Папочкина зависимость (ЛП)

— Ммм, блять, ты такая вкусная.
Он отстраняется и пинком открывает мою дверь.
— Чертовски скучал по тебе.
Затем он закрывает ее задницей.
Он осторожно опускает меня на кровать, затем срывает рубашку с груди, его глаза устремлены на меня, когда я стягиваю платье через голову, обнажая белый бюстгальтер и кружевные трусики. Тепло распространяется по моему телу, а его взгляд голодный; он пожирает меня. Его тело напряжено, а выступающие на груди вены показывают, что он сдерживается.
Его оливковый пресс виден полностью, и мне не хочется ничего, кроме как провести языком по нему, ощущая каждую выпуклость.
— Блять, малышка.
Его глаза сверкают желанием, и источаемая ими похоть придает мне уверенности, чтобы снять лифчик и спустить трусики с ног, пока он стоит на месте.
Приподнявшись на локтях, я раздвигаю ноги, открывая ему прекрасный вид на мою обнаженную киску, и лениво поглаживаю пальцем свой набухший клитор. Мое возбуждение покрывает палец, когда я повторяю движение, на этот раз скользя в киску и вызывая у него низкое рычание.
— Ебать.
Он выходит из транса, сбрасывает носки и туфли со скоростью света и одним махом снимает брюки и боксеры, обнажая свой толстый, твердый член с предякулятом, капающим из выпуклой головки.
Он несколько раз сильно поглаживает его и шипит сквозь зубы от этого прикосновения.
— Пожалуйста, папочка, — прошу я. — Мне нужно, чтобы ты наполнил меня.
— Ебать. Да.
Он заползает на кровать.
— Только папочка может трахать твою маленькую киску.
Он проводит пальцами по моей щели и вниз, в мою влажность. С моих губ срывается стон, когда он трется своим пальцем о мой, поощряя меня. Мы оба просовываем пальцы внутрь меня, и его глаза бегают между моей киской и моим лицом, как будто он боится что-то упустить. Я сопротивляюсь ему, и он издает тихий смешок. Затем он становится между моими ногами, пристально глядя на мои пальцы, и убирает свои.
— Только папочка может наполнить тебя, да, маленькая девочка? — говорит он, наблюдая, как я играю пальцами
— Да, только ты. Только ты.
Я снова поднимаю бедра.
— Хорошая девочка, продолжай играть со своей маленькой пиздой, пока папочка наполняет тебя.
Он поглаживает свой член вверх и вниз по моей щели, нажимая на вход при каждом движении вниз, а я толкаюсь ему навстречу, заставляя его губы приподниматься в ответ.
— Ебать. Ты нуждаешься во мне, маленькая девочка.
— Очень нуждаюсь, — соглашаюсь я.
Я даже не могу солгать, как отчаянно нуждаюсь в нем. Мои гормоны устроили хаос, заставив меня жаждать того самого мужчину, который разбил мне сердце.
— Папочке нравится смотреть, как ты играешь со своей киской.
Его член дергается от его же слов, заставляя меня стонать.
Он проводит рукой по небольшому животику.
— У нас будет ребенок, малышка.
— Да папочка.
— Папочка тебя хорошо наполнил, не так ли? — его зубы вцепились в мою шею, а его рука бродит по моим сиськам, массируя их и дергая мои чувствительные соски.
— Не могу дождаться, когда увижу, как они наполнятся для меня молоком.
— Мм, — стону я от его слов и обещания прикосновений, влага течет из моей киски.
— Оно для ребенка.
Его глаза снова смотрят на меня.
— Оно мое.
Мой рот открывается в шоке от его собственничества.
— Но папочка может поделиться, — добавляет он с ухмылкой.
Я всхлипываю, когда головка его члена снова дразнит мой вход.
— Пожалуйста, папочка, ты мне нужен.
— Хорошая девочка.
Он отводит бедра назад и врезается в меня, заставляя ахнуть от удивления от внезапного вторжения. Его член растягивает меня, заполняя целиком. Укус боли, сопровождающий вторжение, и взрыв удовольствия от его языка, ласкающего мой сосок, вызывают во мне внезапный прилив удовольствия.
— Черт, — выдавливает он, снова врезаясь в меня, когда чувствует, как мое тело сжимается вокруг него.
