Некромант на страже человечества. Том 4 (СИ)

— Хорошо. — с серьезным видом кивнул лекарь. — Я сделаю, как ты хочешь. Но, если ничего не получится, и у тебя отвалится рука, то ты сам будешь в этом виноват. Я прилюдно подтвержу клятвой Омиша, что сделал все, чтобы тебя отговорить.
— Годится. Приступай. — бросил я, прикидывая в уме, сколько у меня осталось времени до окончания заряда бодрости.
Ждан действовал сноровисто. Явно чувствовался опыт. Он взял большую пиалу, керамический пестик и принялся толочь ингредиенты, смешивая их в определенных пропорциях. Причем сушеные травы, кристаллы и прочие составляющие он брал не глядя, затем обрабатывал с помощью Межмировой Энергии и только потом бросал к остальным.
  
Иногда нагревал, иногда измельчал, иногда делал вообще что-то непонятное. Я отчетливо видел всего его манипуляции, но, даже будь меня перед глазами подробно описанный рецепт, я бы не смог повторить и десятой части от всего процесса.
— Какое у тебя умение? — не удержавшись, спросил я. — Врач? Лекарь? Что-то в этом роде, да?
— Хах! Если бы. — грустно усмехнулся Ждан, пипеткой добавляя в пиалу какую-то мутную жидкость. Смесь тут же пошла пузырями. — С таким умением я бы жил в замке графа, а Анжи не грозило бы продавать свое тело, чтобы расплатиться с долгами отца. — еще одна капля и бурление усилилось. — «Анализ травмы». Заклинание простое, но крайне полезное. Без него я бы в жизни не догадался, что у тебя с рукой. Да и никто бы не догадался.
Всего одно заклинание. До остального, получается, он дошел своими силами и бесконечным упорством. Даже сумел стать Освоившим. И все это ради сестры.
Как знакомо…
Прошло уже столько лет, но смешная, добрая девочка с безбрежными голубыми глазами до сих пор занимала особое место в моем сердце.
Мари… Простишь ли ты меня когда-нибудь?
— Почти закончил. — сообщил Ждан, вытирая со лба пот. — Осталось последнее. Катализатор. — он бережно взял с полки рябое щербатое перо. — Перо с холки молодого самца Птицеголового Канюка. Высшего, между прочим! Чем больше его добавить, тем быстрее подействует мазь.
Фыркнув, я потянулся к Теневому хранилищу, но на полпути вспомнил, что смогу сейчас из него достать разве что только усы Кобольда. Всех моих Канюков перебил Гожар.
Чертов нелюдь! И здесь поднасрать умудрился!
Жаль, что я не знал, о ценности этих перьев. Надергал бы про запас. А так…
— Бросай целиком. — велел я.
— Ты с ума сошел⁈ — выпучил глаза лекарь. — Ты хоть знаешь сколько оно стоит?
— Сколько?
Он придирчиво осмотрел состояние катализатора, от которого ранее явно уже не раз отщипывали частички, прикинул что-то в уме и изрек:
— Половину серебряка. Большого!
То есть пять серебряных гульденов или пятьсот медных. На такие деньги семья в Дальнем Крутолуге могла прожить несколько месяцев. Действительно немало. И при обычных условиях, я бы не смог себе такого позволить. Вот только от моей руки пало уже несколько треклятых нелюдей, имущество которых частично или полностью перекочевало ко мне в карман. Вернее в кольцо.
— Бросай целиком. — решительно повторил я.
Ждан открыл рот, закрыл, снова открыл и опять захлопнул, не издав ни звука. Он посмотрел на перо. Затем на меня. Недоверчиво прищурился. Но в итоге все-таки решился, и финальный ингредиент окутало облако Межмировой Энергии, в пару мгновений спалившее частичку монстра. Пепел же лекарь со всем тщанием вмешал в содержимое пиалы, не упустив ни крошки.
В итоге получилась вязкая белая субстанция с черными вкраплениями и радужными разводами. Возможно, она даже обладала каким-то запахом, но вычленить тот среди какофонии ароматов кладовки возможности не представлялось.
Взяв небольшую деревянную лопатку, Ждан, словно штукатурку шпателем, принялся наносить мазь на обожженную кожу. И уже с первых секунд я почувствовал легкую прохладу, принесшую облегчение. Будто наконец подействовала анестезия, и начало отпускать зуб, мучительно нывший последние несколько дней.
Хотя пальцы все еще не слушались.
