Три ночи

– Конечно, заслуживает. Поэтому ты выйдешь за меня замуж.
– Что? – От изумления Эвелин открыла рот.
– Ты выйдешь за меня замуж, Эвелин, и вы с Хлоей переедете ко мне в Лондон.
Эвелин не понравилась безапелляционность его тона. Люсьен не просил ее выйти за него замуж, а говорил об этом браке как о деловом соглашении.
– Да, ты очень романтичен, Люсьен, – с сарказмом заметила Эвелин.
– У тебя есть лучшее решение? – Люсьен улыбнулся и на миг стал тем обаятельным человеком, которого Эвелин знала пятью годами ранее. – Если ты выйдешь за меня, Хлое никто не сможет сказать, что у нее нет отца. Мое богатство откроет перед ней двери общества, и она сможет удачно выйти замуж. И вы обе ни в чем не будете нуждаться.
– До чего радужные перспективы ты рисуешь. – Чтобы выиграть время и обдумать ответ, Эвелин пересекла комнату, поправила цветы в вазе. – Тебе не кажется, что твое предложение было бы более уместным пять лет назад?
– Ты же знаешь, что со мной случилось. – Голос Люсьена звенел от злости. – Я бы сделал все необходимое для Хлои, если бы мог.
Эвелин обернулась к нему.
– И все-таки ты отказываешься признать, что получил мое письмо?
– Не получал я этого проклятого письма! – Люсьен взглянул на нее. – Но ты, Эвелин, заблуждаешься, если думаешь, что я даю тебе право выбора. Ты выйдешь за меня.
– А если я откажусь?
– Дело твое, но Хлоя в любом случае поедет со мной.
– Ты не посмеешь. – Эвелин сделала два шага по направлению к Люсьену, но ее остановил его решительный вид. – Я ее мать.
– Конечно, ты ее мать. Поэтому я и предлагаю брак. Но даже если ты и не согласишься на него, Хлоя не будет расти в этом доме. Полагаю, для девочки лучше, если ее мать будет рядом, а поскольку обстоятельства сложились так, что я поступил с тобой не лучшим образом, сейчас я готов поступить достойно и сделать тебя своей женой.
– Как великодушно с твоей стороны! – воскликнула Эвелин.
Люсьен бросил на нее предостерегающий взгляд:
– Поосторожней, Эвелин. У меня достаточно денег и возможностей забрать у тебя Хлою навсегда. Она моя дочь, и будь я проклят, если я оставлю ее в доме человека, который пытался уничтожить меня.
– О чем ты говоришь? Выходит, если я выйду за тебя замуж, отец останется здесь один?
– Именно это я и говорю. – Люсьен стиснул кулаки, взгляд его оставался непреклонным и холодным. Ты выйдешь за меня замуж и поедешь с Хлоей в Лондон. А твой отец останется здесь. Один, лишенный самого ценного, что у него есть, – семьи.
– Я не могу оставить его, – прошептала Эвелин.
– Тогда я заберу в Лондон Хлою.
– Ты не можешь забрать моего ребенка!
Люсьен пожал плечами.
– Ошибаешься. У меня хватит и денег, и власти сделать именно так. Выбирай.
– Ты требуешь от меня невозможного.
– Тем не менее, тебе придется сделать выбор.
– Кем ты себя вообразил, Люсьен Дюферон? – воззвала к нему Эвелин. – Как ты смеешь снова врываться в мою жизнь и рвать ее на части?
– Ты излишне все драматизируешь, – отмахнулся Люсьен. – Я сегодня же уезжаю с Хлоей в Лондон. Если ты едешь с нами, скажи, и я распоряжусь, чтобы тебе оформили нужные документы.
Эвелин смотрела на этого незнакомого холодного человека и вспоминала того эгоистичного, похотливого негодяя, к которому она когда-то пришла ночью с просьбой пощадить ее отца. Неужели он думает, что она может сделать выбор между отцом и ребенком? Каким должен быть человек, который способен потребовать этого?
– Итак? – Люсьен достал карманные часы и взглянул на них. – Время уходит, Эвелин.
– Ты считаешь, что я могу, не раздумывая, отказаться от своей семьи?
– Только от одного члена семьи. – Люсьен захлопнул крышку часов и положил их в карман жилета. – Кого именно, выбирать тебе. Выбирай, Эвелин. Мой кучер ждет.
– Ты не оставляешь мне выбора, – с горечью сказала она. – Я выйду за тебя.
