Вкус к убийству. Сборник детективных произведений английских и американских писателей

— Прошу меня извинить, но нельзя ли попросить вас предъявить документы?
После небольшой паузы мужчина похлопал себя по карманам и наконец извлек старый бумажник, протянув его полицейскому.
— Нет-нет, вы сами. Карточку социального страхования или водительское удостоверение. Что угодно.
Мужчина перебрал несколько бумажек и выбрал свое водительское удостоверение. Оно было выдано в штате Калифорния на имя Чарльза Миллера.
Пока Вольфсон изучал документ вокруг стала собираться небольшая кучка зевак.
— Прошу извинить за беспокойство, мистер Миллер, но мне хотелось бы, чтобы вы прошли со мной. Думаю, это отнимет у вас не более получаса.
Коротышка с тоской глянул в сторону лифтов.
— Но я хотел… — голос его, казалось, вот-вот растворится в окружающем гуле. — Это действительно так важно? — спросил он.
— У меня снаружи машина. Я постараюсь закончить все побыстрее.
— Ну… что ж, надеюсь, так оно и будет, — мужчина посмотрел на ключ, зажатый в бледной, чуть пухлой руке. — Что от меня потребуется?
Вольфсону даже стало немного жаль его.
— Вы ведь уже зарегистрировались, так что они сохранят за вами этот номер, — он указал рукой в сторону входной двери. — Мы вас не задержим, так что вы сможете не откладывать ни одну из ваших встреч.
Выйдя на яркую, почти по-праздничному нарядную улицу, Миллер, казалось, стал особенно подавленным и каким-то потерянным. Мимо пронесся громыхающий трамвай, звук которого заставил его напряженно поджаться. Вольфсон взял его под локоть и повел вверх по холму, одновременно внимательно разглядывая. Миллер щурился на ярком солнечном свету, но производил впечатление не столько испуганного, сколько смущенного человека.
Наконец, они дошли до машины, и Вольфсон, отперев дверцу и усадив Миллера, стал устраиваться за рулем, не сводя с соседа оценивающего взгляда. Мужчина продолжал смотреть на свои ладони, в которых был зажат ключ от номера.
— Мистер Миллер, — проговорил Вольфсон, направляя машину в сторону рынка, — меня тревожит одно обстоятельство. Вы так и не спросили меня, почему я вас задержал.
Миллер чуть пожал плечами. Они проезжали Юнион-сквер, и прямо перед их лобовым стеклом пронесся испуганный серый голубь.
— Вас это не интересует?
— Я подумал, что скоро все узнаю.
— Пожалуй, вы правы, — времени на проверку Вольфсону потребуется немного. А кроме того, он был почти уверен, что в гостиницу Миллер больше не вернется.
Он припарковал машину в одном квартале от рынка и повел коротышку вверх по ступеням полицейского участка. В приемной не было ни одного оперативника — лишь несколько скучающих репортеров, вдыхавших запахи свежей краски. Он оставил Миллера в комнате для допросов, а сам направился по коридору к кабинету Сая Пэгано.
Тот сидел на подоконнике и с тоской смотрел на небо.
— Целыми неделями не вижу чаек, — проговорил он. — Кажется, дождь собирается, ты не находишь?
Вольфсон оставил дверь приоткрытой.
— Кажется, я кого-то прихватил, Сай.
— А? — переспросил тот.
— Взял одного парня — зовут Чарльз Миллер. Полагаю, что это вымышленное имя.
Пэгано снова уставился на него.
— А настоящее?
— Фредерик Лернер. Учитель из Санта-Барбары, на прошлой неделе убивший двух женщин.
Пэгано резко отвернулся от окна.
— Ты уверен, что это он?
— По описанию похож. Из Лос-Анджелеса вчера прислали фото. Там упоминалось, что он может двинуть в Сан-Франциско.
— И где ты его подцепил?
— Гостиница «Золотые ворота». Прописывался без багажа.
Пэгано снял телефонную трубку и нажал какую-то кнопку.
— Надо позвонить в Лос-Анджелес — попросить дополнительных сведений. Где ты его оставил?
— В комнате для допросов, — Вольфсон вышел и направился к соседнему кабинету. Миллер сидел на стуле и смотрел на стену. Глаза его чуть сощурились от яркого солнца, светившего в окно. Вольфсон опустил жалюзи и сел рядом: он явно тянул время, раскуривая сигарету.
