Голливуд истекает кровью (ЛП)
Бросившись ко мне с яростным воплем, Дафна направила лезвие в мое тело. Быстро шагнув в сторону, я отвела руку назад и сильно ударила ее прямо в нос. Раздался треск, когда она взвыла, отчаянно схватившись за лицо, пока лилась кровь. Лезвие со звоном упало на пол; я знала, что так и будет. Она была предсказуема. Моя рука дернулась от боли.
— Он больше не будет таким симметричным, — настаивала я, имея в виду ее фальшивый нос.
Мужчина снаружи ворвался внутрь и, схватив меня за волосы, потащил из камеры. Мои ноги запинались друг о друга, пытаясь удержать темп и агонию его хватки. Но в голове стучало, а за волосы крепко стянули, когда меня швырнули в комнату побольше. Ту, которую я видела раньше, главную комнату пыток.
Тут же я увидела Лиама, прислонившегося к стене комнаты. Шейн тоже был там, с обеими руками, прикованными к стене, его лицо было совсем не таким, как обычно. Красное, опухшее, окровавленное и избитое. Я почувствовала, что под одеждой его тело было таким же. Тем не менее, на Лиаме не было ни царапины. Я быстро пришла к собственным выводам.
— Традиторе, — выплюнул Шейн в сторону Лиама.
Лиам пытался объясниться.
— У меня не было выбора! У них моя семья; всех, кого я люблю и о ком забочусь, держали под стражей, пока я не разрешил им войти на территорию. Теперь, когда их освободили, я ухожу.
Они были врагами. Рейн и его люди убили бы Лиама. Я своими глазами видела, что они сделали с кем-то, кто поступил с ними неправильно, и не сомневалась, что их действия превзошли бы тот инцидент.
— Беги, пока можешь, — в голосе Шейна слышалась насмешка. — Рано или поздно ты за это заплатишь.
Пронзительный смешок донесся от Дафны, которая вошла в комнату в сопровождении множества других мужчин. Я полагала, что эта женщина была совершенно не в себе. Она слегка почистила нос, но даже я могла видеть, что он сломан. Это наполнило меня огромной радостью.
Лиам убежал, а я поднялась на ноги. Аура комнаты усилилась; я почувствовала злобу, исходящую от мужчин. Никто не выделялся для меня, никого, кого я могла бы легко назвать своей биологической семьей, с кем я чувствовала бы себя знакомой. Я была так рада этому.
— Розанна, — произнес голос с акцентом, мужчина постарше выступил вперед из группы.
Мерзкая ухмылка расползлась по его лицу. У него были зачесанные назад седые волосы, и он был высоким.
Должно быть, это был Анджело Говони. Мой биологический отец, человек, который отказался от меня, который хотел, чтобы меня пытали, прежде чем убить. Рядом с ним стояли трое мужчин средних лет, его сыновья. Я думала, их было четверо?
— Неправильное имя, ты, аморальный придурок.
Один из сыновей подлетел вперед и ударил меня сбоку по голове, прямо над тем местом, где они вырубили меня ранее. Я споткнулась, дезориентированная, но удержалась на ногах. Я стояла рядом с Шейном, который невнятно произносил итальянские слова, которые я не могла понять, и пытался броситься вперед. Цепи, прикрепленные к его запястью, остановили его.
— Это не очень по-братски.
Я надулась, ложная храбрость взяла верх над страхом, который плотно свернулся внутри меня, мой фильтр действительно был забыт. Если бы мне предстояло пострадать и умереть от их рук, я бы не молчала об этом.
Он снова попытался шагнуть вперед, рычание исказило его лицо, но был остановлен командой.
— Может быть, если бы мы оставили тебя, этого бы не случилось. Но мы бы убили тебя в любом случае, так же, как убили твою мать.
Морщинистое лицо Анджело привлекло мое внимание. Я набросилась, не желая, чтобы он прикасался ко мне.
— Ты даже не мой ребенок. Отцом тебе был другой мужчина. У этой шлюхи, — он оттолкнул меня.
