Голливуд истекает кровью (ЛП)

Я отмахнулась от ее мини-срыва. Из того, что я знала, комплекс за пределами этого особняка был ее домом, поэтому я бы никогда не позволила ей взять вину на себя и остаться без работы. С молитвенными руками, я надеялась, что выражение моего лица превратилось в выражение отчаянной мольбы.
— Пожалуйста, Даня. Мне нужно что-нибудь, что угодно, чтобы выбраться из этого места. Возможно, я даже не доберусь до свободы, но этот огромный особняк сам по себе клетка. Дай мне кусочек свободы. Пожалуйста.
Она выглядела растерянной, и я могла понять ее нерешительность. Она выполняла приказ своего босса. Я была пленницей, но она также была женщиной, которая видела борьбу с тех пор, как меня держали здесь взаперти, и я знала, что ей было жаль меня. Может быть, она даже жалела меня.
После того, что казалось часами, но, вероятно, больше походило на минуту наблюдения за своими внутренними спорами, ее взгляд посуровел, и она испустила тихий вздох поражения.
— Хорошо.
Она развязала белый фартук и стянула его через голову, затем протянула мне.
Должно быть, мое озадаченное выражение лица отразилось на ее лице, когда она хихикнула. Я продолжала задаваться вопросом, действительно ли с этой женщиной что-то не так, когда она полностью разделась, пока не предстала передо мной только в маленькой сорочке, прикрывающей нижнее белье.
— Э-э-э, — пробормотала я, снимая солнцезащитные очки, сидевшие у меня на макушке, и складывая их на ладони. — Не потрудишься объяснить?
Легкая ухмылка на ее лице сказала мне все, что мне нужно было знать. У нее была другая сторона характера, и я официально заявила о себе в поезде дружбы. Первый пикап, Даня.
— Следуй за ними, но делай это в моей форме. Форма прислуги. На тебя не будут обращать внимания, пока ты не высовываешься, — она покачала головой, не переставая ухмыляться. — Понятия не имею, как ты могла подумать, что тебя не увидят в этом.
Она указала рукой на то, что было на мне.
Ах да. В ее словах был смысл, который я упустила из виду. Красться за боссом мафии и пытаться найти выход в обтягивающем темно-синем бикини, где мои сиськи и задница торчали самым модным образом, не сработало.
— Ты верно подметила, — признала я.
Взяв у нее одежду, я натянула бежевое хлопчатобумажное платье через голову и застегнула его, надев поверх белый фартук и завязав его за спиной. Я съежилась от ощущения материала на моем липком от солнца теле. Я хотела принять душ, но отказывалась упускать такую возможность, как бы сильно мне ни хотелось сбросить одежду и попытать счастья в бикини.
Пожав плечами, она сунула мне в руки свои черные туфли на плоской подошве.
— У нас один размер, и если ты ничего не наденешь, твои ноги будут гореть при ходьбе.
Еще одно веское замечание в ее пользу, решила я, надевая их. Ее глаза были полны веселья, из них вырвался тихий смешок. Она прикрыла рот рукой, чтобы не звучать слишком громко.
— Что? — спросила я, отбрасывая солнцезащитные очки в сторону и упирая руки в бедра.
— Пэрис Блю, знаменитая актриса в безвкусной форме прислуги. Я никогда не думала, что увижу такое.
— Смейся над этим, — я ухмыльнулась ей. — Но я в долгу перед тобой, и если, по-крупному, если, меня поймают, я просто скажу, что украла ее из прачечной.
Я бы не сдала того, кто мне помог. Она кивнула и прогнала меня жестом руки, когда я закатила глаза с еще одним тихим спасибо и продолжила свой веселый путь.
Я прижалась спиной к стене, пытаясь слиться с толпой, как будто стена могла сделать меня невидимой. Сейчас было бы вполне приемлемое время для пробуждения магических сил внутри меня, что дало бы мне возможность сделать это. Я должна была попытаться.
Я ждала, когда они сделали бы свой ход, теребя материал, который теперь прикрывал меня. Это так чертовски уродливо. Я имею в виду, что если и был какой-то гарантированный способ заставить кого-то отвернуться или не обращать на тебя внимания, то это была эта униформа.
