Голливуд истекает кровью (ЛП)

Мой взгляд, как всегда, предупреждал его позаботиться о ней. Его ответный взгляд сказал мне, что он понял.
— Передай Пэрис мой номер. Она мне понравилась! — прокомментировала Милла, покидая мой офис.
— Когда ей разрешат контактировать с внешним миром. Возможно, — пробормотал я.
Она не слышала, но губы ее парня весело скривились, когда он последовал за ней.
Опустившись в мягкое кожаное кресло за своим столом, я пролистал список контактов и набрал того, кто мне был нужен.
— Рейн, — приветствовал меня голос на другом конце провода.
— Лео. Как дела на материке? — спросил я, наблюдая на экранах камер, как Милла и ее парень уезжали.
Узел в моей груди ослабел, когда я понял, что она снова была еще дальше от этой ситуации.
— Все хорошо, босс. Готовимся. Хотите передать что-нибудь новое? — поинтересовался он.
Лео был моим надежным помощником, который управлял Италией от моего имени, пока я жил в Штатах. Я родился и вырос в этой стране, и хотя я регулярно посещал Италию, она никогда не была моим домом. Итак, наше соглашение устраивало нас обоих.
Я налил себе еще один стакан ледяной воды, сделала маленький глоток, прежде чем ответить:
— Все в игре, все складывается удачно. Сообщите Сицилии и прямо в ряды Говониса. Договоренность выполняется. Дайте понять, что Анджело намеренно саботировал контракт.
Меня приветствовал мрачный смешок, и я знал, что Лео сделал то, что у него получалось лучше всего, одновременно получая удовольствие от игр с перебежчиками и распространения правды, которую Говони пытались скрыть столько лет.
Да, я хотел получить то, что мне причиталось, но его народ страдал и уже отвернулся от него. Количество людей, которых мы разместили в их организации и которые не были пойманы, беспокоило их. Но для нас это было блестяще.
— Предоставьте это мне, я свяжусь с вами, если мне что-нибудь понадобится, и наоборот, — подтвердил он.
— Аддио, — я отключил звонок, бросив телефон на стол.
Поводив плечами, я ослабил боль в них, покачивая шеей из стороны в сторону. Я зевнул, мое тело умоляло меня забраться в постель и проспать восемь часов подряд. Но даже несмотря на то, что мои веки были тяжелыми, мысли давили на меня. Бессонница гарантировала, что я не проспал бы больше четырех часов подряд, если это произошло бы.
Уже не в первый раз я задумался, был бы я все тем же закомплексованным мудаком, если бы почаще погружался в состояние, подобное сну. Более чем вероятно.
Глава 9
Пэрис
Еще одна женщина вчера бродила по дому, уверенная в себе, как будто делала это много раз заранее. Моей первой мыслью было, о боже, только не еще одна. Сколько женщин у него было на выбор? Она была миниатюрной, молодой и красивой, с темными длинными волосами. У Рейна был четкий, определенный типаж.
Только после того, как она представилась сама и своего парня, прежде чем оттолкнула его для девчачьего разговора, она призналась, что являлась кузиной Рейна.
Она продолжила рассказывать мне, что у нее были еще два парня, которые ждали ее дома примерно в часе езды. Мои глаза вылезли из орбит, когда она усмехнулась, очевидно, привыкнув к такой реакции. Но это было не от осуждения. Честно говоря, я не была настолько поверхностной, чтобы высказывать мнение о том, чего никогда не понимала. Я проявила неподдельный интерес, когда она рассказала мне о динамике. Это было… мило. Дружелюбно. У меня никогда не было никого, с кем можно было бы посидеть и поболтать сверх того, что они получили бы от меня, но эта девушка была совсем не такой.
Она призналась, что у нее была лучшая подруга на всю жизнь, но подобрала нескольких бездомных, назвав меня родственной душой. Что бы, черт возьми, это ни значило в ее контексте.
