Хозяйка проклятой деревни (СИ)
Ни одного живого существа не встретила я по дороге. Это начинало пугать. Ладно сослали в глухую деревню, ладно в проклятую, но неужели в безлюдную? Что я буду делать тут в полном одиночестве? С волками выть?
Когда уже совсем отчаялась найти здесь хоть кого-то, то услышала недовольное:
– Кх, кх…
От неожиданности я чуть не подпрыгнула. Развернулась на звук и увидела странную женщину. Она стояла на пороге избы, уперев руки в бока, и рассматривала меня, задрав одну бровь вверх. Маленькая ростом, с неестественно широкими скулами, узким подбородком и большими круглыми ушами, раза в четыре превышающими человеческие. Миндалевидные зеленые, как весенняя трава, глаза слегка щурились от солнца и смотрели насмешливо. Совершенно седые волосы, жесткие, как грива коня, заплетены в толстую косу до пояса. Стального цвета кожа выделялась более темным узором вокруг глаз и по бокам от маленького рта. Назвать бы ее человеком язык не повернулся. Может быть, это и есть представительница народа Азри?
– Доброе утро, бабушка, – поздоровалась я, слегка склонив голову в знак приветствия.
– Недоброе, – огрызнулась старуха хриплым низким голосом. – И не бабушка я тебе, стервица. Дигеста!
– Дигеста? – не поняла я смысла последнего слова.
– Зовут меня так, Этелия, – усмехнулась местная жительница.
– Я не Этелия… – начала было я. Хотела назвать свое настоящее имя, но меня дерзко перебили.
– Не бреши! А то я слепок твоей хреолии[1] не вижу. Этелия ты. Какого демодрила[2] здесь забыла?
[1] Слепки хреолии – слепки души с минимальной информацией о владельце: имя, возраст, основные проступки и способности.
[2] Демодрил - маленькое вонючее существо с костяными наростами на теле, на шести лапках. Крайне агрессивное и пакостное.
Глава 4
– Какого демодрила… Слепок чего? – опешила я.
Старуха сверлила меня тяжелым взглядом, но до ответа не снизошла. Спросила и кивнула на мой браслет:
– Здесь теперь что же, тюрьма?
– Вроде того, – повела я плечом. – Где здесь можно поселиться? В любой свободной избушке?
– Да куда там! У всех домов есть хозяева. Они, конечно, давно сбежали, но вдруг вернутся? Не дело это чужие дома занимать.
– Может тогда у вас найдется комнатка? – предвкушая куда она меня сейчас пошлет, решилась спросить я. Ну мало ли? Вдруг повезет.
– Размечталась, – Дигеста впервые широко улыбнулась, показав мне мощный ряд голубых крупных зубов. – Вон, таверна стоит пустая. Хозяин давно прибрался на тот свет. Не вернется и прав не заявит. Наследников нет. Вселяйся. Только смотри, что б тебе крыша на голову не рухнула.
– Спасибо, – неуверенно пробормотала я, не уверенная до конца, что за такое «щедрое» предложение стоит благодарить.
– Так ты пыталась убить адмирала? – неожиданно спросила Дигеста, прищурив один глаз и отчаянно сверкая на меня другим.
– Не пыталась… – начала было я.
– Где ж ты так брехать выучилась? Я ж вижу твой слепок хреолии. Там четко: пыталась убить адмирала драконов Илидана. Удивительно, что это единственный твой проступок, да и силенок особых нет, – Дигеста вдруг спустилась с крыльца и пошла на меня, будто принюхиваясь. – Странная ты, подозрительная.
Я при виде приближения этой «очаровательной» старушки аж попятилась, того и гляди сожрет. Я про этих азри ничего не знаю. Чего от них ждать? Может, они людьми питаются?
– Думай, что хочешь, но я не пыталась его убить.
– А зря. Зря не вышло. Если б он загнулся – всем бы легче стало, – Дигеста замерла в шаге от меня и теперь смотрела как-то даже сочувственно.
Я решила воспользоваться такой сменой настроения:
– Скажите, в деревне еще кто-нибудь живет?
– Живет. Один пень старый. Там, на самом краю деревни, – Дигеста махнула рукой на запад. – Но ты сейчас его не найдешь. Он целыми днями по лесу таскается и с головой не дружит.
– Ладно… Спасибо. А как бы мне найти пропитание? Может, я бы чем помогла, а вы мне в обмен…
– Еще чего! Иди сама жить учись. Нянькой быть не собираюсь, – Дигеста развернулась. С неожиданной прытью вскочила вверх по ступенькам и хлопнула дверью избы с такой силой, что штукатурка посыпалась.
