Папочкина зависимость (ЛП)

Я отпускаю член и обеими руками стягиваю с нее трусики, выбрасывая их на пол. При этом она издает неодобрительные звуки, которые я отказываюсь слушать.
С помощью коленей я раздвигаю ее ноги и провожу членом по ее киске. От этого действия у меня закатываются глаза.
— Блять, малышка. Так хорошо, вся мокрая для папочки.
— Подожди. Пожалуйста, папочка. Подожди, — ее голос заставляет меня задуматься, но я не намерен останавливаться. Не теперь, когда я увидел, как ее маленькая дырочка капает для меня, и узнал, как ее голая пизда ощущается на моей коже.
— Я ни разу. Никогда, — ее щеки пылают, а мои глаза сужаются, пытаясь понять, что она хочет сказать.
В раздражении я бросаюсь вперед, сжимая ее горло обеими руками, и ее губы дрожат, когда я использую свой вес, чтобы прижать ее к себе.
— Я девственница, — выдыхает она.
Одинокая слеза скатывается по ее лицу, когда до меня доходят ее слова. Эйфория накатывает на меня, и я закрываю глаза. Ни один член не был в ней. Ни один. Она будет только мой.
— Я девственница, — повторяет она.
Я открываю глаза, провожу языком по ее слезинке и целую в лоб.
— Твой папочка сейчас тебя трахнет, малышка.
Убрав руку от ее горла, я подношу член к ее тугой дырочке и медленно проталкиваю внутрь тугой киски.
Кожа на моем члене натягивается, когда я проникаю внутрь. Тепло окутывает меня, пока ее тело пытается принять меня.
— Впусти меня, малышка. Позволь папочке трахнуть твою маленькую пизду.
— О боже, — выдыхает она.
Я осыпаю поцелуями ее лицо и шею, наслаждаясь тем, как сильно она обхватывает мой член.
— Блядь. Папочка собирается кончить в тебя. Тебе ведь хочется, правда? Наполнить свою тугую киску папиной спермой.
Она задыхается, ее спина выгибается, когда я толкаюсь в ее плеву. Все ее тело напрягается от этого проникновения, а маленькие стоны дискомфорта — самые невероятные звуки, которые я когда-либо слышал. Они заставляют мои яйца болеть от лихорадочной потребности разрядиться внутри нее.
— Я… Я не принимаю противозачаточные, — ее слова срываются с губ шепотом и наполняют мои вены решимостью. Мое тело содрогается от огромного значения этих слов.
— Мы могли бы завести собственного ребенка, — потрясенно бормочу я.
Таким образом, у меня всегда будет часть ее, а у нее — часть меня. Я буду нужен ей всегда, как и она мне. Защита, контроль и одержимость проникают в меня, не оставляя другого выбора, кроме как отстраниться и войти в нее так сильно, что она вскрикивает, когда я пронзаю ее девственную пизду.
— Вот и все. Теперь ты папочкина. Папочка собирается зачать в тебе ребенка, малышка.
Я снова отстраняюсь и вхожу в нее сильнее. Снова, быстрее. Мне хочется смотреть, как подпрыгивают ее сиськи, когда я трахаю ее. Быстро убираю руку с ее горла и, как дикий зверь, срываю ткань с ее груди, пока мой член вколачивается в нее все быстрее и быстрее, заставляя матрас скрипеть, а изголовье биться об оштукатуренную стену.
Я освобождаю ее сиськи из лифчика, а затем опускаю голову и дергаю зубами за сосок. Один, потом другой.
Мой член пульсирует с каждым вырывающимся из нее стоном удовольствия или дискомфорта.
— Папочка наполнит тебя ребенком, — я вхожу в нее, сильно толкаясь.
— Да. О Боже, да.
Я отодвигаюсь и смотрю, как мой член погружается в ее киску. Черт, это лучшее, что я когда-либо видел, мой толстый член, растягивающий ее пизду. Выходя из нее, он покрыт ее кровью и невинностью, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы сдержать надвигающийся оргазм.
— Твоя рубашка. Сними ее, — ее руки поднимаются к пуговицам моей рубашки.
Внутри меня вспыхивает огонь при мысли о том, что я нужен ей так же сильно, как и она мне.
— Ты хочешь увидеть меня? Хочешь увидеть, как папочка трахает тебя? — я отбрасываю ее руки.
Ее глаза наполняются вожделением.
— Смотри!
Я беру ее за подбородок и направляю ее голову вниз, к месту, где мы становимся одним целым. Вытаскиваю член почти полностью, чтобы она могла увидеть кровь, покрывающую его.
