3+1=... (СИ)
— Не понимаю, что им приспичило ехать в такую погоду к моим родителям, — Андрей словно услышал ее мысли. — Всегда только летом ездили, а тут вынь да положь. Ну, а батя мой и рад потакать, приехал, забрал. Чего там делать в такую погоду?
— Наверное, соскучились по бабушке с дедушкой.
— Наверное.
Или решили оставить ее и Андрея на время совсем вдвоем. С Демьяна станется такое задумать и реализовать. Только вот зачем? Чтобы… что?
У нее не было ответов.
***Андрей сгреб все пакеты в одну руку, а другую протянул Марине.
— Пойдем.
Она вложила пальцы в его ладонь и осторожно спустила ногу с высокой подножки.
— Андрей, дай ключи, пожалуйста.
— Да куда ты торопишься, давай зайдем, чай попьем.
— Андрей…
— Да я уже замки сменил, квартирантов пустил, аванс взял.
— Андрей!
— Пошли домой, чего нос морозить.
Словно в подтверждение его слов ударил такой порыв холодного ветра, что Марина качнулась. Андрей повернулся спиной к ветру, прикрывая ее.
— Пошли.
Ладно. Не спорить же из-за ключей на холодном, сбивающем с ног ветру.
***Прошло полгода. Полгода назад, в мае, Марина впервые оказалась в этой квартире. Как много произошло за эти полгода. Марина наблюдала за суетой Андрея — он сгрузил пакеты в прихожей, на кухне поставил чайник, чем-то-то там шуршал.
И все же очень непривычно, что мальчишек нет рядом. И велосипеды куда-то убраны на зимнее хранение.
— Пойдем, покажу тебе нашу комнату.
Нашу? На-шу?! А вот теперь все мгновенно стало ясно. И одновременно совсем непонятно.
— Андрей, будет лучше, если ты просто отдашь мне ключи от моей квартиры.
Он упрямо сложил руки на груди.
— Я так не считаю. Я думаю, тебе надо пожить у нас.
Охренеть. А если я не хочу жить «у вас»?! С вами, одной семьей — да! Но не «у вас».
— Андрей, я взрослый человек. У меня есть своя квартира. Назови мне хоть одну причину, почему я должна жить здесь?
— Да у нас нормально. Просторно. Мы с пацанами квартиру прогенералили. Пошли, спальню покажу. Я не храплю, локтями не толкаюсь, одеяло на себя не наматываю. А вообще, если хочешь, в гостиную на диван переберусь.
— Андрей! — Марина даже ногой притопнула. — Я не про это! За-чем?!
— А если бы я к тебе тогда ночью не пришел, что бы ты делала?
Тут он ее поймал. Марина тогда действительно тупила в очевидной ситуации. Могла бы и сама взять себя в руки и вызвать скорую. Но она этого не сделала, а теперь Андрей ее этим упрекает.
— Я бы вызвала скорую сама.
— А если еще что-нибудь случится? А ты будешь дома одна? А нас тут рядом трое.
— Вы будете при мне неотлучно сидеть?
— Ночью мы всегда дома. Да и днем пацаны тоже половину времени дома. Так что… — он развел руки.
Боже мой, ее, взрослую женщину, авторитетного земельного юриста, собираются взять на попечение, будто она недееспособная, трое Лопатиных!
Марина начала с глубокого вдоха.
— Послушай, Андрей…
Ее прервал звонок его смартфона. А когда Андрей принял звонок, ей пришлось слушать, как Андрей умеет на подводном наречии великого и могучего. Андрей как-то сказал, что мат — это профессиональный сленг строителей. Сейчас Андрей говорил очень профессионально.
— Слушай, — Андрей убирал в задний карман телефон. — Мы с тобой не договорили. Тогда и… И вообще. Но сейчас мне надо бежать. МЧС прислали штормовое предупреждение. Мне сейчас на стройке надо быть. Я тебя очень прошу, дождись меня. Я приеду — и договорим. Держи ключи.
— Это не мои.
— Это от нашей квартиры. Ну, мало ли, может, выйти захочешь. Хотя лучше не надо. Там ветер такой, что тебя сдует. Еда в холодильнике есть. Все, пока, до вечера.
И, быстро клюнув ее в щеку, Андрей вышел из квартиры.
