Голливуд истекает кровью (ЛП)

— Ты собираешься это выяснить? Или топать здесь, как придурок, все остальное время? — с вызовом спросил Дарио.
Он придерживался мнения, что я никогда не должен был позволять ей уходить, но ее доводы были справедливы. Я не мог сказать ей тех слов, которые она отчаянно желала услышать. Даже мои действия не удовлетворили ее.
— Я не топаю, — бросил я в ответ, доливая себе и Тоби.
Мы чокнулись бокалами, прежде чем отставили их в сторону. Амаретто, как раз то, что мне нужно.
— Ты просто топчешь ногами, — заявил Альфонсо.
Очевидно, мой ответ сегодня не удовлетворил бы Дарио. Альфонсо, Дино и Тобиа тоже были в курсе событий и, откинувшись на спинки своих стульев, ждали с выражением крайнего самодовольства на лице. Дарио был моим заместителем не просто так, и это было не только потому, что он был моим двоюродным братом.
Более того, он смотрел на ситуации с другой точки зрения, мягче, когда я был жестче, открыт, когда я был замкнутым. Это уравновешивало нашу структуру; мы хорошо дополняли друг друга. Иногда. Не тогда, когда он собирался изложить мне свою точку зрения.
— Ты. Рейн Марчетти.… не позволяй своей жене попадаться ему на глаза. Не держи ее под замком, у себя под каблуком. Это ведь то место, где ты планировал ее заполучить, не так ли? — Дарио насмехался, успешно нажимая на мои точки.
— Она у меня под каблуком.
Тихий смех наполнил комнату.
Его руки широко раскрылись, когда он насмешливо огляделся.
— Где? С глаз долой, из сердца вон. Ты так решил? Она получает свои гарниры в Лос-Анджелесе, а ты получаешь их здесь? Забавно, потому что в последнее время ты стал разборчивым. Твой член хочет только одну женщину. Безбрачие выглядит на тебе по-другому.
На этот раз остальные захихикали громче, не скрывая своего веселья. Температура внутри меня, казалось, поднялась. Повернувшись к ним спиной, я неторопливо подошел к окну, не обращая внимания на болтовню позади меня.
Шаг, рука на моем плече — я развернулся и нанес хук правой, который так и не попал. Дарио отскочил, смеясь мне в лицо. Я хотел броситься на него. Мы не дрались как следовало с тех пор, как много лет назад тренировались. Сейчас мы этого не делали. Мы были равны.
— Слишком медленно. У тебя на уме весь этот сверхтяжелый багаж. Но не волнуйся! Ты просто засунешь это за те стены, заборы и все остальное, что у тебя там происходит, — он указал на свою голову, — и поймешь, что это тот, кто ты есть. Так уж ты устроен.
— Таким я был создан. Монстры и оружие не рождаются, их создают!
Мои ноздри раздулись, и я протиснулся мимо него, наполняя свой бокал до краев. Не обращая внимания на то, что обычно наливал на два-три пальца.
Он продолжил. Без сомнения, остальные ждали своей очереди, чтобы присоединиться в подходящий момент. К сожалению, мы были рядом достаточно долго, чтобы знать уловки и привычки других.
— Или ты не собираешься соблюдать целибат? Ты собираешься позволить Пэрис остаться в стороне, пока ты выставляешь напоказ ее более молодые версии?
— Ты немного помешан на моем члене, брат. Есть чем поделиться с толпой? — подразнил я, уклоняясь от его слов.
Он сравнивал меня с Рэймондом. Я знал, что гряло нечто большее, но вся эта ситуация была совершенно иной. Так что как он мог сравнивать, я понятия не имел.
— Дарио, — предупредил Товия, но он предпочел не обращать внимания.
— Мы не обсуждаем твой член. Скорее, это сердце, покрытое стальной коркой, в которое ты впускал свою жену и выпихивал ее, когда чувствовал себя неловко. Когда ты запаниковал, когда тебе стало страшно, — поделился Дарио.
Я поднял бровь.
— Ты позволяешь тому, как тебя сформировали, определять твое будущее.