— Папочка! — кричу я, когда мое тело бьется в конвульсиях, крепко сжимаясь, втягивая его еще глубже.
Тот факт, что я так быстро испытала оргазм, показывает, насколько я нуждалась, как отчаянно жаждала его прикосновений.
  
— Блять, вот и все. Так хорошо принимаешь, папочкин толстый член.
Он продолжает входить в меня, и мои ногти впиваются в его плоть, нетерпеливо отмечая его.
— Маленькая папочкина шлюшка наполнена ребенком, не так ли?
Его рука снова касается моего живота, и по моему телу прокатывается волна возбуждения.
— Блять, папочка положил сюда ребенка, не так ли?
Его грязные слова и искры электричества при каждом соприкосновении нашей кожи заставляют меня вибрировать.
Его бедра резко вырываются вперед, а я цепляюсь за его спину, когда он яростно врезается в меня.
Сила его тела, направленная против моего маленького клитора, оставляет меня сосудом для его корабля, и он вливается в меня, создавая еще одну приливную волну возбуждения. Его член утолщается, и цунами обрушивается на нас, отправляя меня в волну нескончаемого удовольствия.
— Блять. Блять. Блять, — шепчет он, нависая надо мной, но это фоновый шум, когда мой позвоночник выгибается, глаза закатываются, а губы приоткрываются.
Из меня вытекает струйка влаги, но я едва могу пошевелиться, чтобы наблюдать за ней, все мое тело оцепенело от интенсивности оргазма.
Он отстраняется от меня, затем раздвигает мои ноги.
Я слегка поднимаю голову, чтобы увидеть его. Он наблюдает, как сперма вытекает из моей киски, затем двумя пальцами размазывает ее по направлению к моей заднице.
Мои глаза расширяются, когда он вводит их внутрь, острота этого заставляет меня вздрагивать, затем он погружает их глубже. Я неловко ерзаю рядом с ним, но он сильнее сжимает мою ногу, предупреждая, чтобы я позволила ему использовать меня.
— Шшш, будь хорошей девочкой и лежи здесь. Папочка сейчас трахнет эту задницу, малышка.
Мое сердце колотится, когда он вводит в меня пальцы, а моя задница открывается для него.
— Папочке нужны все твои дырочки. — затем он вытаскивает пальцы и заменяет их кончиком члена. — Это может быть больно, маленькая девочка. Но ты будешь храброй и позволишь папочке взять твою задницу.
Его мускулистая грудь напрягается, словно сдерживая себя, прежде чем я киваю ему, и он медленно проталкивается сквозь барьер.
— Пожалуйста, мне нужно… — я смотрю вниз на свой клитор, прося его о некоторой отсрочке, о его одобрении, если мои пальцы прикоснутся к нему и помогут мне преодолеть боль и достичь удовольствия.
— Нет, — упрекает он, качая головой. — Нет, ты почувствуешь, как папочка трахает твою задницу, так же, как я трахнул твою киску. Папочка собирается растянуть твою узкую дырочку. Будь хорошей девочкой и позволь папочке взять тебя, — выдыхает он, его лицо искажается от эйфории.
— Позволь папочке широко растянуть эту маленькую попку для своего большого члена.
Он проталкивается еще немного, а затем, без предупреждения, пронзает мою нежную плоть, глубоко проникая в задницу, заставляя меня вскрикнуть от боли, когда внутри меня все горит.
— Такая чертовски хорошая девочка.
Он отстраняется, затем резко двигает бедрами вперед, словно злится.
— Чертовски, блять, хорошая девочка, — повторяет он, а затем закусывает губу, когда выходит и снова входит. Пока одна рука блуждает по выпуклостям нашего малыша, он лихорадочно трахает мою задницу.
— Папочка, — хнычу я.
— Черт возьми. Принимай мой член в своей заднице.
Он снова врезается в меня, и у меня нет другого выбора, кроме как принять его.
Весь.
Каждый толстый дюйм заставляет меня чувствовать, будто он разрывает меня на части. Но я бы не променяла это ни на что.
Я люблю его. Мне нравится его жестокость, его грязная, неконтролируемая одержимость мной.
Поэтому, когда его тело напрягается, а член утолщается, позволяя потокам его спермы пролиться в мою задницу, я наслаждаюсь этим. Чувствуя себя ценной и нужной, и наконец-то ощущая себя любимой.