Шейн схватил меня за запястье, изо всех сил стараясь расположить меня позади себя. Мне было все равно, кто мой отец, я заботилась только о том, чтобы выбраться отсюда живой. Эта драка никогда не была моей, но в нее была втянута я, ребенок, обвиняемый в проблемах взрослых. Несправедливость всего этого действовала мне на нервы.
— Альдо, Чедро, Луиджи… Скорее. Давайте разберемся с ней до него, — приказал Анджело.
До него? Приближался Рейн? Или они имели в виду Шейна? Но когда трое мужчин, которые были моими биологическими братьями, приблизились ко мне, я поняла, что у нас мало времени.
Вокруг раздались взрывы смеха, когда они схватили меня и потащили к веревке, свисающей с потолка. Я кричала сквозь хрипоту в горле, цепляясь за руки, которые двигали меня. Высвободив руку, я провела ногтями по лицу одного из них, смеясь над яростным рычанием в ответ, когда мою голову просунули между грубыми петлями. Мои руки были неподвижно прижаты к бокам до агонии.
Я вытянула ноги, когда петля затянулась. Они ослабили хватку, и я пошатнулась, чтобы устоять на ногах, в то же время веревка туго затянулась у меня на шее, поднимая меня вверх, пока я не встала на носочки. Мои руки держались за веревку как за спасательный круг, я хрипло дышала, выпучив глаза от садистского блеска во всех глазах в комнате.
На лице Шейна появилась решимость, и он боролся с цепями, которые, мы оба знали, не поддались бы. В конце концов, это была комната Рейна, и они использовали все его вещи против него. Против нас. Меня.
На него набросилась горстка мужчин. Кулаки били по каждой части его тела, в то время как другой держал цепи снаружи, так что он не мог защититься. Гребаные мудаки.
Я громко вскрикнула, отвлекая их внимание от него. Едва заметное покачивание его головы сказало мне не делать этого, но мне было все равно. Я не могла видеть, как ему причиняли такую боль. Он не сделал ничего плохого, всегда защищал меня. Ставил мою жизнь выше своей. Я знала, что это была его работа, но это была его жизнь!
Оставив его, они вместо этого окружили меня.
Я встретилась взглядом с Шейном. Умоляя его быть здесь, со мной, выдерживать мой взгляд. Мольба не разрывать эту связь и оставаться со мной, пока все не закончилось бы. Пока они успешно не выполняли то, что обещали. Мы не могли убежать от этого, и никто не шел на помощь.
Это началось. Дафна подошла ко мне, нацелив лезвие мне в живот. Она медленно вырезала на моей коже слова, которые я не могла разглядеть. Все мое тело дрожало, но я оставалась в вертикальном положении, чтобы не повеситься от резкого постоянного укола. Агония была невыносимой, когда я закричала, слезы свободно текли по моим щекам.
Я знала, каково ощущать лезвие, когда оно вонзалось в твою кожу, рассекая плоть, но не тогда, когда кто-либо делал это только с собой. Когда это делал с тобой кто-то другой с презрением и ненавистью, когда он был хозяином ситуации, это было совсем другое.
Злонамеренные люди с намерением покалечить в меру своих возможностей. Причинить страдания, боль и, возможно, даже смерть. Все было задано в данном сценарии.
Кровь прилипла к концу заточенного лезвия, когда она отступила. Моя кровь.
— Здесь написано путтана. Шлюха по-итальянски, — злорадствовала она.
И все продолжилось.
Глава 43
Рейн
Мы потеряли солдат и технику, но самое главное — время. Они заложили взрывчатку по всей окружности комплекса в нескольких милях от него, чтобы задержать нас. Это сработало, к большому нашему раздражению.
Ночное небо укрыло нас в темноте, когда мы приближались к комплексу. Он был освещен, а главная дверь безопасности была широко открыта. Несколько человек охраняли ее или, что более вероятно, ждали нас. Судя по звукам взрывающихся бомб, они подготовились и одержали верх, но ненадолго.
Никто не приходил в мой дом без приглашения, не использовал его против меня и не расплачивался за последствия. Они жестоко ошибались, если думали, что могли сразиться со мной и одержать полную победу.
Я раздал заказы, большинство из нас прошли через главный вход, остальные — через туннельный вход, отрезав их под всеми углами.