Доза красивого яда (ЛП)

Ой.
Крейг морщится, но приходит в себя, как будто он привык иметь дело с ее отношением — факт, который раздражает меня больше, чем следовало бы. — Давай. Не будь такой. Я просто хочу поговорить.
Она смотрит на меня секунду и закатывает глаза, прежде чем встать. — Мне жаль. Я скоро вернусь.
Он позволяет ей идти первой и стучит по столу, прежде чем последовать за ней. — Передай Кэму, что я передавал привет.
О, я так и сделаю.
Интересно, есть ли рекорд по наименьшему количеству времени, затраченному на нарушение испытательного срока. Честно говоря, это, наверное, единственное, что удерживает меня от того, чтобы позвонить ему прямо сейчас, потому что, когда я смотрю на улицу, где они стоят, становится очевидно, что Лейкин предпочла бы быть где-нибудь еще.
— Все готово? — спрашивает официантка.
На мгновение отводя взгляд от Лейкин и Крейга, я замечаю, что у нее на тарелке все еще осталась половина завтрака. — Могу я просто забрать это с собой?
Она кивает и идет за прилавок за коробкой. Однако я, похоже, не могу отвести взгляд от ситуации, которая явно обостряется с каждой минутой. Челюсть Крейга напряжена, а Лейкин выглядит так, будто она может побороться за криминальное прошлое с Кэмом.
Я вытаскиваю бумажник из заднего кармана и бросаю деньги на стол, как раз, когда она заканчивает упаковывать французские тосты Лейкин.
— Спасибо, — говорю я, беру коробку и торопливо выхожу за дверь.
Глаза Крейга встречаются с моими, и он быстро засовывает свой телефон обратно в карман. Он делает шаг назад, когда я подхожу к Лейкин.
— Все в порядке? — спрашиваю я ее.
Она фыркает, глядя на своего бывшего. — Чертовски прекрасно. Мы можем идти?
— Конечно.
Мой взгляд не отрывается от Крейга, когда Лейкин разворачивается и собирается уходить, и он не делает попытки последовать за ней. Возможно, многочисленные сотрясения мозга, которые он получил, играя в футбол, в конце концов, не убили все клетки его мозга.
— Ты собираешься рассказать мне, о чем вы говорили? — спрашиваю я, когда догоняю ее.
Она напевает. — Конечно, нет. Я пытаюсь уберечь своего брата от тюрьмы, а не давать ему повода.
Я бы предложил держать это при себе, но она бы никогда в это не поверила. Поэтому вместо этого я протягиваю ей пакет, в котором лежит ее завтрак.
— Вот. Я думаю, ты могла бы съесть остальное перед работой.
Она принимает это от меня с теплой улыбкой. — Спасибо, но у меня больше нет особого аппетита. Может быть, позже.
Это последнее, что она говорит об этом, открывая дверь моего грузовика и забираясь внутрь.
Поездка из ресторана на каток проходит напряженно. Из динамиков звучит музыка, но вместо того, чтобы она отбивала ритм, она печатает на своем телефоне со скоростью миля в минуту. Мне даже не нужно спрашивать, чтобы знать, что она рассказывает Мали о том, что только что произошло. И это ни черта не помогает ее успокоить.
— Может быть, тебе стоит пропустить работу сегодня, — предлагаю я. — Твоя враждебность вредна для детей.
Это первое, что заставило ее рассмеяться с тех пор, как Крейг ворвался к нам на завтрак. — Или, может быть, мне просто взять тебя с собой. Если ты кричишь на них, то я не обязана этого делать.
Я поджимаю губы, когда заезжаю на парковку у катка, на самом деле обдумывая это с минуту. — Я имею в виду, мне не нужно быть на работе до позднего вечера. Мне бы не помешали несколько сусликов с шайбой, пока я отрабатываю удары по лицу.
Она саркастически напевает. — Это заманчиво. Действительно. Но я не собираюсь злить кучу родителей и быть уволенной. По крайней мере, не сегодня.
— Достаточно справедливо.
Как только я ставлю грузовик на стоянку, Лейкин наклоняется на заднее сиденье, чтобы схватить свою сумку, и выпрыгивает. Я должен просто позволить ей уйти. Честно говоря, это не мое дело. Но я не могу. Я должен сделать последний выстрел.