— Видишь свою кровь на моем члене?
  
Она кивает.
— Твоя киска создана для меня.
Ее губы раскрываются, а киска невероятно сильно сжимается вокруг моего члена.
— Эта киска моя, малышка, — наши глаза становятся заложниками друг друга. — И я трахаю тебя!
Я вхожу в нее с ревом, давая понять, что никакая другая женщина меня не интересует. Других женщин не существует, кроме нее.
— Твоя, папочка. — она пульсирует вокруг моего члена, и я позволяю себе кончить внутрь нее, так глубоко, что у нее не останется выбора, кроме как принять моего ребенка, растущего в ней.
— Блять. Папочка делает тебе ребенка, — я задыхаюсь и падаю на руки, упирающиеся прямо над ее головой.
Ее мягкие губы касаются моих, мой рот открывается, чтобы принять ее язык, и на этот раз, когда мой член твердеет, у меня нет сомнений в том, что с ней я занимаюсь любовью.
Она запретна.
Она невинна.
Моя малышка.
— Твоя, — выдыхает она, признавая наши чувства.
— Твой, — отвечаю я.
Глава 13
Томми
Она опускает голову мне на грудь и проводит кончиком пальца по моим татуировкам, ласково обводя их, а я нежно глажу ее по волосам. Меня успокаивают эти действия, но я жажду продолжения. Навсегда.
— Мне очень нужно в туалет, — она хихикает, прижимаясь ко мне. Ее мягкое дыхание овевает мою грудь, и я прижимаю ее к себе, не желая пока отпускать. Обхватив ее за талию, я поглаживаю ее.
— Сядь на меня. Мне нужно тебя видеть, — медленно поднявшись, она выглядит как маленькая богиня. Вцепившись зубами в губу, она закидывает ногу на мою талию.
Мой взгляд останавливается на сверкающих изумрудах ее глаз и опускается вниз, следуя за розовым румянцем на ее щеках и по груди, туда, где волосы скрывают драгоценную выпуклость ее сисек. Пальцами я аккуратно перекидываю ее волосы через плечо, приглаживая их и открываю отмеченные сиськи. Следы укусов на ее коже заставляют мой член подпрыгивать от желания наполнить ее. Моя девочка тоже это чувствует.
Она извивается своей киской на моем твердом члене, и закрывает глаза, когда я хватаю ее за бедра, чтобы помочь ей прижаться ко мне.
— Вот так. Трись своей окровавленной маленькой пиздой, — прохрипел я.
Воздух вырывается из ее губ, когда она двигается быстрее, а я позволяю своим ладоням исследовать ее сиськи, дергаю за соски, грубо сжимаю их между пальцами, заставляя ее сильнее прижиматься ко мне, извиваясь при этом своей маленькой задницей.
— Будь хорошей девочкой и кончи на папочкин член.
Кончик моего члена зажат между нами, и сперма попадает мне на живот, пока она использует меня как свою игрушку для траха.
— Моя маленькая девочка — шлюха. Не так ли?
Она не отвечает, и я сильно шлепаю ее по сиськам, заставляя открыть глаза.
— Да-да, папочка.
— Я перемещаю руку на ее попку и шлепаю ее. Как только моя ладонь касается ее кожи, она взрывается как ракета, испуская громкий стон, от которого у меня звенит в ушах. Ее руки падают мне на грудь, чтобы удержаться. Ее стоны заставляют меня отчаянно желать от нее большего, всего.
— Ты такая послушная, детка, — воркую я, заправляя ее волосы за ухо, когда она поднимает голову, чтобы посмотреть мне в лицо. Все ее лицо светится от моих слов, ей нравится похвала, и когда она застенчиво прикусывает нижнюю губу, мой толстый член пульсирует, а из щели вытекает сперма, оставляя липкий беспорядок на моем прессе.
Я намерен приумножить этот беспорядок.
— Мне очень нужно в туалет, — она краснеет, заставляя мое сердце забиться от желания поглотить каждую ее частичку.
Потрепав напоследок ее сиськи, я крепко прижимаю ее к себе и кладу руки на ее бедра, не допуская ошибок в своих словах.
— Давай, — я двигаю членом под ней, наблюдая за ее реакцией.
Ее брови сужаются, когда она переводит взгляд с моего члена на лицо, не понимая, на что намекают мои слова, поэтому я еще крепче прижимаю ее к себе, без сомнений, оставив синяки на коже.