Голливуд истекает кровью (ЛП)

Он пожал плечами, и Чиро пробормотал тихое согласие. Моя улыбка стала шире, когда я помахала Питу, обещая, что скоро увидела бы его.
Чиро повел меня в другом направлении, огибая другие здания и проходя мимо вонючих мусорных баков, спрятанных за их предприятиями, чтобы их не было видно спереди. Мы оба прикрыли нос и рот.
Остановившись у здания, Чиро огляделся по сторонам, прежде чем открыл дверь и втолкнул меня внутрь. Слабое освещение стало ярче, прокладывая путь вперед, когда мое сердце подпрыгнуло к горлу от жуткости происходящего. Хорошо, что я доверяла Чиро.
— Следуй за мной, — приказал он, и я шагнула за ним.
Следуя по прямолинейному коридору, я нащупала рукой стену, когда ладонь коснулась шероховатого кирпича. Резкий поворот налево, несколько ступенек вниз, и мы оказались у двери. Необычной двери. По бокам разбросаны устройства, над ними камера, которую я едва могла разглядеть при слабом освещении. Постучав в дверь, я почувствовала прохладу материала на костяшках пальцев и оглянулась в поисках объяснения.
— Это стальная бронированная дверь. То, что ты сказала Питу, напомнило мне, что тебе нужно знать об этом.
— Хорошо…
Его руки легли мне на плечи, подталкивая меня перед собой, когда он указал на черную панель на уровне глаз рядом с дверью, закрепленную на стене, достаточно большую, чтобы ее нельзя было игнорировать.
— Это сканер сетчатки глаза и рук. Дверь откроет доступ в любом случае, если ты просканируешь оба. Ты в системе. Давай, давай попробуем.
Коснувшись пальцем затемненного экрана, он слабо засветился, указывая мне нажать любой рукой на его диаграмму. Выскочило окошко с зеленой галочкой, подтверждающей мое имя. Так чертовски странно. Направляя меня вперед с помощью команд, он посоветовал мне держать глаза открытыми, пока лампочка сканировала мой глаз взад-вперед, и снова зеленая галочка появилась, когда дверь открылась.
Открыв рот, я уставилась на Чиро, у которого было серьезное выражение лица, прежде чем он толкнул дверь и втиснуться внутрь вместе со мной. Он убедился, что дверь за нами надежно закрылась.
Мои глаза напряглись из-за более плотного освещения. Даже при том, что оно все еще было слабым, разглядеть было труднее.
— Это путь к отступлению. На случай чрезвычайных ситуаций. Пэрис, ты должна слушать каждое мое слово, потому что у меня не будет времени повторить это, если придет время.
Обратив внимание и сосредоточившись на его серьезности, я кивнула. Понимая, что он, возможно, не в состоянии видеть, я сказала:
— Слушаю.
Я очистила свой разум от всего несущественного.
— Конец этих туннелей приведет тебя в двух разных направлениях. Один из — к особняку Рейна. Второй — проникнуть под стены комплекса и выйти за его пределы.
Я внимательно следила за ним, моя рука лежала у него на спине. Освещение мешало моим глазам.
— Не каждый человек может получить доступ к этим подземным туннелям. Их количество ограничено по соображениям безопасности. Все твои телохранители смогут это сделать, просто чтобы ты знала.
Я отбила паутину, которая ударила меня по локтю. Хорошая чистка здесь не помешала бы.
— Куда мы выйдем за пределы комплекса и особняка? — спросила я.
Слава Богу, я не страдала клаустрофобией. По мере того, как мы продвигались вперед, я клянусь, туннели становились все тоньше. Двое людей никак не могли идти бок о бок.
Мы свернули вправо, не имея возможности видеть дальше, чем на несколько футов. Я задавалась вопросом, как долго здесь были эти туннели, или они были проложены специально для того, чтобы Рейн мог строить поверх них? Вопросы, вопросы.
— За пределами комплекса ты окажешься за холмом, обеспечивающим автоматическое покрытие. Но ты все равно должна быть умна, — быстро добавил он. — Это на земле, на уровне поверхности. Что касается особняка, то я покажу тебе, куда мы сейчас направляемся.
Я услышала его улыбку.
— Хорошо, — согласилась я.
