Эвакуация (СИ)

Перевозчика, впрочем, нелепость претензии нисколечко не смутила.
— Ничего из перечисленного, товарищ старший сержант! — отчеканил он звонко, словно выражая радость от общения с командиром блокпоста. — У меня и документы на груз есть… накладная. Тут все написано. Ничего запрещенного не везем.
Под «документами» и «накладной», не иначе, подразумевалось еще энное количество купюр из бумажника хозяина джипа.
— Это хорошо, — одобрительно молвил командир, — что ничего запрещенного. Ладно, езжай. Только… протокол, вначале надо составить.
«Какой протокол!» — едва не выкрикнул вслух из своего убежища Леонид, так его поразил идиотизм последнего требования. Какие могут быть протоколы, какие официальные бумаги вообще, если въезд в город запрещен (читай, незаконен), а блокпост предназначен вовсе не для досмотра грузов или тому подобного. Но чтобы отваживать желающих нарушить запрет с одной стороны и отстреливать зомбаков, пытающихся покинуть зону оцепления — с другой.
Впрочем, быстро остыв, Кудряшов сообразил, что спектакль продолжается. И перевозчик с товарищем старшим сержантом на пару используют все тот же эзопов язык, фиговым листком прикрывающий вымогательство напополам с попустительством.
Оставалось гадать, каким образом здешние вояки переняли этот, больше подходящий инспекторам ГИБДД, оборот насчет протокола.
— Ну, зачем же составлять… самим? — подтвердили догадку Леонида слова перевозчика. — От службы отвлекаться? Я все составил сам… заранее. Вот, посмотрите, товарищ старший сержант.
И еще одна… как минимум, купюра перекочевала, не иначе, в руки командира блокпоста в качестве «протокола».
— Хороший протокол, все правильно составил, — почти промурлыкал затем командир. — Ладно. Серег, открывай. Пусть человек проедет.
  
4
 
— А дальше сами, — напутствовал Леонида перевозчик, высаживая его уже на городской улице — достаточно удалившись от блокпоста.
Едва Кудряшов ступил на асфальт, как джип с ревом развернулся и умчался прочь. Да так резво, будто за его хозяином черти гнались. И норовили ткнуть вилами в зад.
Впрочем, как ни иронизировал Леонид над поведением перевозчика, но признавал: этот бизнесмен-одиночка был в своем праве. Свою часть сделки выполнил, а о сопровождении клиента в городе и, тем более, о его вывозе обратно уговора не было. О том же, как он сам будет выбираться из владений зомби в нормальный мир, Кудряшов собирался подумать-позаботиться уже потом. Когда найдет Альбину с Женечкой. Или… впрочем, о втором варианте даже думать было слишком стремно и горько.
А вообще, этому щеглу на джипе следовало отдать должное. Он мог высадить Леонида где-нибудь на окраине, больше похожей на деревню. Или на другом конце города. Но выбрал именно это место для расставания с клиентом — спальный район, который Кудряшов почти сразу узнал даже несмотря на безлюдность. Отсюда до дома, где он жил с семьей в промежутках между командировками, было километра два. Пешком дойти можно.
А главное, за что еще Леонид был перевозчику благодарен — полчищ зомбаков поблизости не наблюдалось. Хотя очевидно было, что в данном случае тот заботился, прежде всего, о себе. Вряд ли ему самому хотелось слишком приближаться к этим кровожадным тварям. И тем более останавливаться возле них. Что вообще-то небезопасно, даже если ты на машине.
Чего в этом райончике хватало, так это опрокинутых урн, обилия мусора, раскиданного и распыленного ветром по газонам и асфальту почти равномерным слоем. А также распахнутых настежь подъездных дверей (одну подпирала чья-то кровать) и… машин. Брошенных как попало машин, некоторых — с разбитыми стеклами.
Поначалу Леонид с надеждой заглядывал в эти покинутые авто — не остались ли где ключи. Желательно в замке зажигания. Заманчивым ему вначале показалось не на своих двоих до дома топать, а доехать за рулем. Быстрее, безопаснее… на первый взгляд. Особенно когда дойдет дело до обратного пути. С вывозом из города жены и дочки.
Популярный у автомобильных угонщиков способ завода с помощью проводков и искры был ему знаком тоже. Но прибегать к нему не хотелось, ибо результат в данном случае не гарантирован. По крайней мере, ему — в таких делах совсем не профи.
 