Гребаные мужики. Держу пари, они сами выбрали этот наряд.
 
Что плохого в черных брюках или юбке и сочетании их с белой или черной блузкой в качестве дополнения? Из того, что я видела за последние несколько недель, я частично поняла, что в этом мире мафии было ясно, кто важнее и где находилась иерархия. Но Иисус Христос. Я поклялась защищать женщин-сотрудников на этом конкретном фронте.
С учащенным сердцебиением, когда адреналин закачался по всему телу, я легко вышла из того места, где пряталась. Я держала ухо востро, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что меня никто не видел.
Я ныряла за углы, держась на достаточно приличном расстоянии, чтобы не казалось, будто я следила. Мои ладони вспотели в ожидании, когда в голове закружилось слишком много мыслей одновременно. Что я довольно быстро заметила, так это каменные стены. Я примерно предположила, что они были более пятнадцати футов в высоту, поверх которых была натянута колючая проволока. Думаю, никто не вылезал.
Это было похоже на тюрьму… Но в то же время и на мини-город. Я обходила семьи, мужчин, женщин и детей, и никто не казался пойманным в ловушку, скорее, они занимались своей повседневной жизнью.
Я была полностью заинтригована и хотела исследовать это место подробнее. Я многого не знала прямо на пороге его особняка. Что еще более шокирующе, я заметила множество магазинов, одежды, еды. Все, что можно купить на обычной главной улице.
Рейну принадлежал чертов город, который он контролировал. Заносчивый ублюдок. Теперь я знала, откуда взялась энергия его большого члена. Ему было чем похвастаться.
Это было примерно полчаса ходьбы, хотя мне казалось, что я пробежала марафон. Я тяжело дышала, поскольку жара поглощала меня, а форма прилипла к моему потному телу. Мне отчаянно хотелось воды со льдом или розового джина. К сожалению, это могло подождать. Я была такой непригодной; я собиралась умереть.
Без предупреждения Дарио, заместитель Рейна, остановился и обернулся. Я нырнула в проем между двумя зданиями и выглянула из-за угла. Его брови нахмурились, и его понимающие глаза осмотрели местность, прежде чем бросить последний взгляд, когда он побежал трусцой, чтобы догнать Рейна и других охранников.
Пройдя немного, они подошли к простому белому зданию с одной дверью спереди, открывающей доступ. Как только я убедилась, что все они продолжили путь, я решительно подошла к двери, сдвинув ногу, чтобы она не захлопнулась, и поморщилась от боли, когда тяжелая дверь врезалась моей ноге в дверной косяк. Тупая дверная шлюха.
Намеренно медленными движениями я отодвинула дверь от своей ноги и вошла внутрь, заставляя себя не хромать. Позже там будет хороший синяк. Я бы приложила к ней немного льда, и через несколько дней она была бы как новенькая.
На здании не было никаких табличек, демонстрирующих, что это такое, но я чувствовала, что ничего хорошего в этом не было. Было распространено мнение, что везде, где нет вывески, хотелось спрятаться. Подумайте о секс-клубах. Над их помещениями не было большой заостренной вывески с надписью ‘Здесь доступен извращенный секс’.
Чем дальше я заходила в здание, тем очевиднее мне становилось, что я увидела бы что-то гнусное и, возможно, опасное. Эстетика здания снаружи сливалась с остальными зданиями, мимо которых я проходила, но внутри оно казалось старым, грязным и заброшенным. Удушающий горячий воздух давил на меня, пока я шла дальше, кондиционера не было видно. Окон не было, только несколько разбросанных вентиляционных отверстий.
Спустившись по железной лестнице, которая вела на какой-то подвальный этаж, я последовала за голосами в комнату в конце этого коридора. Я прошла мимо других комнат с закрытыми дверями, других, которые были пустыми, с хорошим обзором и железными решетками, прикрепленными спереди. Здорово, тюрьма. Голоса привели меня в комнату определенного типа. Я имела в виду, я не из тех, кто знал жаргон мафии, поэтому я бы предположила, что это комната пыток.