Это был неплохой план на случай непредвиденных обстоятельств. Мне было интересно, сколько времени заняла бы прогулка, пока мы наконец не добрались бы туда.
 
Мы шли, казалось, часами, но я знала, что так мне казалось только из-за жутких обстоятельств. Подземные туннели, мое тело сотрясала дрожь. Я просто ждала, что нашла бы здесь что-нибудь жуткое. Но мы этого не сделали.
Когда мы повернули за угол, дорожки были свободны — единственный очевидный путь, по которому можно было идти, пока местность не расширилась. Развернувшись веером в маленькой комнате, больше ламп осветило верх стен, позволив мне осмотреться. Я заметила, откуда мы пришли, и два других варианта, которыми можно воспользоваться. Ничто не выделялось, чтобы провести различие между двумя альтернативными путями. Что поставило вопрос, как узнать, в какую сторону идти?
— Прямо напротив нас находится тропинка, ведущая из комплекса, слева от нас — к особняку. Откуда бы ты ни пришла, покинуть комплекс или остаться в нем — это противоположно другому, что позволяет тебе выбрать последний вариант, — заявил Чиро.
А, ладно.
— Пойдем. Это недалеко отсюда.
Мы направились обратно. Вскоре появилась еще одна стальная дверь. Чиро отодвинулся в сторону, насколько мог, чтобы позволить мне пройти через весь процесс. Он утверждал, что упражнялся. Это было просто, и дверь со щелчком открылась. Внезапно мы вышли наружу. Оружие было нацелено на нас, но они быстро отвели его в сторону, как только поняли, что мы не враги. Неплохо.
— О, комната для совещаний.
Вот тут-то все и выяснилось. Я кивнула.
— Спасибо, Чиро.
Я сделала движение, чтобы уйти, но сзади мне зажали шею. Рука Рейна сжималась и разжималась, как будто у него был свой собственный разум и он не понимал, что со мной делать. Краем глаза я наблюдала за происходящим, ожидая объяснений, требования или чего-то в этом роде.
Дарио и Чиро тихо наблюдали, проявляя любопытство.
Он притянул мое мягкое тело к своему твердому, когда я прижалась к нему одной стороной. Трепет внизу моего живота сжался, и мои губы слегка приоткрылись. Близость подчеркнула наше сексуальное напряжение, которое никогда не было проблемой между нами.
— Завтра, — объявил он, как указ.
— Завтра? — переспросила я.
— Забронируй дату, — его большой палец погладил меня по шее, голос был полон юмора. — Свадьба состоится завтра вечером; я обо всем договорился.
Мой пульс бешено заколотился; это не осталось незамеченным. Как могло? Я пожала плечами, не зная, как еще ответить. Это должно было произойти независимо от моего согласия. Полагаю, я должна быть благодарна, что, по крайней мере, узнала об этом за день, а не за часы или минуты до этого.
— Больше не меняй спальни. Это приводит в бешенство — каждую ночь переносить тебя туда, где тебе самое место, — он повернул мою шею лицом к себе, намеренно проводя языком по верхней губе. — Поняла?
— Да, сэр.
Жалея, что не могу забрать эти слова, я подумала, что, возможно, у меня только что что-то началось, если судить по затвердению одной из сторон моего тела.
— Ты такой извращенный и испорченный, — выдохнула я, осознавая, что другие в комнате изо всех сил пытались притвориться, что мы не были главными героями шоу, но потерпели сокрушительную неудачу.
— И все же ты бы не хотела, чтобы этим занимался кто-то другой, не так ли? — заявил Рейн. — Твои жадные руки хотят, чтобы этот извращенный и испорченный человек принадлежал тебе, хм? Разве это не так?
Собравшись с духом, я ответила:
— Есть ли какой-то смысл, который ты пытаешься донести? Учитывая, что ты продолжаешь умело огибать его.
Это был первый раз, когда я увидела его после того инцидента в его офисе. Он как будто пытался завлечь меня и убедиться, что я его ненавидела. Слишком поздно ты все еще можешь любить и ненавидеть кого-то в равной степени, к тому же за разные вещи.
Похоже, передумав, что бы он ни собирался сказать, Рейн ослабил хватку и отступил. Холод окутал мое тело, мне не хватало его теплого прикосновения.