Охотник-отступник (ЛП)
Джо пожала плечами, ее внимание было на замке, когда она всовывала инструменты и возилась с внутренними механизмами. Голос ее был равнодушным, когда она сказала:
— Множеством вещей. А что насчет тебя?
— Множеством вещей, — вторил Николас криво и подозревал, что он работал на много больших рабочих местах, чем она.
— Ты женат?
Этот вопрос удивил Николаса, и он посмотрел в сторону, ожидая когда обычная волна боли пронзит его при мысли о покойной жене. Как ни странно, впервые за пятьдесят лет, боль не была сокрушительной. Воспоминания о его Энни сопровождалось болью, но не жестокой, к которой он привык. Его взгляд переместился обратно к Джо. Она была сконцентрирована на замке, но остановилась, чтобы поднять в подозрении брови на него.
— И? — спросила она.
Николас покачал головой, но потом признался:
— Вдовец.
Удивление мелькнуло на ее лице, но затем она перевела взгляд обратно на замок, бормотав:
— Мои соболезнования.
— Это было давно, — сказал он тихо, и в первый раз он почувствовал, что это было правдой. Прошло пятьдесят лет с тех пор как Николас потерял Энни, но для большинства из них, пятьдесят лет потери почувствовалось слишком живо, как будто это было только вчера. Но сейчас… его взгляд скользнул к Джо, и он нахмурился, чувство вины сводило его живот при мысли, что он наконец-то отпустил свое горе и готов двигаться дальше по жизни.
— Вы должно быть были детьми, когда поженились, если она мертва уже некоторое время, — пробормотала Джо, щурясь в замок, пока она работала со своими инструментами.
Он ничего не ответил, но вместо этого спросил:
— У тебя есть парень, или…
— Нет, — перебила она. — Нет времени. Полная занятость в универе и полный рабочий день оставляет мало времени для парней. Кроме того, я видела худшее в мужчинах на работе.
Николас поднял брови на этот комментарий. Он думал, что охотник-отступник, казалось ему самым худшим, но она была уверена в своем.
— Как это?
Джо пожала плечами.
— При достаточном количестве алкоголя, даже самый хороший парень — задница. Ты удивишься, как много ребят приходят со своими подругами, потом сорятся, а потом, когда она уходит вся в расстроенных чувствах, он уходит с другой девушкой. Затем он появится уже на следующей неделе опять с первой девушкой, которая, наверное, в полном неведении, что он ходил налево на прошлой неделе. Или… это просто бесит мою задницу, — она сделала паузу, чтобы добавить фырканье с отвращением, прежде чем закончить: — Нет никакой ссоры, они сидят, прилепившись друг у другу, сюсюкаются «я люблю тебя», но в ту минуту, когда девушка уходит в уборную, он пристает к другим девушкам.
— Хм, — пробормотал Николас, думая, что таких историй достаточно, чтобы заставить его радоваться, что он бессмертный, а бессмертные, как правило, моногамны.
— А женщины так же плохи, — продолжила Джо. — Я всегда думала, что это только ребята трахались с другими, но я узнала и другое. Девочки просто умнее в этом. Более осторожны и сдержанны, не столь громки и очевидны, так что ты даже не поймешь, что они флиртуют, но потом они исчезают в ванной ненадолго, а вернувшись, поправляют одежду и ухмыляющийся парень идет следом, застегивая штаны.
— Те же самые женщины, чьи мужчины приударяют за другими женщинами, пока их нет? — спросил с любопытством Николас, думая, наверное, что это объясняет поведение мужчин. Может быть, у них было какое-то соглашение, подумал он, но Джо покачала головой.
— Это странно. Насколько я могу сказать, изменники редко встречаются с изменниками. Это как будто они распознают таких же и избегают их, потому что Господь знает, что изменники не хотят быть обманутыми, — с сарказмом сказала она. — Похоже, один всегда верен и не изменяет, а другой постоянно наставляет рога… хотя иногда бывает, что они оба изменяют. Я предпочитаю видеть это. Я думаю, что они заслуживают друг друга.
— Это звучит… — Николас замялся. Это звучало, как ее работа в баре показала ей тусклое представление о ее собратьях, мужчинах и женщинах.
