не выберемся!
— Все хорошо будет. — уверенным тоном заявил Леуштилат. — Леон, держись. Ты со всем справишься. Сейчас все сделаем!
Он принялся бормотать молитвы, а ко мне подошла Амина. Она осторожно ощупала края раны, задумалась, наклонилась, чуть ли не коснувшись руки носом, и шумно вдохнула.
— Дремоцвет. — заключила девушка. — Определенно. И что-то еще. Не знаю. Я травами почти не пользуюсь.
— Опять этот Дремоцвет. — припомнил Димахер. — Вроде только недавно кто-то задание со стенда закрыл.
— Дерьмоцвет. — недовольно буркнул Мракобес.
— Леон, ты как? — участливо поинтересовался Уман, продолжая меня поддерживать.
— Как труп на солнце. — с трудом ворочая языком, выдал я. — Уже воняю?
— Пока нет.
— Скоро начну, значит.
— Он еще и шутить умудряется. — хмыкнул Марк.
Мысли, словно вальяжные улитки, лениво ползли в затуманенном разуме, но я все-таки вспомнил, как поцарапался забытой мастером иголкой, надевая броню. Правда теперь я уже сомневался, было ли это случайностью.
Меня отравили?
А кому это надо?
И кто мог это сделать?
Гурдияр? Однозначно мимо. Я, может, и не очень хорошо разбираюсь в людях, однако мэлэхи — лучшие из караванщиков, и их репутация безупречна.
Андрианор с Бориславом? Эти могли. Но зачем? За то, что я не явился к ним на аудиенцию? Так это как на таракана с гранатой охотиться. Шуму много, а толку — чуть.
Еще и Дерьмоцвет этот… Кто же его покупал? И объявление висело до моего появления в Заманске или появилось после? Черт, как же сложно сосредоточиться!
К тому же нельзя забывать, о последователях Шахака, чьего жреца я прикончил и обратил в свою нежить. Сраные демонопоклонники тоже могли подсуетиться. Наверное. Меня еще святоша в Крутолуге предупреждал. Но я, вроде, не замечал какого-то особого внимания к своей персоне.
— Можешь что-то сделать? — спросил у Амины Стантин.
— Что я могу? — покачала головой та. — Я же не лекарь.
Я достал из кольца полученную от гильдии заживляющую мазь, но не удержал и выронил банку. Ее стремительным движением, не дав разбиться, подхватила Золотая Вдова.
— Может помочь. — отметила она, сняв примотанную бечевкой ткань. — Лучше, чем ничего.
Воительница тремя пальцами зачерпнула снадобье и принялась густо намазывать на царапину. Я сразу же ощутил принесшую облегчение прохладу. Даже дышать стало чуточку проще и в голове прояснилось. Заодно я перестал циркулировать в поврежденной руке Межмировую Энергию, что, как ни странно, тоже положительно сказалось на моем состоянии. Я наконец сумел принять вертикальное положение без посторонней помощи.