Голливуд истекает кровью (ЛП)

— Ты ни с кем не разговариваешь в профессиональном качестве, как психотерапевт. Ты стала почти отшельницей, выходишь только за тем, что тебе нужно. Кошмары в изобилии, ты кричишь, пока у тебя не сдает горло. Ты призрак, который либо весь день лежит в постели с опущенными шторами, либо носится с новыми покупками, которые тебе не нужны, — он скрестил руки на груди. — Мы не дураки, поверь нам больше, чем этому. Даже новые охранники знают, что ты не права.
Я крепче сжала стакан с содовой, прежде чем поставила его на столешницу. Ни разу никто из них не заговорил о том, как я справлялась, потому что это было не их дело. Но я должна была догадаться, что если кто и знал, то это Брандо или Чиро. Ближайшее окружение Рейна, его ближайшие люди. Они были бы теми, кто вызвал бы меня на дуэль. Мне это ни капельки не нравилось.
Я чертовски хорошо знала, что я испытывала, знала, что это был неоднозначный эпизод. Признание специфики всего этого все равно не помогло мне справиться с этим. Я это понимала. Но, как и любое мое настроение, это был цикл. Тот, который дарил мне как взлеты, так и падения, неуверенность в том, наступала я или уходила от одного дня к другому. И все же я была жива. Однако это не прекращалось.
— Я в порядке.
Выдавив неловкий смешок, Брандо сказал:
— Да… когда женщина говорит, что у нее все в порядке, все знают, что это полная ложь. Попробуй еще раз.
— Я переживу. Пока что я справлялась, не так ли?
Я развернулась, доставая из холодильника коробку с готовым салатом. Достав несколько столовых приборов, я села за стол с видом на бассейн. Брандо присоединился ко мне.
— Почему ты не обратилась к новому психиатру? — спросил он, не заботясь о том, что перешел границу дозволенного, но, думала, для меня он больше не был просто таковым.
Я видела в нем и Чиро нечто большее.
Я отправила в рот вилкой кусочек куриного салата, медленно пережевывая. Я задумалась над его заявлением.
— Посмотри, что случилось с последним.
— Это просто предлог, которым ты пользуешься, чтобы спрятаться, — обвинил Брандо.
Он был так прав. Я пожала плечами.
— Ты принимаешь свои лекарства, — заявил он.
Они, вероятно, пересчитали их, чтобы убедиться. Но я принимала их в обязательном порядке. Я не была дурой.
— Послушай… — я выдохнула. — Это смешанный эпизод, он бывает редко. Вероятно, у меня был такой, когда я была подростком, вот и все. Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому.
— А в тот, другой раз, это было, когда ты пыталась покончить с собой? — он приподнял бровь.
Пошел ты, Рейн, делиться всеми моими медицинскими файлами со своими людьми.
Сердито наколов вилкой кусочек еды, я помахала им в его сторону.
— Тогда мне не поставили диагноз, так что это не имеет никакого отношения к данной ситуации.
— Когда ты собираешься увидеть Рейна? — небрежно прокомментировал он.
Меня захлестнула волна эмоций.
Решив не обращать на него внимания, я быстро поела, отправляя продукты в мусорное ведро и посудомоечную машину и собираясь покинуть комнату.
— Снова убегаешь, чтобы спрятаться. Но твои проблемы преследуют тебя, не так ли, Пэрис? Они как твоя тень. Ты никогда не сможешь убежать от них. Впитываясь в каждую часть твоей жизни, затуманивая ее тьмой.
— Ты понятия не имеешь, с чем я имею дело.
Я кипела от злости, сжимая руки по бокам и поворачиваясь к нему лицом.
— Нет? — невинно ответил он, как будто весь его план состоял в том, чтобы заставить меня отреагировать на что-то, на что угодно.
Это сработало. Придурок.
— Нет! — моя грудь вздымалась, а голос становился все громче. — За последний год моя жизнь перевернулась с ног на голову. Узнав, что я из мафиозной семьи, обещана другой мафиозной семье жениться на члене этой семьи. Моя настоящая семья чуть не убила меня из-за дерьма и гребаного юмора. Пострадала моя работа, пострадала каждая частичка меня эмоционально и физически. А теперь…
Я согнулась от смеха. Я сходила с ума.
