Недетские игры (СИ)

Все это было похоже на какую-то странную шутку. Розыгрыш. Потому что — разве так бывает?
Семь лет отношений, после которых человек просто берет и уходит. Даже не объясняется.
Дождь усиливается. Обхватываю плечи руками и наступаю в лужу. Брызги долетают до колен, пока вода медленно просачивается в обувь. Если пару часов назад я смахивала на божью коровку, то сейчас точно на бомжа. Грязная, мокрая, с опухшим от слез лицом.
Сворачиваю во двор. Знаю, что меня ждет пустая квартира. И это пугает. Снова остаться одной. Сидеть в четырех стенах и осознавать, что моя жизнь ничтожна, а сама я — жалкая размазня, перспектива так себе, если честно.
Пока ищу в сумке ключи, роняю все ее содержимое на землю. Хочется закричать, а лучше оставить все это барахло тут. Плевать уже. Пусть этот день просто закончится.
Подбираю вещи с асфальта и наконец-то проскальзываю в подъезд. Тело мгновенно обдает теплом. Ступеньки, ступеньки. Дверь квартиры и тишина. Закрываюсь на защелку и сползаю по стеночке на пол. 
Снова плачу. Не потому, что до сих пор люблю его, нет.
Просто слишком больно принимать тот факт, что он счастлив, а моя жизнь разваливается. Прошло два года. Это же так много! Целых двадцать четыре месяца, но у меня ничего не изменилось.  Ничегошеньки. Рутина. Одиночество.
Я словно жду какого-то чуда. Озарения или человека, который наладит все это за меня, потому что у самой не получается.
Бывают такие дни, когда все не просто валится из рук, нет. В такое время мне кажется, что я абсолютно не знаю, зачем живу. Для чего? Просто бесцельно трачу отведенное мне время. Просыпаюсь, иду на работу, возвращаюсь и ложусь спать. В перерывах ем. Иногда читаю книги и смотрю сериалы. Замкнутый круг, за пределы которого страшно даже нос высовывать. Потому что в любой момент может снова стать больно. Потому что отношения — это про счастье лишь в самом начале. А дальше, дальше все про ноющее сердце. Еще раз я подобного просто не переживу.
И ведь найдутся те, кто скажут, что нужно жить для себя! Нужно. Но как? С чего начать?
Я полгода к психологу ходила, а итог? Я все равно тут. В этом проклятом городе. И никакие пылкие речи терапевта меня не убедили.
За окном темнеет. В августе день нещадно идет на убыль. Десяти еще нет. Может быть, это знак купить бутылку вина?
Переодеваюсь в спортивный костюм, а стоя в супермаркете, напротив полочек с разноцветными стеклянными бутылочками, решаю, что лучше возьму сок. Сок, семечки и залипательный сериал. Вот что мне нужно.
Поправляю капюшон толстовки, что накинут на голову, и беру на кассе пакет.
Продавщица пропикивает мои товары и с недовольным видом спрашивает про бонусную карту.
— У меня ее нет. Оплата безналом.
— Прикладывайте, — звучит гнусаво.
Прикладываю телефон к терминалу, но он наотрез отказывается считывать карту. После пятой попытки понимаю, что придется идти домой за наличкой.
— Я заплачу.
Знакомый голос за спиной. Бушманов сегодня последний, кого я хотела бы видеть.
— Не нужно…
— И тебе привет.
Кирилл отодвигает меня чуть в сторону, прикладывает свой телефон к терминалу, и все срабатывает. С первого раза.
У меня даже карточка дефектная. Второпях складываю покупки в пакет. Очень надеюсь, что мое лицо более-менее пришло в норму и он не заметит того, как оно подпухло. Да и веки все еще, наверное, красноватые.
— Я тебе сейчас все переведу, — открываю банковское приложение.
— Не обеднею. Ты домой?
Не знаю почему, но иду за ним следом. Он расплатился за свои пельмени и прошел на выход. Я посеменила за ним.
— Домой.
— Садись, подвезу.
— Тут недалеко.
— Я в курсе. Садись ты уже, я не кусаюсь.
Он выжидающе на меня смотрит. Даже дверь со стороны пассажира открыл. А меня почему-то так и разрывает посоветовать ему причесаться. Потому что лохматый. Будто где-то спал, вскочил и пошел, даже в зеркало не посмотрев.
Олег бы себе никогда такого не позволил. Он всегда был придирчивым к деталям. Идеально отпаренные брюки, рубашки, пиджаки. Укладка волосок к волоску. Аксессуары. Часы для статуса. Запонки…
 
