Голливуд истекает кровью (ЛП)

Крысы. Среди нас были гребаные крысы. С ними разобрались бы, как только поймали, кем бы они ни были. Мы бы выяснили, мы всегда это делали.
Те, кто сейчас находился в комнате, были моим ближайшим окружением. Я без всяких разумных сомнений доверял им свою жизнь. Итак, я знал, что это не они передали информацию.
Это был кто-то, в настоящее время безымянный, незаметно скрывающийся от радаров и не подлежащий обнаружению. Пока.
Вчера первым делом бизнес снова заработал, а это означало, что я потерял доход на двадцать четыре часа, чему был недоволен, но неохотно смирился с потерей. По крайней мере, это не привело к гибели людей.
К сожалению, в то время как эти четыре предприятия вернулись к нормальной работе, как будто ничего не произошло, целью были две поставки. Товары, для которых я использовал только определенный транспорт и людей; я свел знания об этом к минимуму, чтобы избежать именно такой ситуации.
Оружие и наркотики растворились в воздухе. Установленные на них маячки были отключены и повреждены или удалены до того, как они перевезли груз. Они перехватили грузовик на дороге, а лодка, которая должна была прибыть и пришвартоваться в моем частном порту, туда не добралась. Все это стало невозможно отследить. Люди, перевозившие его, мертвы.
Раз, два. Раз, два. Я постоянно постукивал пальцами, потребность в утешении давила на меня.
Товары на сотни тысяч долларов — наркотики и оружие — в руках врага. Врага, которого мы не могли видеть, который не раскрывал себя. Я знал, что это были Говони. Они медленно приближались к моей территории, проникали туда, куда не должны были, знали информацию, которую не должны были знать.
— Нам нужно выяснить, как это сделать, — прорычал Чиро, опасно сверкнув глазами.
Никто из нас не относился хорошо к предателям, зная, что это мог быть кто угодно прямо у нас под носом, и мы ничего не узнали бы.
Я напечатал сообщение своему хакеру; женщина была талантлива в том, что делала. Я полагался на нее во многом. У нее была своя маленькая команда, которая работала бок о бок с ней.
Рейн: Глаза и уши. Ты нужна КАК можно скорее.
Эвелин: Ты всегда присылаешь самые милые вещи. Обморок. Буду в течение часа.
Я фыркнул, размахивая телефоном, чтобы его увидели мужчины, которые загорелись каким-то весельем. Эвелин заявляла, что она слишком умна, чтобы связываться с такими людьми, как мафия — к несчастью для Тобиа, — но она никогда не отказывалась продолжать работать на нас. Я не завидовал ей за это. У нее были свои проблемы, и она всегда приходила ко мне на помощь.
— Минимально, — посоветовал я, и все они кивнули.
Дино и Брандо сделали несколько заметок, чтобы передать их персоналу, и особенно Пэрис, предупредив их, что кто-то определенно подслушивал и, возможно, наблюдал.
Я знал, что если бы Эвелин была в состоянии, то отследила бы его до того, кто бы это ни был, и посмотрела, смогла бы она получить ссылку, чтобы взломать его. Она была экспертом в том, чтобы не делать очевидным то, что находила.
Я ждал ее прибытия, сразу же сообщив ей, когда она и двое из тех, кто работал под ее началом, выходили из общей машины с сумками, полными их собственных устройств.
— Все место? — спросила Эвелин. — Даже снаружи?
Я резко кивнул ей.
— Повсюду в пределах этих ворот. Другие обыскивают территорию, но твоя работа сосредоточена на моем личном доме, — подтвердил я.
— Нет проблем, я постараюсь быть как можно незаметнее, но ты же знаешь, как это бывает, — она пожала плечами. — О, привет, Тобиа! — она помахала рукой, ее щеки запылали.
Тобиа присоединился ко мне, но полностью проигнорировал мое существование, как будто меня здесь вообще не было, как и ее коллег по работе.
— Эвелин, — протянул он, явно демонстрируя, что разглядывал ее. — Хорошо выглядишь. Собираешься принять мое предложение выпить на этот раз?
Я вытер рукой рот, стараясь не показать свою ухмылку. Он преследовал ее годами, но она всегда давала ему отпор, хотя было ясно, что она хотела принять его предложение.