Люсьен победно улыбнулся:
– Мудрое решение.
– Но, – добавила Эвелин, – это будет только называться замужеством.
Улыбка исчезла с лица Люсьена.
– Ты не можешь ожидать, что я соглашусь на это.
 
– А ты не можешь ожидать, от меня, что я стану делить постель с человеком, требующим, чтобы я оставила инвалида-отца.
Люсьен ткнул пальцем вверх:
– Этот человек пытался разрушить мою жизнь.
– Это ты так говоришь. Разве у тебя есть доказательства?
– У него был повод. Он был в ярости, когда узнал, что мы стали любовниками.
Эвелин закатила глаза.
– Удивительно, что какой-нибудь другой разъяренный отец не добрался до тебя раньше.
Люсьен скривил губы в горькой усмешке.
– Большинству из них не захотелось встречаться со мной на дуэли.
– И правильно, ведь для тебя вошло в привычку убивать, не так ли?
Люсьен резко надвинулся на нее, и Эвелин от неожиданности попятилась; ноги ее уперлись в угол софы. Люсьен придвинулся к ней вплотную, заполнив все пространство вокруг, подавляя ее своим мужским напором. Гнев и раздражение полыхали в его глазах.
– Каждая дуэль, на которой я дрался, была делом чести, – прорычал он. – То был единственный случай, когда я уклонился от вызова, и это едва не погубило меня.
Эвелин проглотила застрявший в горле ком. Яростная дрожь сотрясала его крупное тело.
– Ты так и не доказал, что это сделал мой отец.
– Негодяи, похитившие меня, упомянули о том, что их нанял какой-то барон.
Эвелин побледнела.
– Нет, это не отец.
– Ты всегда была преданной дочерью, но мне на память не приходит никакой другой барон, испытывавший такую ненависть ко мне. Твой отец не смог получить удовлетворения, когда я отказался от дуэли. Возможно, он попытался свести со мной счеты другим путем. – Люсьен отступил назад и снова посмотрел на часы. – Не позже чем через час я уезжаю в Лондон. Советую тебе начать собирать свои вещи и вещи Хлои.
– Часа мне не хватит.
– Попроси слуг упаковать пару сумок, а за остальным я пришлю позже. Или купим все необходимое.
– У нас только мальчик – помощник по кухне и экономка, – объяснила Эвелин. – А от миссис Бейнз вряд ли можно ожидать...
– Не перечь мне, Эвелин.
Прозвучавшие с угрозой слова Люсьена, сопровождаемые жестким взглядом, не дали ей закончить начатую фразу. Даже пять лет назад никто не решался перечить ему, а уж теперешнему Люсьену, с его озлобленностью и изуродованным шрамом лицом, и подавно.
– Мы еще не до конца обсудили условия нашего брака, – спокойно сказала Эвелин.
– Тебе нужен фиктивный брак? Прекрасно. – Люсьен раздраженно пожал плечами. – Я не буду делить с тобой постель, пока ты сама не захочешь этого.
– Этого никогда не случится. Люсьен посмотрел на Эвелин с иронией.
– Никогда не говори «никогда», милая моя. Брак – это навсегда. А это очень долгий срок. – Он двинулся к двери. – Я подожду в экипаже. Не заставляй меня возвращаться за тобой, Эвелин. Помни, Хлоя в любом случае отправится сегодня со мной, захочешь ты сопровождать ее или нет.
Эвелин долго смотрела на дверь, за которой скрылся Люсьен. Ее сердце стучало, глаза наполнились слезами.
– Будь ты проклят! – прошептала она. – Как можно быть таким жестоким?
Эвелин в изнеможении опустилась на софу. Пытаясь унять дрожь, она сжимала пальцы и старалась привести в порядок хаос роившихся в голове мыслей.
Как мог Люсьен заставить ее принять такое бесчеловечное решение? Выбирать между дочерью и отцом! Эвелин, естественно, не могла допустить, чтобы он забрал в Лондон Хлою одну, и она знала, что он действительно располагает достаточными средствами и властью, чтобы сделать это. Единственным выходом было ехать вместе с ним. Их брак принесет пользу Хлое. В этом Эвелин никак не могла отказать своей маленькой дочери. Люсьен обеспечит Хлою хорошим приданым и успешным будущим. Это совсем не то, что быть внебрачной дочерью падшей женщины.
Но Люсьен ведь видел ее отца, знал о его физическом состоянии. Как он может ждать от нее, что она оставит отца, который не может даже обслужить себя сам?