Слияние с ним (ЛП)
Глаза Зака медленно путешествуют вверх и вниз по моему телу, прежде чем он снимает с себя одежду. Взяв меня за руку, ведет меня в душ, под струи воды. Я стою неподвижно, чувствуя, как моё тело начинает расслабляться. Зак тянется ко мне за спину, берет мочалку и выдавливает на нее немного геля для душа. Он плавно проводит мочалкой по моим плечам, его движения медленные. Зак ведет вниз по моей правой руке и снова вверх, по ключице и вниз по левой руке.
Ароматы ванили и малины наполняют душ, пока Зак намыливает моё тело. Он уделяет особое внимание моей груди, и я не могу не извиваться от ощущений, которые сейчас пробегают по моему телу. Он проводит по моему животу, затем опускается на колени и проводит мочалкой по каждой ноге. Когда он достигает вершины моих бедер, мне не удается сдержать стон, который вырывается из моего рта, когда я чувствую, как шершавая мыльная губка трется о губы моей киски.
Зак поднимает на меня глаза, как будто собирается что-то сказать, но вместо этого он качает головой и встает. Я звучно хмыкаю, на что он не может скрыть усмешку.
Наклонив мою голову назад, он проводит пальцами по моим волосам. Зак протягивает руку ко мне за спину, выдавливает шампунь и распределяет его пальцами, массируя кожу головы. Я наклоняю голову к нему, фруктовый запах шампуня наполняет воздух.
Мне никогда раньше никто не мыл волосы, кроме как в салоне. После смерти мамы, я не припомню случая, чтобы я чувствовала себя такой желанной и любимой. Я бы не сказала, что Зак любит меня, да и как он может? Мы знакомы всего несколько дней, но чувства, которые я испытываю к нему, глубоки и не похожи ни на что, что я когда-либо чувствовала раньше. Наклонив мою голову назад, он смывает шампунь, а затем повторяет процесс с кондиционером. Зак протягивает руку и выключает душ, я уже полностью подчинила своё тело его воле. Схватив с полки несколько пушистых белых полотенец, он оборачивает одно из них вокруг себя, и я не могу не заметить его впечатляющую эрекцию. Высушив меня так же тщательно, как и вымыв, он наклоняется и поднимает одну мою ногу, ставя её к себе на бедро. Он проводит мягкой тканью полотенца от моей лодыжки до бедра, останавливаясь прямо перед тем местом, к которому я так хочу, чтобы он прикоснулся.
Ухмыляясь, он опускает мою ногу и поднимает другую, повторяя процесс. На этот раз он действительно трет полотенцем между моих бедер. Когда я издаю стон, он убирает полотенце и встает. Он знает, что делает со мной, он знает, что я жажду его прикосновений: его пальцев, его рта, его члена. Прямо сейчас я бы приняла любое из них, я не привередлива.
Взяв чистое полотенце, он оборачивает мои волосы, прежде чем вывести меня из ванной и направить прямо в гардеробную. Я не могу удержаться от разочарованного стона. Зак оглядывается на меня и усмехается.
Хихикает. Мудак хихикает надо мной. Пока я стою там, слегка насупившись, но оставаясь всё еще очень возбужденной, он протягивает мне футболку и пару спортивных штанов.
Глядя мне прямо в глаза, он говорит:
— Одевайся, нам нужно поговорить.
Ааарр, какого черта? Он ожидает, что я оденусь и буду разговаривать? Я на таком взводе, что удивляюсь, как я не сгорела. Отложив одежду в сторону, поднимаю на него глаза.
— Или ты меня сейчас же разденешь, или я голышом отправлюсь к тебе в постель и своими пальцами закончу то, что ты там начал, — фыркаю я, указывая в сторону душа.
Брови Зака поднимаются к росту волос, он наклоняет голову, медленно осматривая моё тело с ног до головы. Не успеваю я опомниться, как он подходит ко мне, сгибается в талии и, перекинув меня через плечо, устремляется к тому, что, как я могу только надеяться, является его кроватью. Зак шлепает меня по заднице, и в тот же момент я взлетаю и приземляюсь на, похожий на облако, матрас его кровати. Да, с этим я могу работать. Как только эта мысль приходит мне в голову, Зак нависает надо мной. Он держит одну руку на моей шее, сжимая, но не настолько сильно, чтобы мне было трудно дышать. Другой рукой он обхватывает мою киску. Наклонившись, он рычит мне на ухо:
— Эта киска моя, с ней можно играть, ею можно наслаждаться, — он медленно вводит и выводит из меня палец, покусывая мою шею, — солнышко, эта киска может получить удовольствие только от моих рук, моего члена или моего рта. Ты поняла? — я не могу не дрожать от его слов, мое ядро сжимается вокруг его пальца.
