Вкус к убийству. Сборник детективных произведений английских и американских писателей
— Отто Мавиус и компания, — прочитал он надпись. — Пятая авеню, 420. Ведь ваш муж работает именно там?
— Но я не одета! — в отчаянии воскликнула Руфь. — Я не могу сейчас поехать с вами!
— Я могу и подождать, миссис Моуди. Мне спешить некуда.
Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, потом Руфь резко повернулась и бросилась в спальню.
Через полчаса они сидели в такси, и загорелый мужчина назвал таксисту адрес скромного отеля за городом. Руфь съежилась в своем углу и, не глядя на спутника, пыталась унять бившую ее дрожь. Мужчина также не проявил склонности к разговору и задумчиво поглядывал в окно. Когда же машина подкатила к неказистому подъезду отеля, он снова оживился.
Перед входом в номер 408 он проговорил:
— Расслабьтесь, миссис Моуди. Вам понравится мой друг. Настоящий джентльмен!
На джентльмене был парчовый халат, и он курил турецкую сигарету. Похоже, ему неплохо было в номере, хотя вся обстановка в комнате свидетельствовала о том, что ему часто приходилось уходить. Он восседал на довольно-таки прогнутом диване перед продолговатым кофейным столиком, использовавшимся им, видимо, под письменный стол, и что-то быстро писал на одном из разбросанных перед ним листов бумаги, от напряжения даже высунув кончик языка.
Хозяин номера поднял взгляд на вошедших и весь как-то вдруг просиял. Быстро закончив писать, отложил ручку и пригласил их пройти.
— Вы, очевидно, Руфь Моуди, — приветливо проговорил он. — Проходите, садитесь на диван. Пожалуй, во всем номере это единственное удобное место. — Он взглянул на ее спутника. — А почему бы вам не угостить миссис Моуди напитками?
— Непременно. Что бы вы желали, миссис Моуди?
— Немножко кофе, если можно.
— Разумеется, — проговорил джентльмен и кивнул загорелому — тот вышел. Затем хозяин приблизился к столу, все еще заваленному остатками завтрака.
— Итак, миссис Моуди, — он сел и откинулся на спинку стула, — мой друг подробно изложил вам наш план?
— Нет.
— Это хорошо. Позвольте сделать это мне. Все очень просто, — продолжал хозяин игриво, глядя, как вернувшийся напарник ставит на стол чашку кофе. — Получилось так, что мы, миссис Моуди, узнали про ваши… э… наклонности… Ну-ну, не надо, не расстраивайтесь по этому поводу. Ни у меня, ни у моего друга нет ни малейших сомнений в том, что вы не преступница. Мы с пониманием относимся к вашему недугу. Так ведь? Загорелый кивнул.
— Потому и решили сделать вам небольшое предложение. Надеемся, вы не откажетесь, поскольку в противном случае…
— Гарри, я сказал ей.
— Отлично. Стало быть, нет нужды тратить время на пустые разговоры. Важно, миссис Моуди, другое, а именно: что бы ни случилось с вами, вы в полной безопасности. Это вы понимаете? Вас не могут арестовать за то, чего мы от вас добиваемся.
Она судорожно вздохнула.
— Арестовать?
— Да. Вы же понимаете, что по закону не отвечаете за свои маленькие кражи. Да вы и сами уже успели это заметить. Вы крадете, потому что не можете не красть — в этом лишь причина. Ну, а схватят вас, что ж — вы просто вернете украденное, вот и все.
— Я что-то не понимаю, — голос ее неожиданно зазвенел, но Руфь постаралась сдержаться.
— Позвольте мне объяснить. Нам известно, что вас задерживали уже три раза.
Она отхлебнула остывающего кофе — рука предательски дрожала.
— Итак, миссис Моуди, будем считать, что диагноз — клептомания — вам уже поставлен! И в полиции, и в магазинах о вас знают. И если вы украдете что-то еще… я бы сказал — нечто более ценное, нежели катушка ниток…
Глаза ее округлились, и второй мужчина коротко хохотнул.
— Кажется, сейчас вы уже понимаете нас, миссис Моуди. А теперь мне хотелось бы изложить наш план в деталях.
Он взял с кофейного столика лист бумаги.