— Извините, закурить не хотите?
— Я не курю.
— Как давно вы живете в Сан-Франциско, мистер Миллер?
Миллер потер глаза.
 
Всего несколько недель.
— А откуда приехали?
— Из Нью-Йорка. Меня сюда направила моя компания.
Вольфсон встал, вернулся к окну. Церковные часы пробили один удар и он сверил с ними свои часы.
— А чем конкретно занимается ваша компания, мистер Миллер?
— Маклерские услуги по торговле крупногабаритными грузами.
— Вы женаты?
Возникла пауза, которую заполняли отзвуки церковных колоколов, расходившиеся подобно кругам на воде.
— Да, женат.
— У вас случайно нет с собой фотографии жены?
— Это так важно?
Вольфсон подошел поближе. Лицо Миллера оставалось в тени, однако полицейский заметил, как вздрогнули его веки.
— Важно, мистер Миллер. Так как насчет фотографии?
Снова появился потрепанный бумажник. Миллер перебрал пальцами несколько обернутых в целлофан фотокарточек, затем вытянул одну из них. Вольфсон поднес ее к свету. Это была новая фотография молодой блондинки, весьма привлекательной и заметно более молодой, чем ее супруг. Она кокетливо надула губки.
— Давно вы женаты?
— Несколько недель.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Пэгано с досье в руках.
— Это мой напарник, мистер Миллер — лейтенант Пэгано. Ну как, связался, Сай?
— Попытался. Линия занята.
Вольфсон протянул ему фотоснимок.
— Это жена мистера Миллера.
Пэгано с бесстрастным видом стал рассматривать карточку. Потом открыл папку и извлек из нее два фотоснимка, держа их так, чтобы было видно только его коллеге. — Жертвы, — тихо проговорил он.
Вольфсон прикоснулся к снимкам, чтобы на них лучше падал свет. На обоих были изображены женщины средних лет с самыми заурядными, доверчивыми лицами. Ни одна из них ничем не походила на блондинку.
— Ваша жена сейчас дома, мистер Миллер? — неожиданно спросил Пэгано. До этого он словно не замечал присутствия постороннего.
— Да.
Вольфсон снял телефонную трубку.
— Назовите номер.
Миллер резко повернулся на стуле.
— Нет… ее сейчас нет дома. Я ошибся.
Вольфсон перехватил взгляд Пэгано.
— Вот как? И где же она?
— Она… сегодня утром она уехала в Неваду. Решила погостить у друзей.
— Понимаю. А позвонить ей туда можно?
— Нет.
Пэгано обошел стол.
— Встаньте, мистер Миллер.
Миллер неловко поднялся на ноги.
— Видите ту доску у дальней стены? Подойдите, пожалуйста, к ней и возьмите мел.
Миллер сделал, как ему было сказано.
— Прекрасно, — проговорил Пэгано, снова глядя на Вольфсона. — А теперь напишите что-нибудь на доске.
У Миллера лицо стало таким, словно он готов был расплакаться.
— Что написать?
— Что хотите. Неважно.
Несколько мгновений Миллер стоял неподвижно, затем его рука заскользила вдоль доски, и он ровным, даже изящным почерком вывел: «Чарльз Миллер». Задержанный уже начал было поворачиваться, когда Пэгано произнес:
— Нет-нет, стойте на месте. Напишите еще раз ваше имя и фамилию.
Пока Миллер писал, Пэгано взял со стола его бумажник и сравнил надпись на доске с подписью на водительских правах. «Отлично», — подумал Вольфсон. — «Высокий класс». Глядя через плечо Пэгано, он сравнил обе подписи — они совпадали.
— Как уверенно вы держитесь у классной доски, — заметил Пэгано. — А у некоторых мел в руке скрипит, словно железом по стеклу водят. А вот у вас нет. Вы, часом, не школьный учитель или что-нибудь в этом роде?
— Ну, я имел некоторый опыт общения с классными досками, — проговорил тот, все так же стоя спиной к ним.
— В самом деле?
— Да, перед тем как компания направила меня сюда, я некоторое время занимался преподавательской работой. Обучал молодых коммерсантов.
— А в школе вы никогда не работали?
— Нет.
Вольфсон подошел к доске.
— А если другое имя? Пожалуйста, напишите: «Фредерик Лернер». Окажите мне такую услугу.