Я не могла рассчитывать на Генри, моего агента, как на друга. Я знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что именно процентный доход, который он получал, пристраивая меня на работу, поддерживал его лояльность. Если бы деньги иссякли, он бы ушел. Я была безмерно благодарна ему за то, что он подобрал меня много лет назад и подтолкнул к актерству, но он извлек из этого неплохую выгоду.
 
После нескольких часов болтовни Милле пришлось уйти. Казалось, ей было больно из-за того, что она не могла помочь мне выбраться отсюда, но, в свою очередь, она пообещала надрать задницу Рейну. Да, я не могла видеть, как это происходило, но я бы заплатила, чтобы увидеть это, если бы это произошло.
Это оказалось приятным способом скоротать время, который, как я не ожидала, мне понравился бы.
Я вошла в гостиную, совершенно не осознавая, что меня окружало, но быстро остановилась. Мой рот приоткрылся от изумления, когда я увидела, как Рейн вошел в свою будущую жену, Дафну.
О, черт.
Что ж, это было в высшей степени неловко. Я направилась прямиком в шикарную гостиную. Да, их было несколько. Это было мое любимое место. Это было до того, как я увидела это место перед своими глазами, но сейчас оно стало еще более привлекательным.
Я собралась развернуться и быстро утащить свою задницу оттуда, но самодовольная ухмылка, которую он послал в мою сторону, заставила меня остановиться. Это было так, как будто мы играли в "цыпленка". Черты его лица призывали меня остаться, предполагая, что я поджала бы хвост и сбежала бы, но нет. Не сейчас. Мне нужно было кое-что доказать, даже если я не была уверена, что именно это было.
Если он хотел войны желаний, то выступал против моей закаленной в сталь воли.
Я напустила на лицо бесстрастное выражение и прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Я отказывалась пугаться того, чего он хотел, чтобы я вмешалась, иначе это происходило бы наедине, за закрытыми дверями. Я ни в малейшей степени не понимала, в чем заключалась его игра.
Такой ненормальный и тщеславный человек.
Секс для меня был частным актом между теми, кого ты приглашал в свое личное пространство. У меня было несколько занятий втроем, но мне нравилось держать свою сексуальную жизнь подальше от всеобщего внимания. Вот почему секс-клубы или подобные заведения, в которые меня более миллиона раз приглашали сотни разных людей, всегда получали от меня решительное "нет".
Я была далека от ханжи, но от этого мне стало немного не по себе, потому что это было не в моих предпочтениях. Однако это была их сексуальная жизнь, так что что бы ни двигало их лодкой.
— Я и не подозревал, что вуайеризм — это твоя слабость, Пэрис, — заявил Рейн самоуверенным тоном. Мудак.
При этих словах голова Дафны вскинулась, и яростные глаза метнули кинжалы в мою сторону. Я хотела указать на очевидную необходимость запирать дверь, но это показалось спорным вопросом.
Он казался невозмутимым, в то время как ее одежда была в беспорядке брошена на пол рядом с ними. Рейн был полностью одет в черную рубашку и черные брюки, без каких-либо явных признаков того, что он трахал ее. Не считая того факта, что она стонала, как банши, от его рассчитанных движений взад-вперед внутри нее, которые, казалось, сотрясали все ее тело там, где она перегибалась через спинку дивана.
Это нужно было бы продезинфицировать. По крайней мере, кожа. Ткань пришлось бы сжечь.
Я сморщила нос от собственных мыслей. Ревность не входила в мой лексикон, когда дело касалось мужчин, или не входила… до сих пор. Мне хотелось дать себе пощечину за это чувство, но эмоции никогда не имели смысла. К сожалению, в них не было ни рифмы, ни смысла, иначе я бы вырезала эту статью.
Дафна все еще издавала бессвязные звуки, когда он томно входил в нее. Взад и вперед. Снова и снова. Вход и выход.
Бьюсь об заклад, он мог делать это во сне. Он был контролируемым, точным. Этот контроль, казалось, просачивался в каждую трещинку в его жизни, судя по тому, что я наблюдала до сих пор. Как он говорил, как вел себя, как, казалось, трахался.