— Есть! — ахнула Джо.
Николас услышал щелчок, перед ее триумфальным заявлением и теперь смотрел с изумлением, как она убрала свои инструменты и встала, чтобы открыть дверь. Она махнула рукой в сторону и поклонилась, когда пригласила его выйти. Это заставило его улыбнуться, но вместо того, чтобы выйти и пройти мимо нее, он встал перед ней и ждал, когда она посмотрит вверх, когда она это сделала, он сказал:
— Похоже, теперь я должен тебя поблагодарить.
***
Джо моргнула от удивления. Она ожидала, что Николас выбежит и сбежит так быстро, как его ноги смогут нести его, когда она откроет дверь клетки, но вместо этого он схватил ее руки и привлек к себе, опуская свою голову к ее. Она не сопротивлялась. Слова благодарности были приятны… по крайней мере с Николасом. Она уже знала, что не опасно наслаждаться более страстным «спасибо» с ним, подумала она, а потом его рот накрыл ее, и она была поражена той же удивительной страстью, которую она испытала ранее.
Черт, он хорошо целуется, наверняка достоин звания отступника, подумала Джо, позволяя инструментам выпасть из ее пальцев так, чтобы она могла скользить руками по его спине. Она едва услышала звон, когда инструменты упали на твердый бетон. Ее разум был поглощен волнами, поступающими и накатывающими на нее, страсти, каждая волна затуманивала нее мозг с большей силой, когда его рот пожирал ее. Она не знала, что Николас двигался, но вдруг почувствовала холодный металл клетки за спиной и ненадолго открыла глаза, увидев, что они опираются на дверь камеры напротив его, а затем, закрыв глаза, снова застонала, когда он пригвоздил ее своим телом, двигая бедрами напротив нее.
Когда его руки обхватил ее грудь через топик, Джо выгнулась, прижимаясь к его ладоням. Ее рука потянулась, накрывая его руку, и она сжала ее в одобрении, прежде чем опустить свои руки на его грудь, мечтая, чтобы он был без рубашки, и она могла прикоснуться к его обнаженной плоти. Это было довольно странно, подумала Джо. Она не была ханжой или девственницей, но она едва знала этого парня. На самом деле, кроме его имени и того факта, что он был вдовцом и что он рисковал собой, чтобы помочь ей, она ничего не знала о нем. Но ее тело реагировало, как будто очень хорошо знало его или хотело. Она хотела. Она хотела знать каждый его обнаженный дюйм. Она хотела…
Мысли покинули Джо, когда она начала задыхаться, а Николас вдруг потянул ее футболку вверх, оголяя грудь. Она была без лифчика. У них у всех были косточки, лямки и всякие неприятные мелочи, которые врезались в ее тело. Кроме ношения их на работу, она, как правило, избегала надевать их, как и сегодня. Джо была очень рада, что она без него, когда Николас охватил одно ее голое полушарие рукой, а потом разорвал их поцелуй, опустив голову и захватив другое полушарие ртом.
— О Господи, — выдохнула Джо, зарываясь своими пальцами в его волосы на затылке. Это было… это было… она бросила пытаться думать, как это было, когда его зубы и язык пришли в действие, зубами он поймал нежный сосок и держал его, когда его язык гладил чувствительный бугорок.
Черт, он был хорош, подумала Джо, и она, у кого никогда в жизни не было секса на одну ночь, решила, что нужно двинуться в одну из клеток и найти раскладушке хорошее применение. Сейчас, подумала она, когда его нога вдруг скользнула между ее ног, потерла ее и подняла их страсть на новый уровень. Рыча от желания, Джо дернула его за волосы, требуя, чтобы он остановил то, что делал и поцеловать ее, прежде чем она взорвется прямо там, на месте.
Николас позволил ей вытащить сосок из его рта и поднял голову, сразу же захватив ее губы, но его поцелуй был менее, чем успокаивающей. Он толкнул язык ей в рот в имитации того, на что она начинала отчаянно надеяться, что последует на кушетке, и его рот на ее груди сменила рука, его большой и указательный пальцы тихонько пощипывали ее сосок, а затем успокаивающе гладили.