— О, Боже, — застонав, я пытаюсь приподнять бедра, делая что угодно, лишь бы ускорить темп, чтобы получить дополнительное трение, в котором так нуждается мое ядро. Зак продолжает дразнить меня, медленно вводя только один палец, — пожалуйста, — я перехожу на мольбу.
— Тебе нужно больше, солнышко? — подняв голову, он смотрит прямо мне в глаза.
— Да, больше. Пожалуйста, Зак, — умоляю я, пытаясь снова приподнять бедра.
— Я доведу тебя до этого, но сначала ты должна сказать мне… — наклонившись, он берет в рот сосок.
— О, Боже. Что сказать?
Отпустив мой сосок со звучным хлопком, он поднимает голову, ухмыляясь.
— Что эта киска принадлежит мне и только мне.
Я готова сказать ему что угодно, лишь бы достичь оргазма, который маячит на горизонте.
— Она твоя, вся твоя, а теперь, пожалуйста, позволь мне кончить.
В моем теле словно тысячи проводов под напряжением, мурашки и легкий пот покрывают мою кожу. Зак убирает палец и начинает кружить им вокруг моего клитора.
Наклонившись, он шепчет мне на ухо:
— Я не могу дождаться, когда ты кончишь, распадаясь от моих пальцев. Но есть еще кое-что, что мне нужно от тебя, прежде чем я позволю этому случиться.
— О Боже, Зак, мне всё равно, все, что тебе нужно, это твоё, только пожалуйста, — мне даже не важно, на что я соглашаюсь.
— После того, как я доставлю тебе удовольствие, которое тебе нужно, мы с тобой поговорим, — требует он, — скажи мне, что ты понимаешь, что так и будет, солнышко.
— Хорошо… Да, Боже… Хорошо… Поговорим… Поговорим после, — взволнованная этим, мои слова похожи на неразбериху.
Усмехаясь, Зак снова опускает голову к моему соску. Облизав его один раз, он говорит:
— Рад, что мы можем так легко договориться, — а затем продолжает сосать мой сосок, одновременно грубо вводя в меня два пальца с нарастающей скоростью.
Моя спина выгибается дугой.
— Да! О, Боже. Да! Пожалуйста, не останавливайся.
Зак обводит большим пальцем мой клитор, одновременно вводя пальцы внутрь меня. Перемещает свой рот на другую грудь и крепче сжимает горло. Я вижу звезды. Моё тело начинает непроизвольно содрогаться, моё ядро сжимается вокруг его пальцев, когда я выкрикиваю его имя через свою разрядку. Зак вытягивает из меня каждый дюйм удовольствия, пока я медленно спускаюсь с оргазмической высоты. Он поднимает голову и встречается с моими глазами, приподнимая одну бровь.
— Лучше? — спрашивает он с самой самоуверенной ухмылкой на лице. Как будто он не знает, насколько он хорош в этом.
— Ммм, ага, — бормочу я, чувствуя себя полностью расслабленной.
Зак поднимается с кровати и идет к своему гардеробу, только чтобы появиться снова, несколько мгновений спустя, в паре темных джинсов и черной рубашке. Должно быть, он заметил разочарование на моём лице по поводу того, что он был одет, так как он смеется. Пробежавшись взглядом по моему распростертому телу, он говорит:
— Детка, мы можем поговорить с тобой либо в одежде, либо голыми и распростертыми, как ты сейчас, я не возражаю в любом случае.
— Или ты можешь снять эти джинсы и позволить мне оказать тебе ответную услугу, — предлагаю я.
— О, у тебя обязательно будет возможность оказать мне ответную услугу, но сначала мы поговорим, — ухмыляется он.
Понимая, что мне не отвертеться, я ворчу, поднимаясь с кровати.
— Хорошо, но сначала я оденусь.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Зак
Сидя на кровати с Алиссой напротив меня, я жду, когда она заговорит. Для меня это неизведанная территория, я не из тех, кто обычно копается и лезет в жизнь девушки, но Алисса — другое дело. Я хочу знать всё, но сейчас мне нужно знать только одно: почему у нее случился приступ паники, когда она получила цветы. Я также хочу знать, кто этот человек, которого она так чертовски боится. Когда я подошел к ней в ванной, мне показалось, что мой мир перевернулся вокруг своей оси. Она выглядела такой чертовски разбитой и напуганной. Всё, что я хотел сделать, это обнять её и собрать обратно. Когда она вцепилась в меня и не отпускала, меня уничтожало, что она так испуганна. Я никогда не хочу видеть это снова.