Марина смотрела на ключи в своей руке. Если бы ей тогда, в мае, когда она стояла перед дверью этой квартиры и гадала, кто в ней живет, сказали бы, что через полгода она будет стоять в этой же квартире, держа от нее ключи — она бы, конечно, не поверила. Как и в то, что человек в джинсах и в бордовой футболке с пятнами дождя, который скоро выйдет из лифта, станет ей очень дорог.
Но это случилось.
***Когда женщина остается одна в чужой квартире, а эта квартире принадлежит мужчине, который ей небезынтересен, то удержать ее от осмотра, больше похоже на обыск, практически невозможно. Но Марина удержалась. Ей в этой квартире не жить. Ей и не хочется. В мыслях мелькнула та, давешняя, картина с домом, детьми, собакой и «Спасибо за дочь, любимая». Марина тряхнула головой. Отставить фантазии. И она пошла пить чай.
Пришлось не только пить чай, но и пообедать. Андрей сказал правду, в холодильнике действительно была еда. В основном, конечно, все из магазина, из готового только макароны сваренные. Но Марина обошлась бутербродами по фирменному лопатинскому рецепту. Ей сообщили и сам рецепт, и какой там секретный ингредиент. А потом с чашкой чая и ноутбуком устроилась за кухонным столом. У нее завтра по плану полноценный рабочий день в офисе.
Марина так погрузилась в изучение документов, что вздрогнула, когда в стекло ударил порыв ветра. Она встала и подошла к окну. За то время, которое она провела за работой, обстановка на улице переменилась в худшую сторону. Деревья ложились под напором ураганного ветра, качели на детской площадке раскачивались сами собой. Как в каком-то фильме про апокалипсис, ей-богу. И людей на улице не было видно.
Теперь отчетливо слышался свист ветра за окном. Натуральный разгул стихии. Марина вернулась к столу, взяла телефон. Да, Андрей был прав, вот оно, сообщение от МЧС — усиление ветра, порывы, какие-то цифры. Но все это не отражало тот апокалипсис, что творился за окном.
А мальчики уже добрались до места?!
Марина: Дема, как у вас дела?
Демьян: Блины точим. Со сметаной.
И пришло фото тарелки с горкой блинов. Марина тихонько выдохнула. Значит, уже добрались и на месте.
Марина: Приятного аппетита. Как у вас погода? Ветер дует?
Демьян: Дует.
Марина: Сильный?
Демьян: Да ветер как ветер. Обычный.
Значит там, где живут родители Андрея, разгул стихии не такой сильный. Ну и хорошо. И хорошо, что мальчики уже на месте. А вот у нее почему-то сердце не на месте.
Марина стояла у окна и смотрела, как ветер гонит по земле кусок оторванного пластика. Вот пролетел прямо рядом с окном полиэтиленовый пакет — пролетел так близко, что Марина вздрогнула. Отвернулась от окна. Хватит смотреть в окно, ничего интересного там нет. У нее еще договор не до конца отсмотрен.
Но не работалось совсем. Марина сделала себе еще чашку чая и все же пошла по квартире. Улыбнулась плакату с хаски в детской. Андрей рассказывал, что мальчики сами отказались от отдельных комнат, они привыкли жить вместе. Спальня, которую Андрей аттестовал как «наша» — самая маленькая в квартире. Кровать, тумбочки, встроенный шкаф. Все.
Марина поставила чашку с чаем на тумбочку, отогнула край одеяла и забралась в кровать. Натянула одеяло почти до носа, зябко обхватила себя руками. В окно ударил очередной порыв ветра, так, что стекла будто завибрировали. Марина отчетливо поняла, что рада тому, что она сейчас в квартире Андрея. Что где-то, пусть и не рядом, едят блины его сыновья. А сам Андрей рано или поздно вернется домой.
Только когда уже он вернется?
Напившись горячего чая и пригревшись под большим теплым одеялом, Марина сама не заметила, как задремала.
Проснулась она от того, что хлопнула входная дверь. И снова ударил в окно ветер.
Марина спросонья запуталась в одеяле. Андрея она нашла на кухне. Он сидел, поставив локти на стол и упершись подбородком в переплетенные пальцы.
— Привет, — произнесла она тихо.
— Привет, — отозвался Андрей так же тихо. И хрипло.
Что-то случилось. Это стало так ясно, будто надпись на стене неоновая зажглась. Марина подошла к Андрею и остановилась рядом, не решаясь ни сесть за стол, ни прикоснуться к нему.