Взгляд цепляется за кеды Кирилла. Ах, точно, и никакой спортивной одежды.
— Ты уснула, что ли?
— Нет. Спасибо.
Решительно делаю шаг вперед. Если я протестую против своего прошлого таким образом, то способ так себе.
Опускаюсь на мягкое кожаное сиденье, замечая через зеркало коробку от пиццы на заднем. Жуть.
— Как собеседование?
Бушманов мягко трогает машину с места. Я даже не сразу замечаю, что мы начинаем ехать.
— Не взяли, — пожимаю плечами. Можно было, конечно, соврать, только смысл…
— А кто ты у нас по специальности?
— Юрист.
Кир улыбается. Полоска света от фонаря пробегает по его лицу как раз в этот момент. Я отчетливо вижу его ухмылку.
— Я сказала что-то смешное?
— Нет, — качает головой. Рулит, кстати, одной рукой. — Просто… погоди, — вытаскивает из кармана телефон.
Видимо, на вибро, потому что звонок я не слышала.
— Да, — его улыбка становится шире. — Я-то, — поворачивается в мою сторону, — полностью свободен. На сутках, ага. Ну все, заеду. Жди, значит, — смеется.
— Подружка?  — спрашиваю и резко отворачиваюсь.
Зачем я это вообще говорю?
— Не ревнуй, у нас с ней несерьезно, — пожимает плечами и останавливает машину напротив моего подъезда.
— Я не… отстань, — тянусь к ручке двери.
Кирилл перехватывает мою руку. Я дергаюсь. Паникую, потому что не знаю, чего от него ждать. Зажмуриваюсь.
Запястья касается что-то холодное. Нож? Конечно нет, что вообще за дурацкие предположения, Оля?
Когда открываю глаза, вижу свой браслет.
— Ты забыла, — Кирилл проводит пальцем по моей руке от пульсирующей венки у основания ладони до сгиба локтя. 
_______
  
5
 
 «И ты после этого мужик? Пфф».(с.) Оля
Первые пару секунд реально не догоняю, что происходит. Олька сидит неподвижно, вся сжалась. Нахохленная, как цыпленок.
А я не могу руки от нее убрать. Вцепился в тонкое запястье, и все. Так и сидим. В полной тишине и без движений. Подмывает сказать какую-нибудь тупость. Может, поэтому и молчу, она и так на меня не совсем положительно реагирует.
— Отпусти, — вскидывает взгляд. Смотрит открыто. Сквозь землю от собственного хамства провалиться хочется. Впервые в жизни, между прочим. — Пожалуйста, — добавляет чуть тише, и я, как по команде, разжимаю пальцы.
Выпускаю ее руку из захвата, откидываясь башкой на подголовник. Прекрасно, Бушманов, самое то девок, которым ты противен, за руки хватать.
— Извини, — упираюсь ладонью в руль.
— Все нормально. Спасибо, что вернул. Я пойду, мне нужно…
— Иди.
Дослушивать отмазки сегодня нет ни сил, ни желания. Настроение плещется на минусовой отметке.
Весь день сегодня через задницу.
— Деньги я верну, — бормочет и выскальзывает на улицу.
Вдох-выдох, товарищ лейтенант. Капец просто.
Произошло бы хоть что-нибудь. Сейчас самое то в подвале вокруг какого-нибудь трупа бомжа ползать, а не вот это вот все.
Наблюдаю, как в окне второго этажа загорается свет. Нужно просто втопить по газам и уехать. Потому что соблазн подняться велик. У нее же всю дорогу глаза на мокром месте. С расспросами, что случилось, не полезешь, и не потому, что мало ее знаю. Ответ просто слышать не хочу. Сто процентов из-за Олега.
Не уверен, знает ли он, что она в городе, но, если до него эта инфа дойдет, как клещ в нее вцепится. Он же и два года назад долго не мог отойти от ее побега. Она его этим нехило тряхнула. Олежа все ждал, когда вокруг шумиха поутихнет, и он как ни в чем не бывало продолжит бегать на два фронта. Только статусы у баб  его поменяются. Та, которая официальная, любовницей станет, а другая — женой. Обломался.
Несколько минут верчу в руке смартфон и лишь потом трогаюсь с места. Городские сумерки с подсвеченными фонарями улицами удручают. Врубаю дворники. Август и правда в этом году сырой.