– Да… Повезло с соседкой, – вдруг расхохоталась я.
Отсмеявшись, потопала к таверне. Надо посмотреть на свой новый дом. Кстати, этот разговор все-таки принес пользу: одну проблему я решила, ночевать под открытым небом не придется. Не бездомная – уже хорошо. Конечно, жутко любопытно, что такое демодрил и слепки хре… хрео… какой-то хрени в общем. Но думаю, мне еще предстоит это узнать.
Остановилась у таверны и задумчиво почесала затылок: весь двор зарос плющом. Из-за него едва видно саму таверну, хотя она двухэтажная. Зато видно, что кладка на втором этаже потрескалась, а крыша… Крыша перекосилась и съехала набок. Дигеста не соврала, когда предупреждала, что тут может и придавить. Продираясь сквозь плющ, я надеялась, что это место все-таки станет моим домом, а не могилой.
Пришлось повоевать с тяжелой дверью, которая разбухла от сырости и не желала открываться, но я справилась. Тело девчонки, в которую я попала, не подвело, справилось. Я вошла внутрь, но… Как сказать вошла… Сделала шаг через порог и остановилась перед завалами старой изломанной мебели и какого-то тряпья. По всему видно – отсюда не просто съехали, тут случился какой-то апокалипсис местного пошиба, не иначе.
Распахнув дверь пошире, я стала вытаскивать во двор разломанные стулья, куски старого затхлого дивана, столы на двух-трех ножках. Приходилось буквально втискивать все это в заросли плюща, так как свободного места во дворе не было. Хорошо бы сначала срезать плющ, но без инструментов тут не справиться. Надо пробраться в таверну, может быть, там что-то полезное найдется.
Внутри темно и пыльно, я то и дело чихала, порвала платье в нескольких местах и едва не распорола бедро торчащими из поломанных столов гвоздями. Обошлось парой царапин. Грязь в таверне развелась потрясающая. Она плотным слоем покрывала все от пола до потолков. Не просто пыль, а именно грязь и копоть. С ужасом я представляла сколько сил потребуется, чтобы все это отмыть.
Расчистив проход, я отпихнула оставшуюся мебель поближе к стенам и пробралась за барную стойку. Завтраком на лодке меня не покормили и теперь, поработав руками, я поняла, что жутко проголодалась. Уборку придется отложить и заняться более насущными проблемами: найти еду и воду. Под барной стойкой и на полочках за ней не нашлось ничего съедобного, да и никаких полезных инструментов тоже. Хоть бы топорик какой-нибудь найти, чтобы прорубать дорогу сквозь заросли, в которых увязла вся деревня.
За барной стойкой обнаружился проход на кухню. Я вошла внутрь и сразу открыла окно, впуская солнечный свет. Из-за грязи в закрытом виде окно свет не пропускало практически совсем. К сальным занавескам, поеденным молью или местными жучками, было страшно прикасаться. Еды тут, понятное дело, не было. А если и была, то давно превратилась в черные куски чего-то жуткого, что уже даже не воняет. Зато в ящиках многочисленных столов обнаружилось много кухонной утвари: ножи, ложки, кастрюли. Все в пылюке и саже, но хоть что-то. Топорика я так и не нашла, вооружилась ножом, на всякий случай и отправилась на дальнейшие поиски.
Напротив барной стойки нашла дверь в чулан. С ней пришлось повозиться. Ручка рассыпалась в прах у меня в руках. Тут нож и пригодился. Пришлось вдоволь поковырять им, пытаясь при этом не сломать, но в конце концов мне удалось поддеть створку. И потом ногтями и едва ли не зубами вытянуть на себя. В чулане без фонаря делать было нечего – не зги не видно. Пришлось вернуться и искать хоть какую-нибудь лампу или свечу. После длительных поисков я нашла свечи в одном из шкафчиков в основном зале таверны. Пробираться к ним пришлось ужом, сквозь все еще многочисленные горы мусора.
Огниво нашлось на кухне. Вооружившись весело потрескивающей свечой, я спустилась в чулан по небольшой крутой лестнице и довольно улыбнулась. Тут полным полно всякого инвентаря: метлы, грабли, коса, топор и пила, ведра, тазики. Все, что мне понадобится для борьбы с местной разрухой. Подхватила ведро и топор и сквозь дверь с другой стороны таверны вышла в сад. Тут я надеялась найти еду и воду. Сейчас лето и если мне повезет, то какие-нибудь плодовые деревья не дадут умереть с голоду.