 
— Может быть, в следующий раз, — она заправила прядь волос за ухо и зашаркала в прихожую вместе с двумя другими, пока я хихикал.
— Однажды, — подтвердил Тобиа. — Однажды… она не сможет сопротивляться и в конце концов уступит. Ставлю на это месячные деньги.
Я покачал головой.
— Ты самонадеянный ублюдок.
Найдя себе занятие, я побрел к краю участка. Отперев конуру, я широко распахнул дверь, когда мои мальчики выбежали с волнением, но они не вскочили. Они знали лучше. Присев на корточки, я погладил каждого рукой их за ушами, вниз по телу. Они повалились на бок.
Я снова пренебрегал ими. Стыд пронзил меня. Они были моей ответственностью, но жизнь всегда делала неожиданные повороты, сокращая время, которое я обещал себе и им. Их это не беспокоило, с ними обращались как с членами королевской семьи. Всегда на улице или на территории моего дома, просто не всегда со мной.
Я бы изменил это.
Скоро. Очень скоро.
Закрыв их дом на задвижку, я свистнул, и они последовали за мной. Мы вышли в сад на пять минут непрерывного мирного времяпрепровождения. Зелень выглядела совершенно неуместно для моего участка, расположенного в Неваде. Потребовалось много труда и денег, брошенных садовнику, чтобы все выглядело таким безмятежным, таким полным жизни.
Это был памятник Стеллы, моей мамы. Женщины, которая потерялась в садах, наслаждаясь растениями и цветами, прежде чем потеряла себя.
Я понял, почему Голливуд прокомментировала это, почему другие ссылались на это место; сады было трудно игнорировать, когда ты их видел.
Взяв солнцезащитные очки и надев их, я удобно устроился на деревянной скамейке, которую заказал для мамы. Я поместил ее в сад, в который она бы мгновенно влюбилась, будь она здесь. И если бы она была достаточно здорова, то проводила бы здесь дни и ночи, поддерживая его.
Я погладил Ареса и Зевса по головам, остро ощущая исходящий от нас жар. Я знал, что мне нужно будет затащить их внутрь и самому тоже оказаться в помещении.
Но минуточку…
Почувствовав себя немного более оживленным и позволив себе посидеть здесь десять минут, я успокоил постоянную ярость, которая бушевала во мне в течение нескольких дней. Казалось, все накапливалось, один инцидент за другим, и я не сомневался, что их будет еще больше. Нам пришлось бы нанести ответный удар, что я должен был сделать быстро, но не раньше, чем мы избавились бы от любых подслушивающих или записывающих устройств в моем частном доме. Не мог в это поверить.
Вообще-то, я мог бы. Говони были в отчаянии, и они каким-то образом проникли в мои ряды, заставив кого-то подсунуть устройства для прослушивания и нанесения ущерба моему бизнесу, и, скорее всего, моим людям тоже.
Я встал, достал телефон из кармана и отправил групповое сообщение своему ближайшему кругу.
Рейн: Нам нужно больше солдат для защиты комплекса.
Я не верил, что нашим врагам известно это место, но я бы удвоил усилия и заставил охрану и дополнительных солдат работать дольше, чтобы больше их было на воротах. Я бы даже отправил нескольких человек на несколько миль дальше по дороге в качестве наблюдателей, на всякий случай. Никогда нельзя быть слишком осторожным.
Взваливать на свои плечи ответственность за тысячи людей, особенно семей с маленькими детьми и ни в чем не повинных людей, было тяжелым бременем. Но я поклялся сделать это приоритетом, придав их безопасности первостепенное значение.
— Venire (Прим. пер. Пойдете), — скомандовал я своим мальчикам, ведя их в пустую кухню и хватая две миски с чистой водой для них обоих. Облив их свежей водой на полу, я оставил их в покое, зная, что когда-нибудь скоро увидел бы их, или они сами разыскали бы меня.
Большая часть персонала и охраны разошлась, чтобы Эвелин и ее коллеги могли работать без помех. Я кивнул нескольким прохожим, никто из нас не произнес ни слова, пока мы не убедились, что все свободны. Это было самое тихое и пустынное место, которое я знал за последнее время. Это было странно.