 
— Ты действительно не собираешься рассказать мне, из-за чего был тот спор? — настаиваю я.
Улыбке, которая появляется на ее лице, нет никакого дела до того, что она делает со мной. — Пока, Хейс.
Она захлопывает дверь и направляется внутрь, и все, что я могу сделать, это смотреть, как она уходит. Какая-то часть меня наполовину готова вернуться в ресторан и прижать Крейга к стене. Сказать ему, что если он снова приблизится к ней, то ему следует беспокоиться не о Кэмероне. Но это вызвало бы серьезные последствия, о которых я не готов даже думать.
Я проезжаю всего несколько миль по улице, прежде чем слышу, как что-то вибрирует. Сначала я подумал, что это может быть моим. За все годы, что у меня был сотовый телефон, я никогда не ставил его на вибрацию, но, возможно, бросив его об стену этим утром, я щелкнул выключателем. Однако, когда я достаю его, там нет ничего, кроме сообщения от моей мамы, написанного более пятнадцати минут назад.
Что за черт?
Притормаживая, я убавляю громкость и ищу источник. Только когда я выхожу и подхожу к пассажирской стороне, я нахожу телефон Лейкин на полу между центральной консолью и сиденьем. Должно быть, он выпал у нее из кармана, когда она тянулась за сумкой.
— Алло? — отвечаю я на звонок.
Доносится голос Мали, звучащий растерянно. — Ты не Лейкин.
— И люди говорят, что ты не умна.
Она не сбивается с ритма. — Да, ну, люди говорят, что у тебя маленький член.
— Эй! — Я срываюсь в притворном возмущении. — Четыре дюйма — это средний размер!
— О Боже мой, — смеется она. — Есть некоторые вещи, которые мне просто никогда не нужно было знать.
Прижимая телефон к уху, я обхожу грузовик и возвращаюсь на место водителя. — Не за что.
— Мм-хм. Итак, где Лейкин? Ты ее где-нибудь привязал?
Эта мысль никогда не должна была прийти мне в голову, и все же она здесь. И что-то подсказывает мне, что таково было намерение Мали. Учитывая то, как она вела себя прошлой ночью, и разговор, который я слышал между ней, Лейкин и Дев, меня бы это не удивило.
Я решаю перестраховаться и не касаться этого. — Она забыла свой телефон в моем грузовике. Сейчас я привезу его ей. Я скажу ей, чтобы она тебе перезвонила.
— Хорошо, спасибо.
Звонок обрывается, и я роняю телефон на колени, разворачиваясь, чтобы направиться обратно на каток.
Я бы солгал, если бы сказал, что, по крайней мере, не рассматривал возможность прочитать ее сообщение Мали. В конце концов, учитывая количество ее сообщений, я уверен, что в нем есть ответы на все мои вопросы.
Какого хрена он хотел?
Из-за чего они ссорились?
Почему она была так зла?
Но если и есть что-то более опасное, чем Кэм, когда дело касается его сестры, то это Лейкин, когда дело касается ее личной жизни. Она бы кастрировала меня лезвием своего конька, а затем заставила бы смыть кровь — вот почему я знаю, что бы Крейг ни держал над ней, это должно быть что-то, что она не хочет выпускать. В остальном она никого не щадит.
Когда я захожу внутрь, Your Body is a Wonderland Джона Майера заполняет всю арену. Это ни в коем случае не большое место, и в нем есть только один каток с парой раздевалок и сувенирным киоском, но это наш дом. Честно говоря, я думаю, что за эти годы провел здесь больше времени, чем в своем собственном доме. Если мне когда-нибудь нужно было снять стресс или просто отвлечься, ничто не могло сравниться с ощущением скольжения моих коньков по льду.
Мои шаги замедляются, когда мой взгляд останавливается на Лейкин. Она полностью погружена в музыку, катается по льду как профессионал, которым, я знаю, у нее всегда был потенциал быть. Но у нее нет никакого интереса становиться профессионалом. Владелец не раз пытался заполучить ее на борт, и каждый раз, когда она ему отказывала, он жаловался на это всем, кто был готов слушать.