Не говоря уж о том, что просто запустить двигатель недостаточно. Не стоило забывать и про блокиратор руля. Следующее препятствие на этой мародерской полосе.
Кроме того, и аккумуляторы могли разрядиться, и безопасность таких вот побитых авто была крайне сомнительной. С зомбаков станется хоть дотянуться до водителя через разбитое окно, хоть даже в салон пролезть.
Потому, после нескольких попыток найти подходящую машину Кудряшов вообще бросил это дело. Зелен ему сей виноград показался. Лучше, подумал Леонид, как Альбину с Женечкой найду, по соседним квартирам пройтись. Где могли найтись ключи от авто нормальных, целых.
Первый зомби встретился уже через пять минут. Брел себе и брел со скоростью сонной мухи вдоль улицы, к которой — буквально наперерез бывшему горожанину — и направился Кудряшов, покидая двор, где безуспешно пытался разжиться средством передвижения.
Выглядывая из-за угла ближайшего дома, Леонид успел неплохо рассмотреть зомбака. И испытал некоторое… разочарование что ли. Вовсе не таким представлял он себе живьем воплощение зла, вынудившее к бегству население целого города.
Да, зомби был грязен и неопрятен. И запах источал соответствующий. Но то же самое можно было сказать, к примеру, о бродячих собаках. Как и о некоторых людях… бомжах, например. Или о вконец опустившихся пьяных забулдыгах, забивших на правила гигиены.
Да, одежда зомбака превратилась в лохмотья. Ну, так любую одежду ждет та же участь, если ее носить не снимая. И не слишком беречь.
А главное — этот так называемый зомби точно не принадлежал миру мертвых. Наблюдая за ним из-за угла, Леонид отчетливо слышал почти ежесекундное сопение, которое зомбак издавал при ходьбе. Притом, что дыхание — привилегия исключительно живых существ.
«Жизнь-то ты сохранил, — подумал Кудряшов с неожиданной жалостью, — а вот разума, похоже, лишился».
Да, именно жалость, а не страх и содрогание вызывало это грязное вонючее существо, ковыляющее еле переставляя ноги. Как космонавт на чужой планете. Именно жалость… по крайней мере, пока эта тварь была в единственном экземпляре.
Потому, когда зомбак остановился, что-то учуяв, как крыса поводил носом в воздухе, а затем направился в сторону Леонида, наемник сам вышел из-за угла с пистолетом в руках. И выпуская пулю навстречу этому неприкаянному существу, тихонько произнес:
— Считай, я оказываю тебе услугу.
Еще два зомби попались Кудряшову на глаза через пару кварталов. Возле одного из магазинов вездесущей сети «Магнит» — с ожидаемо расколоченной витриной.
На беглый взгляд зомбаков можно было принять за парочку влюбленных, страстно обнимающих и целующих друг дружку. И только подойдя поближе, Леонид мог заметить: то, что издали походило на поцелуи, на деле было попытками каждого из зомби вцепиться товарищу по несчастью зубами в глотку.
На Леонида эти двое, слишком увлеченные своим занятием, даже внимания не обратили. Не стал и Кудряшов тратить на них патроны. Зато ему захотелось притащить сюда за шкирку одного из давеча процитированных в Интернете ученых, посмевшего даже заикнуться хотя бы о возможности какой-то самоорганизации или коллективного разума у зомби. Притащить да ткнуть носом в это зрелище — злую пародию на любовные объятья.
С другой стороны, увиденное обнадеживало.
«Если они друг дружку жрут, — размышлял Кудряшов на ходу, — тогда не придется даже генерала Зиму ждать, принесшего нашим предкам не одну военную победу. Кого-то загрызут, другие с голоду околеют. Наружу их не выпустят, сразу очередью срежут. Если эти твари вообще догадаются из города валить. А люди нормальные, не заразившиеся пока в безопасности побудут. Неплохой план, если так. Вот только… что ж вы про Альбину-то с Женечкой забыли?! Бросили их — на корм зомбакам!»