Разве не в этом был весь смысл? Меня готовили стать тем, кем я был сегодня. Безжалостным лидером, способным противостоять невзгодам. Мне было тридцать восемь лет, и за то время, что я был у руля, я накопил больше территории, денег, бизнеса и лояльности, чем любой из моих предшественников. Больше, чем любая другая организация в штатах. Если бы я захотел, то мог бы уничтожить русских, мексиканцев, ирландцев и британцев и забрать все это. Моя численность превзошла их. Так уж получилось, что мне не понадобилось ни одно из их местоположений, и я со всеми ними хорошо ладил. Нет смысла начинать войну только из-за жадности.
 
Мне стало интересно, гордились бы Стелла и Рэймонд. Скорее всего, нет.
Я сел, закинув ногу на ногу.
— Мое рождение определило, кем я буду. Когда они узнали, что у них будет сын, мое будущее было расписано черным по белому. Ты знаешь это…
— Это то, что ты есть, но не то, кто ты есть, — выпалил он в ответ.
— Это одно и то же.
Запрокинув голову, он расхохотался.
— На самом деле это не так. Например, с тех пор, как Пэрис вошла в твою жизнь, ты немного изменился. Я не скажу, что изменился, потому что это не совсем правда. Ты все такой же холодный, безжалостный мудак.
Я кивнул головой в знак благодарности за комплимент.
Перейдя на серьезный тон, он сел на сиденье, скрестив руки на груди.
— Ты думаешь, мы все слепые? Эта женщина стала чем-то для тебя, только для тебя. Только ты заявил на нее права. Она принадлежит тебе, а не мафиози. Ты открылся и впустил ее. Нет, это неправильно, она проникла тебе под кожу, и с тех пор это раздражает тебя. Потому что все, что она чувствовала, чувствовал и ты. Как постоянный зуд под твоей плотью. Я говорил это тебе и ей, но вы оба ничем не лучше друг друга. Ожидаете чудес, когда у вас обоих недостатки, — он вздохнул. — Помнишь, что я сказал о том, что она отражает тебя? Как она реагирует на твою энергию и действия? Ты с ней такой же. Ты реагируешь на ее энергию.
Раз, два. Раз, два. Я несколько раз постучал по нижней стороне стола.
— Он не лжет. К тому же, она так естественно вошла сюда, — Альфонсо ухмыльнулся. — За исключением самого начала, когда она была вне себя из-за всего этого похищения и того, что ее держали взаперти. Тем не менее, это было забавно, особенно когда она разыгрывала мужчин. Я сохранил эти видео в своем телефоне на случай, если мне понадобится искренне посмеяться.
Он хихикнул, как и остальные.
— Послушай… — Дарио продолжил, и я вздохнул, потирая рукой бороду, которая недавно отросла.
Я хотел, чтобы это совместное вмешательство закончилось.
— Это проклятие поколений.
Мы все уставились на него со смесью какого хрена выражений.
— Ты собираешься объяснить это, о загадочный? — Тобиа усмехнулся.
Дарио ткнул пальцем в сторону Тобиа.
— Я бы не был таким самоуверенным. Ты попадаешь в ту же категорию. Мы все попадаем, включая Брандо и Чиро. Братья по оружию. Вот почему мы так хорошо ладим. Знать, что такое детская травма, пережить ее и все еще быть в состоянии функционировать изо дня в день.
В комнате воцарилась тишина. Коллективные и индивидуальные воспоминания связали нас: я был сыном Раймонда Марчетти, а все они — сыновьями солдат в его рядах.
Все наши отцы были варварами. Моя мать была единственной, кто остался рядом, но потом она превзошла саму себя. Все их матери либо сбежали, спасаясь от своих отцов, либо были убиты. Мое детство не было приятным, я наблюдал за пытками и смертью в качестве учебного опыта.
Со мной с первого дня был мой двоюродный брат. Позже мы познакомились с остальными. Несколько событий, через которые мы прошли вместе, сблизили нас, дали основу для составления плана. Много лет планирования, пока мы не стали сильнее и не освоили определенные аспекты. Пока мы не смогли победить каждого хорошо обученного солдата в драке. Пока мы не получили всю преданность, которая имела значение для меня, да и для них тоже.
— Объясните это проклятие поколений, — настаивал я, желая понять, к чему он вел.
— То, чему мы научились — это от наших отцов, передано нам их родителями и так далее. Может быть, даже их матерями. С нами обращались так же, как и с ними. Но мы либо положим этому конец, либо яд продолжит действовать на наших будущих дочерей и сыновей.