— Вот что вам надо сделать. Завтра в пятнадцать минут первого вы войдете в магазин, который называется «Трэвелз», на Сорок седьмой улице. Возможно, вы не знаете его — довольно изысканные драгоценности, пожалуй, не — «Тиффани», но все же кое-что. Подойдете к одному из прилавков — я точно укажу его вам на схеме — и привлечете к себе внимание продавца. Попросите его показать вам подставку с драгоценностями — ее я вам тоже опишу — а потом, секунду-другую спустя, в магазине поднимается небольшой переполох.
Коротышка довольно рассмеялся.
Между тем джентльмен продолжал:
— Нет сомнений, что продавец оставит вас наедине с подставкой — ведь дело-то будет происходить буквально рядом. В любом случае внимание его будет отвлечено на какое-то время, которого вам хватит, чтобы незаметно извлечь нужную булавку. Вы просто зажмете, ее в руке и выйдете из магазина. Вот и все.
Руфь почувствовала, что вся взмокла.
— Но только не бегите, запомните это. Выходите спокойно. Снаружи сразу увидите мужчину с желтой банкой, который будет собирать взносы для Детского фонда. Вам надо будет просто опустить булавку в его банку и спокойно пройти за угол. Там на стоянке вас будет ждать такси. Сядете в него и назовете свой домашний адрес. — Он улыбнулся. — Вот и все.
Руфь не могла проронить ни слова и лишь бесцельно переводила взгляд с двери на окно и обратно. Пригубив кофе, она нашла его безвкусным и совсем остывшим.
— Я не могу пойти на это, — прошептала она. — Не могу!
— Но я ведь уже говорил, миссис Моуди, — вкрадчиво произнес джентльмен, — что вам нечего терять — вы в полной безопасности. Если вас задержат еще до выхода из магазина, ни в коем случае не сопротивляйтесь. Когда они узнают, кто вы такая и что с вами, то не причинят вам ни малейшего вреда. Вы и сами это знаете. Ну, накатило еще раз, вот и все.
— Я не смогу! Мои нервы не выдержат!
Джентльмен снова улыбнулся.
— Нервы, говорите, миссис Моуди? Ну что вы! — Он посмотрел на напарника-коротышку.
— Так где, ты сказал, работает мистер Моуди?
Загорелый ухмыльнулся и полез в карман пальто.
— Хорошо, — проговорила Руфь, — повторите, что я должна сделать.
Фасад магазина отличался весьма изысканным, но без вычурности оформлением. В каждой витрине был выставлен лишь один драгоценный камень, но не требовалось ни глаза эксперта, ни лупы ювелира, чтобы оценить его по достоинству. Одетая в свое лучшее платье, в новом пальто и шляпе, Руфь прошла через главный вход, чувствуя себя воровкой, которой ей и предстояло стать.
Она сразу же узнала обстановку в помещении — джентльмен достаточно подробно описал ей интерьер, магазина. Пятнадцать-двадцать прилавков, за каждым из которых стоял вежливый продавец в темном костюме и серебристо-сером галстуке; своды, способные соперничать с кафедральным собором и требовавшие благоговейного молчания при осмотре. Человек двенадцать посетителей, почтительно склонившихся над выставленными драгоценностями.
Руфь прошла к прилавку, на который ей было указано. Продавец чуть поклонился и спросил, чем он может ей услужить.
«Боже, помоги мне!» — про себя взмолилась Руфь.
— Пожалуйста, вот эту подставку, — тихо проговорила она, руками ухватившись за край прилавка, чтобы хоть как-то унять дрожь в теле. — Да, на второй полке. Могу я взглянуть на нее?
— Ну, конечно, мадам! — продавец отреагировал так, будто ее выбор свидетельствовал о самом изысканном вкусе. Отперев соответствующее отделение, он извлек из него бархатную подставку, ослепительно сверкающую бриллиантами.
— Едва ли не самые прекрасные камни в нашей коллекции, — восторженно проговорил он. — Что привлекло ваше внимание, мадам?
— Я даже не знаю… — Руфь скользнула взглядом по переливающемуся всеми цветами радуги верхнему ряду. Что же сейчас произойдет? — спросила она себя.
Ответ последовал почти тотчас же. Стоявший метрах в трех от нее мужчина в пальто с бархатным воротником и фетровой шляпе с жемчужно-серой лентой неожиданно воскликнул что-то отдаленно напоминавшее «о, Господи!». Однако голос его сразу же потонул в резком и пугающем звуке разбившегося стекла. Она заметила, как побелело при этом лицо продавца: человек в шляпе держал в руках зонтик с тяжелой металлической ручкой — очевидно ненароком взмахнул им и разбил стекло.