Голливуд истекает кровью (ЛП)

То, что я увидела, напомнило мне дни в приемной семье — нечистоплотные, грязные. По крайней мере, тогда груз вины не давил мне на грудь так болезненно, как сейчас.
Позволяя теплой воде омыть меня, грязь темной лужей растеклась под моими ногами, прежде чем я схватила немного геля для душа, морщась от ран, пытаясь игнорировать их существование. Могло быть гораздо хуже.
Когда я мыла голову, мелкие осколки стекла дождем посыпались вниз, прежде чем попали в отверстие для пробки. Я старалась не двигаться, чтобы ни на что не наступить. На самом деле в тот момент я не представляла себе еще одну травму. Кроме того, я должна была проверить своих охранников, посмотреть, как они себя чувствовали, и поблагодарить их всех за спасение моей жизни, особенно тех, кто принял на себя основной удар и навалился на меня сверху.
На кровати меня ждал комплект из спортивных штанов и футболки большого размера с нижним бельем. Быстро натянув их, я высушила волосы полотенцем, чтобы убрать наибольшую влажность, и оставила их распущенными, чтобы они сделали свое дело. В кои-то веки последнее, о чем я думала, было мое тщеславие.
Подойдя к шкафу, я открыла ящики комода, озадаченная тем, что на меня никто не смотрел. Что? Я распахнула еще кое-что, а также дверцы шкафа, где висела одежда, когда я видела ее в последний раз, но там ничего не было. Это было странно, зная, что я ничего не брала домой и что для некоторых из них я также не принимала никакой доставки.
Я потерла рукой лоб. О, о! Вот почему. Тогда я подумала, что он просто шутил, но, возможно, его последние слова перед моим уходом были правдой. Возможно, мою одежду, ну, одежду и все, что он купил для меня, перенесли в его спальню. Теперь в мою спальню? Наша спальню? Тьфу, я была слишком измотана для этого.
Усталость давила на меня, но я не была готова поддаться сну. Не тогда, когда в моей голове роилось так много вопросов без ответов и мне нужно было проверить, как там другие.
Оставив спальню позади, я рискнула спуститься вниз, следуя на звуки, и обнаружила своих охранников все в той же комнате.
Я облизала пересохшие губы.
— Как у вас дела?
Взгляд Рейна остановился на мне.
— С ними все в порядке, как я и говорил тебе.
Я усмехнулась в его сторону.
— Я спросила их, а не тебя. Так что прости меня, если я хочу услышать это из их уст.
Рейн собрался ответить, вероятно, едким замечанием, которое сразило бы меня наповал. Но Брандо оборвал его.
— Мы в порядке. Несколько порезов, царапин и ушибов, но ничего опасного для жизни.
Я слегка улыбнулась ему, окидывая их всех взглядом.
— Спасибо всем, кто склонился надо мной. Я ваша должница.
— Ты нам ничего не должна, — подтвердил Чиро. — Мы рады, что с тобой все в порядке.
— Знаешь, ты молодец, — прокомментировал Шейн, имея в виду прием, которому меня научили некоторое время назад.
Тот, который, без сомнения, спас мне сегодня жизнь.
— Хорошие учителя, — я рассмеялась, но смех перешел в кашель, когда я ударила себя рукой в грудь.
Пробормотав извинения, я вышла из комнаты, а надо мной нависла моя собственная тень.
Он провел меня в столовую, усадил и через мгновение исчез. Но он вернулся и поставил на стол бутылку воды. Я почувствовала его пристальный взгляд прямо на своих губах, когда проглатывала жидкость.
Что бы ни было между нами, оно излучало собственную энергию даже в самые неподходящие моменты.
Он сел рядом со мной, и я почувствовала, что находилась под микроскопом. Что это значило? Возможно, он беспокоился обо мне; не мог допустить, чтобы его будущая невеста умерла, а сделка пошла насмарку. Что ж, это немного испортило мое и без того плохое настроение. Я поморщилась от собственных мыслей, тех, что всплывали у меня в голове. Временами я была сама себе злейшим врагом.
Передо мной поставили подогретую тарелку, полную еды, от которой поднимался пар.
— Ешь, — потребовал Рейн тем голосом, который заставлял людей подчиняться его воле.
