3+1=... (СИ)
3+1=…
Дарья Волкова
Глава 1
Дождь ударил именно в тот момент, когда Марина только-только припарковала машину. Только-только заглушила двигатель, только-только положила пальцы на дверную ручку. И дождь застучал по лобовому стеклу. А потом просто полил стеной.
Марина с тоской оглянулась на свой дом. Она сегодня припозднилась: задержалась в офисе, потом заезжала в гипермаркет за продуктами. В итоге, когда приехала, рядом с домом свободных парковочных мест уже не было. Встала у соседнего дома. А теперь придется под льющим сплошной стеной дождем выходить, доставать пакеты с заднего сиденья и потом под этим же дождем идти через весь двор к своему дому и к своему подъезду.
И зонтика с собой нет. Да и как его держать, если обе руки будут заняты пакетами? И на ногах, как назло, туфли на каблуках, потому что сегодня была в суде, а туда Марина старалась одеваться прилично. Эх, надо было забить на магазин и заказать доставку. Но Марина предпочитала сама выбирать продукты. Вот теперь за это придется расплачиваться.
Она вздохнула. Ладно. Сиди-не сиди, а выходить надо. Ну, подумаешь, вымокнет. Не растает: ни она, ни наращенные ресницы, ни сделанные брови. Только тоналка потечет, ну и ладно, все равно смывать.
И Марина решительно толкнула дверь.
***Сначала запищал брелок в кармане, а потом на весь двор завыла машина. Ее машина. Марина резко обернулась. Сквозь серую пелену дождя она увидела, как от ее машины отлепилась фигура с велосипедом. Потом она мистическим образом раздвоилась — и две велосипедиста рванули в противоположную от Марины сторону.
Это дети. Дети, которые врезались в ее машину. Марина выругалась и поспешила обратно к своему автомобилю.
На крыле, даже под лупящим дождем была видна царапина. Кажется, даже, не одна. И зеркало заднего вида уныло повисло.
Твою мать!
Марина переложила пакеты в одну руку, обернулась, попыталась отереть воду со стекол очков. И увидела, как закрывается дверь дальнего подъезда дома напротив. А в эту дверь проскальзывает заднее колесо велосипеда. Значит, и сам велосипед там же. Нет уж, голубчики! Вы так просто от меня не отделаетесь. Вас родители не воспитали, как положено — значит, будут оплачивать возмещение ущерба!
Марина снова открыла дверь машины, забросила обратно на заднее сиденье оба пакета и решительно зацокала по лужам к примеченному подъезду.
Подъезд, естественно, оказался с домофоном. Но в этом же подъезде располагался офис ТСЖ, и был указан их код домофона. Марина набрала код, ей без лишних разговоров открыли. И она вошла внутрь. Никакой ТСЖ ей сейчас, конечно, не был нужен.
На бетонном полу были явственно видны линии — следы мокрых колес велосипеда. Двух. Да она просто Зеб Стумп, блин!
Следы вели к лифту. Марина нажала на кнопку и прислушалась к звуку. По времени, через которое приехал лифт, было похоже, что возвращался он с какого-то среднего этажа, пятого или шестого. Марина шагнула в лифт и наудачу нажала на кнопку с цифрой «шесть».
Не угадала. На шестом этаже следов от колес велосипеда не было. Она спустилась на этаж ниже. Бинго! Зеб Стумп, как он есть! И следы в наличии, и видно, к какой квартире они ведут.
Марина подошла к двери квартиры и нажала на кнопку. Ей было слышно звук звонка за дверью, легкие шаги и голоса. А потом все стихло. Все, кроме звонка.
Так, дверь ей открывать не собираются. Значит, дети — судя по голосам, там не один ребенок — дома без взрослых. Ну что же. Марина покосилась на номер квартиры.
Адрес ей известен. Стоять тут и трезвонить — глупо. Дверь ей явно не откроют. Значит, надо возвращаться домой. И зайти попозже, когда родители этих хулиганов будут точно дома. И с ними можно будет поговорить о том, что творят их детки.
Марина еще раз оглядела площадку этажа. И злость, которая вела ее, вдруг исчезла. Господи, ну на что они рассчитывали, эти мальчишки? Марина была уверена, что это мальчишки. Она видела, в какой подъезд они забежали, мокрые следы выдали номер квартиры. Ну и какой смысл был сбегать? Какой смысл запираться?
