Вкус к убийству. Сборник детективных произведений английских и американских писателей

Как только он ушел, я закрыл дверь на ключ.
Не исключено, что Сэм и впрямь смотал удочки. Или собирался сделать это. Однако, если он действительно так любит деньги, как говорит Пит Кейбл, он не уедет из города, не забрав последние двадцать долларов у Харрисона.
Стоит принять во внимание и другое. Если вы всерьез задумали порвать со своим партнером и женой, вы обязательно сделаете одну вещь. Вы заберете с собой деньги.
Вам неудобно оставлять деньги в банке или на текущем счете. Люди редко верят тем, кого трудно застать на одном месте.
Утром я внимательно изучил чек с суммой аванса, который дала мне Ирэн Роджерс. Печать подтверждала, что он записан на Уайтфилдский сберегательный банк в Сент-Луисе.
Довольно поздно позавтракав, я вышел прогуляться и обнаружил, что в Итон-сити есть отделение этого банка. Оно было небольшим — из тех, что открыты четыре часа в день. Здание банка было одноэтажным, и, насколько я мог судить; девица-кассир и мужчина, вероятно, ее шеф, были в нем единственными служащими.
Я перешел улицу, зашел в кафе, заказал кофе и стал размышлять, как получить интересующие меня сведения. Я держал банк в поле зрения и ровно в десять часов увидел, что управляющий взялся за шляпу. Он вышел из банка в сопровождении какого-то мужчины в рабочей одежде, которого можно было принять за фермера, добивающегося от банка льготной ссуды. Я видел, как они садились в пикап и как он отъехал от банка. Было очень похоже на то, что управляющий имел свой взгляд на заемные обязательства собеседника и что, к моему счастью, они не скоро придут к единому мнению.
Я вошел в телефонную будку, нашел в табличке номер итонского отделения банка и списал его. После этого заказал междугородный разговор с банком в Сент-Луисе.
Когда меня соединили с Сент-Луисом и я услышал в трубке голос, который мог принадлежать человеку, привыкшему себя уважать и требующему уважения от окружающих, я сказал:
— Говорит Джеймс Риордан, Итон-сити.
— Да, я вас слушаю.
— Речь идет о чеке, на крупную сумму, представленном нам мистером Сэмом Роджерсом. Двадцать тысяч долларов, если быть точным. Мистер Роджерс утверж… говорит, что у него счет в вашем банке.
Он понял вопрос сразу.
— Ваш пост в «Итон-сити банк», мистер Риордан?
— Вице-президент.
— Номер телефона?
Я сообщил ему телефон итонского отделения.
— Мы позвоним вам, как только получим информацию.
Уайтфилдскому сберегательному банку хватит и пяти минут, чтобы проверить, какую сумму хранил в нем Сэм Роджерс, но для этого я должен был убедить голос в трубке, что мое любопытство имеет законные основания, что на свете существуют вице-президент и итонское отделение банка. Частные лица не так часто звонят в банк в надежде узнать, сколько денег держит на своем текущем счете их знакомый.
Я пересек улицу, вошел в здание банка и сразу же направился к девице за прилавком.
— Меня зовут Риордан. Мне не звонили?
Девица ошарашенно подняла бровн.
Я обольстительно улыбнулся.
— Извините меня за навязчивость, но все дело в том, что по работе мне приходится много ездить и моему банку трудно связаться со мной в случае необходимости. Разумеется, я мог бы звонить каждый день сам, однако мне случалось неделями накапливать счета за бесполезные междугородные звонки. Поэтому мы решили, что мой банк будет оставлять инструкции для меня в местных банках.
Я взглянул на часы. Они показывали четверть одиннадцатого.
— Обычно мне звонят между десятью и десятью тридцатью. — Я снова улыбнулся. — Они могут не позвонить, так чаще всего и бывает, но ры не возражаете, если я подожду?
После секундного раздумья она согласилась не возражать.
Телефон зазвонил ровно через четыре минуты. Когда она поднесла к уху трубку, ее глаза удивленно расширились:
— Вице-президент Риордан?
Я усмехнулся.
— Да. В Сент-Луисе. Но Генри — ужасный педант. Всегда называет меня полным титулом. Даже по телефону.
Я взял у нее трубку и затем изобразил нерешительность.
