Эридан 2 (СИ)

Съев всё до крошки, чем кажется удивил Корсерера, маг опять взял меня за руку и повёл на второй этаж. По дороге я поймал несколько брезгливых взглядов украдкой брошенных магу в спину.
«Чегой-то они»?
И только когда мы подошли к двери номера, до меня дошло.
«Да они же думают, что он педофил, который ведёт к себе в номер девочку-беспризорницу! А если он и правда любитель юного мяса? Если это так, то вырву ему яйца и заставлю сожрать».
Оказавшись в номере, маг усадил меня на кровать, чем немного напряг, подтянул стул и устроился напротив.
— Как твое настоящее имя?
От неожиданности я чуть не назвался Элькой, но вовремя себя одëрнул.
Изобразив лёгкое смущение, поковырял пальцем покрывало и представился.
— Бася.
— А целиком как?
— Бастинда.
— А фамилия, как твоя фамилия?
Почему-то в этот момент, я уловил в голосе мага затаëнную надежду.
— Я не помню.
Обломал я Корсерера.
— А кто тебя научил тем движениям, что ты нам показывала?
Последний вопрос меня удивил.
«А причём здесь мои балетные потуги»?
Наморщив лобик сделал вид, что пытаюсь вспомнить.
— Я не помню.
Маг выглядел разочарованным.
— Ну хорошо, а кто тебя обучил тому заклинанию?
Покопавшись в памяти вспомнил, как больше двух лет назад в ледяном Лесу встретил разбойников, среди которых оказался слабый легионый маг Марк-огненный, душа которого была первой душой мага которую мы с Элькой съели.
— Дядя Марк.
— А фамилию дяди Марка ты помнишь.
Отрицательно покачав головой стал вертеть головой разглядывая комнату.
Интерлюдия.
Корсерер Эберхард, маг, адепт пятого уровня.
Корсерер был на сто процентов уверен, что сидящий перед ним ребёнок из благородной семьи, скорее всего из высшего дворянства, вчëм его убедил персональный учитель магии дядя Марк. Знание балетных па, только подтверждали измышления мага, полузабытые правила этикет за столом, тоже стройно дополняли его теорию.
После почти часа настойчивых расспросов маг узнал, что раньше девочка жила в большом городе, но потом пришли какие-то люди и всех убили, а её спас дядя Марк. Но потом он тоже умер, так как был тяжело ранен, в итоге девочка осталась на улице одна.
«Жаль»
Грустно подумал Корсерер.
«Отличная была идея вернуть потерянного ребёнка в богатую семью, за скромное вознаграждение, а выходит, что она сирота, да ещё и из опального рода».
Поразмыслив над участью ребёнка маг решил, что отдаст девочку в частную школу магии своего старого приятеля, как и планировал с самого начала. Конечно не за просто так, за детей с хорошим потенциалом приятель платил по пять полновесных золотых.
После допроса который мне устроил Корсерер, мужчина впал в задумчивость.
«Надеюсь я не сильно заврался изображая ребёнка, который почти ничего не помнит».
— Поедешь учиться в лучшую школу магии.
Выдал Эберхард вынырнув из своих мыслей.
Насчёт лучшей школы я сильно сомневался, но меня устроила бы и провинциальная академия.
«Провинция даже лучше, меньше шансов, что меня кто-нибудь узнаёт».
Вечером перед сном маг ещё раз меня покормил, выдал одеяло и отправил спать…на пол, сам же устроился на кровате.
Я был не в обиде, как по мне было бы гораздо хуже, если бы он меня уложил рядом с собой, уж очень негативно я относился к любителям крошечных жопок.
Почти сытый и довольный завернувшись в одеяло мгновенно уснул. Глубокой ночью открыл глаза и несколько минут лежал прислушиваясь к дыханию мага. Благодаря своему сверхслуху кроме дыхания смог даже посчитать его сердцебиение, всё соответствовало человеку погруженному в глубокий сон. Убедившись, что Корсерер спит, бесшумно встал, словно бестелесный призрак проплыл над полом, не скрипнув ни одной половицей, так же тихо сдвинул задвижку на окне и тенью просочился в приоткрытую щель. Оказавшись на стене, заполз на крышу, без разбега перепрыгнул на следующую, потом ещё дальше. На землю спустился уже в другом квартале, убедившись, что лишних глаз вокруг нет, не сдерживаясь рванул к городской стене.