— …теперь я вернулась в нормальный мир, ожидаемая вернуться к тому, какой я была до того, как это началось, когда все изменилось. Так что нет, я, блядь, не в порядке! Я едва держусь!
 
Я потерла глаза, из них потекли слезы. В то же время я продолжала прерывисто смеяться. Чувствуя себя так, словно я плыла по неспокойным водам, цепляясь за дорогую жизнь и в то же время желая отпустить то, что удерживало меня на якоре, позволить себе перевернуться. Проблема была в том, что на самом деле меня больше ничто не привязывало. Не так, как раньше. Я действовала по заведенному порядку.
— Разозлилась, — подбодрил Брандо, пытаясь скрыть улыбку.
— Злюсь!? Я в ярости. О каждой мелочи моей жизни ты докладываешь Рейну, который оплачивает твои счета, — я усмехнулась, смахивая вазу с фруктами со стола.
Деревянная ваза и фрукты с грохотом упали на землю.
— Нет ничего, блядь, святого. Мне ничего не принадлежит. Потому что мной владеют! — я закричала, схватившись за татуировку на затылке. — Меня заклеймили и использовали, в моих сексуальных услугах больше не нуждаются. Ему… Нет. Все равно.
Чиро и двое других охранников вбежали на кухню, вероятно, услышав шум. Я стащила несколько канистр сбоку. Боже, какое приятное ощущение. Что это было со мной, когда я в гневе крушила все подряд? Кого это волновало? Только не меня.
Бросившись к нераспечатанным коробкам, которые я велела им положить сюда, я разорвала картон. Опрокинув DVD-диски на пол, я бросила несколько штук в Чиро и Брандо для пущей убедительности; им пришлось пригнуться, чтобы увернуться от них.
Брандо поднял руку, когда Чиро направился ко мне.
— Оставь ее. Ей это нужно.
Нуждается в этом. Как будто я какой-то непослушный ребенок, закативший гребаную истерику по пустякам. Тем не менее, я все равно разбросала по кухне вещи, которые купила ради этого. Чертова пустая трата места, денег, всего такого пустая трата места.
Некоторое время спустя я упала на задницу с небольшой компанией. Мое тело похолодело. Закрыв лицо руками, я обмякла, обессиленная, со слезами, которые не переставали литься.
Я инстинктивно отпрянула, когда чья-то рука коснулась моего плеча. Брандо опустился передо мной на колени, соблюдая дистанцию, прежде чем заключил меня в объятия. Я попыталась высвободиться, но сдалась, нуждаясь в контакте. Успокаивая меня, как маленького ребенка, он нежно гладил вверх и вниз по моей спине. Пытаясь помочь мне, успокоить меня. Я чувствовала себя маленьким, обиженным ребенком с такими детскими чувствами.
— Мне нужна помощь, — призналась я.
Мой голос был тихим, слабым.
— Мы знаем, — добродушно ответил Чиро.
Отодвинувшись от Брандо, я проигнорировала беспорядок в комнате, пока Чиро передавал мне кофе. Что-то должно было измениться. Я слишком долго вела войну с самой собой.
Это никогда не изменилось бы, но, возможно, когда-нибудь это можно будет немного облегчить. Но что, если я полностью потеряю контроль над реальностью? Тяжесть опустилась на мои плечи. Еще больше добавленного багажа. Всегда только больше.
Нормальность — то, к чему я стремилась, но никогда не была бы благословлена.
Брандо выложил на стол три папки. Каждая из них была яркой, счастливой. Я запомнила имена, зная, что это такое. Напряжение сковало мое тело. Я поставила чашку с кофе, но обхватила ее руками, чтобы чем-нибудь заняться.
— Что это? — я облизала губы.
— Не прикидывайся дурочкой. Это не ты. Ты точно знаешь, что это такое. Это твой выбор, — ответил Брандо, делая глоток своего горячего напитка.
Три разных психиатрических учреждения с высокими рекомендациями в нескольких часах езды от того места, где я жила. Я заранее навела справки о них. Посещение стоило целое состояние. Ходили слухи, что многие известные имена присутствовали на различных мероприятиях, проходивших передо мной.
— Я не буду там, — сказала я твердым и непреклонным тоном.