— Вы не возражаете, если я поговорю вон там? — и показал рукой на стеклянную кабину позади нее.
 
Она не сразу согласилась, но то ли моя улыбка, которой я не давал сойти с лица, то ли то обстоятельство, что я где-то в Сент-Луисе вице-президент, заставили ее милостиво кивнуть.
Я вошел в кабину и снял трубку. Когда я увидел, что девушка положила свою, я сказал:
— Риордан слушает.
Мне ответил тот же голос, что и в первый раз.
— По поводу счета в нашем банке. Он выписан на Сэма и Ирэн Роджерс. Согласно нашим записям, на нем в настоящий момент числится всего пятьсот тридцать шесть долларов двадцать семь центов.
— Спасибо, я понял.
Это было еще не все.
— Пожалуйста, подождите несколько секунд, — сказал я.
Я выждал секунд сорок и потом сказал в трубку:
— Мистер Роджерс, к счастью, здесь. Он говорит, что произошло какое-то недоразумение. Он держал у вас деньги на процентном вкладе, но недавно послал вам письменное распоряжение перевести двадцать тысяч на текущий счет.
— Не бросайте трубку, — сказал голос.
Прошло еще три минуты, прежде чем я вновь услышал его.
— Мистер Роджерс действительно имел в нашем банке процентный вклад, причем только на свое имя. Тридцать пять тысяч восемьсот двенадцать долларов тридцать девять центов. Но он закрыл его по почте, и мы выслали ему чек на эту сумму десять дней назад. По просьбе «Милуоки банк» мы уже заверяли этот чек. Судя по всему, по нему уже востребованы деньги.
— Спасибо за вашу любезность, — сказал я. — Я должен поговорить с мистером Роджерсом.
— На вашем месте я бы давно сделал это, — сухо согласился голос.
Я поблагодарил девицу за кассой и пошел обратно в «Листон-хаус».
За столиком сидел другой дежурный — мужчина с жизнерадостным лицом лет пятидесяти пяти-шестидесяти. При моем появлении он встал.
— Я уже отметился, — сказал я.
Он показался мне человеком, которому можно без особого риска задать несколько вопросов о Роджерсе.
— Мне нужна ваша помощь. Я ищу человека по имени Сэм Роджерс. Он остановился у вас неделю назад и после этого куда-то исчез. Может быть, он говорил вам, куда собирается поехать?
После того как дежурный нашел в книге записи Роджерса, он отложил ее в сторону и немного подумал. Наконец он отрицательно покачал головой.
— Боюсь, что ничем не смогу вам помочь. Насколько припоминаю, я его никогда не видел.
Но кое-что он все же вспомнил.
— Он оставил на столике записку, в которой просил разбудить его утром в шесть тридцать. Я увидел ее, когда пришел в семь на дежурство. Я спросил о ней Берта, думая, что он просто забыл разбудить постояльца, но Берт сказал, что Роджерс уже уехал. Да, той ночью дежурил Берт, Берт Драйер.
— Я бы хотел поговорить с Бертом. Где я могу найти его?
— Он живет в небольшом домике неподалеку от города. Какое-то глухое предместье. Он живет там один.
Заставив дежурного дать более подробные указания, я поехал искать дом Берта, который оказался полуразвалившейся халупой с двумя сорокапятигаллоновыми баками на стене подле кухонного окна. С домом соседствовал покосившийся сарай и еще несколько хозяйственных построек. Старый, вдребезги разбитый «седан» украшал собой подъездную дорогу, усыпанную мелким гравием.
Я остановил машину позади него, вышел и двинулся к заднему крыльцу.
На мой стук никто не отозвался. Наличие автомобиля на дорожке говорило, что хозяин скорее всего дома, но если это так, то он предпочитал играть со мной в прятки.
Я направился к сараю и открыл одну из больших двойных дверей. На полу были в беспорядке разбросаны части какой-то машины. Чтобы соорудить эту замысловатую композицию, ее автору понадобился газовый резак и некоторое терпение, а его жертвой вполне мог оказаться темно-голубой «седан» выпуска пятьдесят шестого года.
Я поискал пластинку с номером, но ее уже не было. Однако мотор остался на месте, и я списал номер на блоке цилиндров.