Вычерпав все до последней капли, лекарь достал из халата марлю и в несколько слоев туго забинтовал мне руку, превратив ее в монолитную культяпку, которой даже задницу будет не почесать. Впрочем, я уже «дочесался». Пока хватит.
— Воину ступени Осознания я бы сказал, тщательно смыть все в родниковой воде дней через семь-десять. — протирая ладони влажной тряпкой, вымолвил Ждан. — Магу же, я предупреждал, вообще помочь не должно.
— Я помню. — произнес я, поднимаясь на ноги. — Это мои проблемы. Сколько с меня?
— С учетом всего… — принялся задумчиво бормотать целитель, выглядя при этом несколько застенчиво. — Перо Канюка, плюс то, плюс это, плюс ночной вызов… Семь серебряных и шестьдесят три медных гульдена. — подытожил он. Надо же! Перо взяло на себя больше половины стоимости. — Для ровного счета округлим до семи с половиной. — спешно добавил Ждан.
— Нет, округлим мы не так. — сурово заявил я.
— Да, конечно. — поник лекарь. — Семи серебряных будет вполне…
С громким щелчком я выложил на стол большой серебряный гульден.
— Это слишком много… — смущенно проговорил Ждан.
— За лекарство от уникальной травмы? — я изогнул одну бровь. — Я готов был заплатить больше.
— Но… почему? — он поднял на меня изумленный взгляд.
Я недовольно поджал губы.
— Когда-то у меня тоже была сестра.
— Младшая?
— Младшая. И старшая.
— И где они сейчас?
— Мертвы. — могильным тоном прошелестел я, заставив лекаря вздрогнуть. — Заботься об Анжи. Делай все, что требуется. Если не хочешь того же.
На мгновение замерев, Ждан сосредоточенно кивнул и забрал монету.
 Глава 7 
Сменив измызганные, изодранные и заляпанные кровью тряпки караванщиков на извлеченную из кольца приличную одежду, я оставил Ждана размышлять над последней произнесенной мной фразой и вышел в ночную тьму.
Просто удивительно, что в нынешней эпохе еще существуют люди, которые стесняются брать деньги за собственный труд. Я, конечно, не знал всех обстоятельств, но на месте этого лекаря я бы жилы рвал, чтобы как можно скорее вырваться из долговой ямы и обеспечить своей драгоценной сестренке достойное будущее.
Тем более он так на нее смотрел.
В этом взгляде я словно увидел себя из прежней жизни, когда Мари стала моим единственным лучиком счастья в мрачном, жестоком, безрадостном мире. Ради нее одной я терпел насмешки сверстников и брался за любую подработку, где в качестве платы обещали хотя бы буханку хлеба.
В новой жизни мне повезло куда больше. Жаль, что я не сразу смог этого оценить. А потом… потом стало слишком поздно.
Чертовы нелюди!
Я шел по улицам Заманска в компании пары зомби. Ждан весьма доходчиво объяснил мне, как добраться до гильдии авантюристов, и я не боялся заблудиться. Как не боялся и случайных встречных. Даже если среди них кто-то и промышлял разбоем, то вид покрытой уродливыми рубцами нежити отпугивал маргиналов не хуже красно-синих сирен представителей власти. А может даже и лучше.
Я шагал уверенной походкой, жадно вдыхая теплый свежий воздух. И если иногда к тому примешивались запахи нечистот, выплеснутых в придорожные канавы, то это было все еще лучше, чем дурманящий хаос кладовой лекаря. Вот уж не думал, что стану когда-нибудь радоваться вони прелой мочи и скисшего дерьма.
Все познается в сравнении. Декарту тоже явно доводилось хлебнуть лишка, иначе вряд ли бы он это изрек.
В отличие от Дальнего Крутолуга, где жизнь с наступлением сумерек замирала, будто боясь привлечь внимание темных сил, а то и вовсе демонов, в Заманске даже ночью порой попадались прохожие. Иногда одиночки, старающиеся не привлекать к себе внимание и спешащие куда-то по им одним ведомым делам, а порой и шумные подвыпившие компании, вроде той которая вывалилась из переполненного музыкой и смехом заведения.
  
Плохо стоявшие на ногах мужчины пытались что-то заплетающимися языками выяснить у моих зомби, но фривольно одетые девушки быстро заставили их сменить вектор интереса. На всякий случай я запомнил местечко, потому что при виде пышных форм, призывно подмигивавших из глубокого декольте, в штанах у меня случилось неконтролируемое шевеление.