— Я не голодна, — я с опаской посмотрел на еду.
 
— Ты съешь, или это отправится в мусорное ведро, — он ухмыльнулся, закатывая рукава и устраиваясь поудобнее рядом со мной, наблюдал за мной.
Какой засранец, использующий мою слабость против меня.
Я чувствовала себя так, словно ходила по яичной скорлупе, не зная, чего ожидать, а Рейн предоставил мне уединение только для того, чтобы принять душ и переодеться. Однако даже это не было полной приватностью. Мне просто нужно было игнорировать всепоглощающие, доминирующие вибрации, которые, казалось, были на переднем плане его действий прямо сейчас.
В некотором смысле это усугубляло то, что обо мне заботились, поскольку это было то, чем я занималась самостоятельно всю свою жизнь. Я принялась за еду, подув на то, что взяла вилкой. Ммм, так вкусно. Еда здесь всегда была на высоте. Не стала бы врать, было приятно, что кто-то присматривал за мной, но это неудобно давило на грудь. Маленькая часть меня знала, что не стоило полагаться на это, не стоило к этому привыкать. Потому что эта небольшая доброта не компенсировала всего; она также не создала прецедента для будущих событий.
Съев еду за считанные минуты, я отодвинула пустую тарелку. Должно быть, я была голоднее, чем думала. Мое тело тоже стало более сонным, глаза закрылись сами по себе.
— Тебе нужно поспать. Мы все обсудим завтра, — заявил Рейн, поднимая меня на руки, когда я вцепилась в его плечи, а затем обвила его шею, чтобы обрести устойчивость.
— Ты же знаешь, я могу ходить, — я зевнула, пытаясь заглушить звук, прикрыв рот рукой.
— Конечно. Мне кажется, ты заснешь на полпути к месту назначения. То, что я несу тебя, имеет смысла, — его голос был полон веселья, и он действительно высказал хорошую мысль.
— Хорошо. Пообещай мне, что мы поговорим завтра, — потребовала я, когда он уложил меня на кровать.
Я слишком устала, чтобы даже спорить о местоположении и требовать свою обычную спальню.
— Ты поверишь моим обещаниям? — он задумчиво потер подбородок.
— На этот раз я так и сделаю, — пробормотала я, закрывая глаза и уютно устраиваясь под одеялом.
Его дыхание овевало мое лицо, когда его губы нежно прижались к моему виску.
— Я обещаю.
Моя ночь была полна сна и поворотов, я засыпала, а через некоторое время просыпалась, и мой разум был полон кошмаров. Реальность смешивалась со сценариями, которых не было, охватывая меня щупальцами паранойи.
Отбросив покрывало в сторону и заметив, что рядом со мной никого нет, я встала у окна, любуясь восходом солнца, стоящего низко над горизонтом, и красными и желтыми оттенками, освещающими небо. Я предпочитала закат, но восход солнца всегда давал тебе такой толчок по утрам, встаешь и наслаждаешься ощущением дня.
Мое тело почувствовало усталость, когда я снова зевнула, но я отказывалась ложиться обратно в постель, где часами ничего не делала, только снова ворочалась с боку на бок. Из-за того, что у меня слишком много забот, я всегда страдала от недостатка сна, как будто это был способ тела заставить меня встать и разобраться во всем.
Я быстро собралась и неторопливо спустилась вниз, чувствуя, как ступни мерзли на роскошной лестнице. Я несколько раз моргнула; солнечный свет, пробивающийся со всех сторон, почти ослепил меня. Я позаботилась о том, чтобы держаться за перила, не желая скатиться с этой лестницы.
В это утреннее время здесь было так тихо. Ни охранников, торчащих в фойе, ни персонала, спешащего на помощь. Хотя я была уверена, что они были где-то спрятаны при выполнении работы, ну, некоторые из них, в зависимости от того, в какую смену они были. Я знала, что у охранников тоже был свой мини-офис.
Налив себе кофе, я достала из холодильника немного еды. Затем проглотила ее, вздохнув от блаженства, когда кофе попал в нужное место. Давайте мне кофе каждый день моей жизни, и я бы любила вас вечно. Женщина, которой легко угодить. Ха, я фыркнула. Я действительно не была такой.