 
Через две минуты я уже был в лагере переселенцев, как обычно проникнуть туда не представляло никаких сложностей. Труднее было найти фургон старшины Моворта, но чуткий нос безошибочно привёл меня в самый центр лагеря.
К счастью для своих родных старик спал в фургоне один, остальные родственники скромно разместились под повозкой.
Едва сдерживая буквально лезущий из меня смех, представляя лица родни, когда они утром обнаружат труп Моворта, я прокрался мимо спящих и не издав ни звука проник внутрь.
Ядреный запах портянок и прочих запахов выделяемых старым кишечником, едва не вытолкнул меня обратно.
«Старый пердун».
Подтверждая мои мысли старик за кряхтел и громко испортил воздух.
По-хозяйски оглядевшись убедился, что в таком завале из тюков, свëртков и ящичков, я могу искать деньги до самого утра. Вздохнув взял овечью шкуру, сложил её в несколько раз и подошёл к Моворту.
Не вежливо пнул его в бок, а когда старик проснулся мгновенно зажал ему рот и нос шкурой, делал я это чтобы не оставить на нём синяков и прочих следов борьбы.
Подержав шкуру на лице выворачивающегося мужчины пару минут, дал глотнуть ему воздуха.
Пока старик жадно глотал спëртый воздух, сёл ему на грудь и вежливо поздоровался.
— Привет. Как дела?
Моворт в испуге вытаращил глаза, узнав мой голос.
— Тишка⁈
Едва слышно прохрипел старик.
— Ага.
Согласился я.
Старик не зря занимал свою должность и мгновенно сообразил, что на груди у него сидит очень недружелюбный герой.
— Если дёрнешься или закричишь, я выйду из фургона и убью всех твоих родных, а после сломаю тебе хребет и оставлю умирать.
Моё предупреждение дошло до старшины, по крайней мере он расслабился и перестал сопротивляться. Поняв, что никто убивать его прямо сейчас не собирается старик, вернул себе свою прежнию уверенность и успокоился.
— Чего ты хочешь?
Я ухмыльнулся, хотя в кромешной темноте мой оскал было и не видно.
— Денег конечно.
— У меня немного…
Начал было старик, я же молча положил ему шкуру на лицо и прижал её, подержав пока Моворт не стал колотить меня своими ручищами, ослабил нажим, дав ему вздохнуть.
— Сколько говоришь у тебя денег?
Старшина быстро понял правила игры и пережив ещё пару удушений раскололся, сдав свои нычки, через пять минут я стал обладателем здоровенного мешка медных монет и среднего, но тоже не маленького, мешка с серебром, и одного дуката, тщательно его обнюхав убедился, что это не та монета которую маг передал старику.
Ничего не спрашивая вернул шкуру ему на лицо, на этот раз сопротивление было более ожесточённым и если бы старик не лежал на добром десятке шкур, то скорее всего кто нибудь из родственников, спящих под фургоном мог услышать, как его пятки стучат о дно фургона. Он даже схватил меня за волосы пытаясь сбросить со своей груди, я же почти не ощущал его усилий. Выждав положенных две минуты освободил его, лицо старика было багровым, а судя по синющним губам он был в шаге от инфаркта.
Дождавшись, когда Моворт придёт в себя и начнёт соображать, наклонился к его уху и произнёс.
— Следующим будет твой внук.
На этом старик сломался и выдал мне тайник с ещё двумя золотыми.
— Твои года твоё богатство.
Выдав эту пошлятину, снова набросил шкуру на бородатое личико, но на этот раз держал до тех пор пока душа не покинула тело. Правда мне она не досталась и ушла в домен какого-то бога.
Я уже было хотел возвращаться обратно, как вдруг вспомнил о леденце, что я выдавил из Моворта, во время демонстрации своих умений.
«Уверен, что есть ещё».
Используя свой нюх, как ищейка стал метаться по фургону и в одном из мешков всё же нашёл десяток леденцов.