Какие же они все-таки… дети. Может, ну их? Не такой уж и большой там ущерб, наверное. Косметический ремонт царапины на крыле, зеркало… Вот зеркало — да. Возможно, оно под замену, а это недешево. И, главное, дети должны понимать, что такие вещи не могут остаться безнаказанными. А, значит, все же надо переговорить с их родителями.
Лифт вдруг снова зашумел, поехал вниз. Интересно, какова вероятность, что сейчас лифт снова поднимется на пятый этаж, и из него выйдет взрослый человек, который живет в этой квартире. Например, мать этих мальчиков?
Конечно, это очень маловероятно. Практически, невозможно.
Но лифт остановился именно на пятом этаже. И из него вышел человек. Мужчина. Очень крупный мужчина. Синие джинсы, бордовая футболка вся в темных пятнах дождя, черные мокрые волосы прилипли к голове. Похоже, тоже припарковал машину не рядом с домом и потом шел к подъезду под проливным дождем. Мужчина сделал пару шагов и замер возле Марины. Он смерил ее внимательным взглядом, и тут Марина поняла, что она такая же мокрая, как и он. Она рефлекторно бросила взгляд на себя вниз и в последний момент подавила желание прикрыться — белая рубашка от дождя стала совсем прозрачной.
Мужчина дернул головой. Видимо, этот жест означал: «Чего надо?».
— Скажите, вы живете в этой квартире? — Марина для точности ткнула пальцем в дверь.
Его взгляд стал настороженным. Он наклонил голову, вытер лицо о плечо и только после этого кивнул.
— Значит, вы имеете какое-то отношение к детям, которые живут в этой квартире?
Он вздохнул. Вытер лицо о другое плечо.
— Я их отец.
У него оказался низкий, даже хриплый голос. Мужчина шагнул вперед, навис над Мариной. Несмотря на ее каблуки, он все равно над ней нависал, хотя в Марине почти сто семьдесят сантиметров роста! А в нем, наверное, все два метра.
— Что они натворили?
Марина подавила желание отступить и задрала повыше подбородок.
— Они на велосипеде врезались в мою машину. Поцарапали крыло. Сломали зеркало заднего вида.
— Да что же день сегодня… — пробормотала мужчина. А после этого сказал то же самое, но матом. Оттер Марину плечом от двери, загремел ключами. А потом шагнул в открытую квартиру и оттуда донесся рев.
— Демьян! Касьян! Я вам сколько раз говорил — не врезайтесь в чужие машины! А если врезаетесь — не попадайтесь! Или хотя бы объезжайте по большой дуге «порши», мать вашу!
Марина с опаской шагнула следом.
— У меня не «порш».
В тесной узкой прихожей обнаружились оба велосипеда. Один валялся на полу, второй уже был размещен в специальных креплениях на стене. А вот детей не было видно.
Отец мальчиков молчал, а Марина почему-то обратила внимание, как поднимается и опускается его широкая мощная грудная клетка. Тишина в квартире была обманчивой и почти слышимо звенящей.
— А ну марш сюда, я кому сказал!
Даже Марина вздрогнула от этого рева.
А из-за угла появились две фигуры.
Марина была права — это оказались мальчишки. Между ними, кажется, не очень большая разница в возрасте — года два-три. Но отчетливо видно, кто из них старший, а кто младший.
Старший — копия отца, те же темные волосы на круглой голове, та же крепкая фигура. Тот же взгляд исподлобья — такой же, каким смотрел сейчас на старшего сына отец. Младший — светло-русый, худенький, с острыми чертами лица.
— Как это называется?! — рявкнул отец, тыкая пальцем в Марину. — Что опять, блядь, натворили?! Вы без этого вообще не можете?!
Марина поморщилась на мат. Нет, у нее и самой иногда вырывается крепкое слово, особенно за рулем. Или после заседаний суда. Но не при детях же…
И тут она заметила то, о чем могла бы сообразить раньше. У младшего из мальчиков был кровоподтек на скуле. Господи, она о своей машине сокрушалась, ай-ай, царапина, ой-ой, зеркало сломали. А ребенок, похоже, из-за столкновения с машиной об асфальт скулой шваркнулся.