Доза красивого яда (ЛП)

Прислонившись к дверному проему, я наблюдаю за Лейкин и слушаю, как она поет, и на моем лице появляется ухмылка. Ее волосы завиты, макияж нанесен, а свободное платье с глубоким вырезом — это определенно не футболка и спортивные штаны, которые были на ней несколько минут назад. Но прежде чем я успеваю понять, что она задумала для себя, она открывает глаза и видит мое отражение в зеркале.
— Иисус Христос! — кричит она. — Какого хрена ты делаешь?
— Наслаждаюсь видом, — просто отвечаю я.
Приподняв бровь, она смотрит на меня, вынимает наушники и кладет их обратно в футляр. — Как долго ты там был?
— Достаточно долго, чтобы услышать, как ты распеваешь тексты песен, как будто расставания Тейлор Свифт — твои собственные.
Она усмехается. — Эти расставания — мои собственные. Не сжигай мою девочку, и о тебе не напишут песню. Просто и понятно.
Моя улыбка становится шире. — Говоришь, как настоящий Свифти.
— Тот факт, что ты даже знаешь, что такое Свифти…
— Эй, — говорю я, защищаясь, — у меня есть сестра.
Ее руки скрещены на груди, когда она оглядывает меня с ног до головы. — Угу. Я уверена, что ты кричишь I Knew You Were Trouble в своем грузовике по дороге домой с работы.
— Это хорошая песня!
Честно говоря, я даже не знаю, что это за песня. Я уверен, что слышал это в тот или иной момент времени, но, видя, как она хихикает над моей дурацкой шуткой, мне почти хочется ее послушать.
Почти.
Она подходит к своей кровати и садится, прежде чем сунуть ноги в туфли на каблуках. То, что я думал, что ей просто скучно и она переодевается, чтобы развлечь себя, определенно что-то другое.
— Что ты делаешь? — Нерешительно спрашиваю я.
Последнее, чего я хочу, это чтобы она откусила мне голову так же, как она почти откусила Кэму.
Лейкин смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова. — Собираюсь на вечеринку.
— Разве ты не должна быть наказана? — От меня не ускользнул тот факт, что я говорю, как родитель, но я не уверен, что хочу, чтобы она куда-нибудь отправилась в таком виде.
Она забавно хмыкает. — Хорошо, во-первых, тот факт, что у них даже есть возможность наказать меня, когда я совершеннолетняя, — это чушь собачья.
Тут я точно не могу с ней спорить, но она еще не закончила, поскольку продолжает, подходя и открывая окно в крыше.
— И, во-вторых, если они не хотели, чтобы я улизнула, им не следовало предоставлять мне такой легкий доступ. Кроме того, есть кое-что, о чем мне нужно позаботиться.
То, как она вылезает на крышу, показывает, что для нее это не в новинку. Ей слишком комфортно — она даже ни капельки не беспокоится о том, что каблуки и черепица плохо сочетаются друг с другом. Но что касается меня, то мне не нравится, что ее верх слишком сильно приоткрывается, когда она двигается определенным образом.
— Я действительно не думаю, что тебе следует этого делать, — пытаюсь сказать я ей, когда ее нога соскальзывает.
— Ты собираешься остановить меня?
Вопрос звучит скорее, как вызов, но если я что-то знаю об этой девушке, так это то, что это только подтолкнет ее еще больше.
Мои плечи опускаются от поражения. — Как будто я вообще смог бы.
Уголки ее рта приподнимаются, когда она оглядывает меня с ног до головы. — Полагаю, ты знаешь меня лучше, чем я думала.
Прежде чем я успеваю даже попытаться разобрать это утверждение, она закрывает окно в крыше, и звук ее каблуков, скребущих по крыше, эхом разносится по комнате. Я открываю его обратно и просовываю голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как она спускается по шесту. Несколько секунд спустя она уже на земле и идет по подъездной дорожке.
Черт возьми.
Я вставляю ключ в замок зажигания и поворачиваю его, слыша, как мой грузовик с ревом оживает. Выходя из комнаты Лейкин, я закрыл дверь и запер ее на ключ в надежде, что это убережет ее от поимки. Удивляет ли меня, что она сбежала тайком? Ни капельки. Мы все это делали, особенно когда наши родители запрещали нам выходить на улицу. И она была права — она совершеннолетняя по закону. Однако я не думаю, что ее родители воспримут это таким образом, если узнают.
 
Съезжая с дороги, я направляюсь домой, когда встречаю Лейкин, идущую по обочине дороги. Я был уверен, что Мали или кто-то из ее друзей будет прямо за углом, чтобы забрать ее, но, похоже, я ошибался.
Моя нога зависает над тормозом, и я знаю, что это плохая идея. Единственное, что я должен делать прямо сейчас, это идти домой, принять душ и изучить новые пьесы для завтрашней хоккейной тренировки. И все же я обнаруживаю, что съезжаю на обочину и опускаю стекло, ожидая, пока Лейкин сядет в мой грузовик.
— Садись, — почти требую я.
Она выглядит немного смущенной. — Ты собираешься отвезти меня домой или на вечеринку?
Тьфу.
— Вечеринка, — уточняю я, испытывая облегчение, когда она открывает дверь и забирается внутрь. — Где это?
— Дом Хизер Фредрик.
Я киваю, не нуждаясь в дополнительной информации, и я уверен, что она знает почему. У Хизер есть старшая сестра Кэсси. И давайте просто скажем, что мы с Касс не совсем незнакомы. Я был в том доме достаточно, чтобы знать, как туда добраться.
— Ты собиралась идти пешком так далеко?
Она пожимает плечами и смотрит в окно. — Я говорила тебе. Есть кое-что, о чем мне нужно позаботиться.
Расплывчато, но ладно. — И Мали не пойдет с тобой?
— Она на работе — единственное объяснение, которое она предлагает.
На некоторое время снова становится тихо, пока я не позволяю своему любопытству взять верх надо мной.
— Итак, за что тебя все-таки удалось наказать?
Она напевает, отвлекая свое внимание от окна и переводя его на меня. — Мой отец узнал, что я не меняла масло, и теперь мой двигатель барахлит.
Этого достаточно. — Разве он не дает тебе денег, чтобы это сделать?
— Да, но ни одна уважающая себя женщина не захочет сидеть там, пока кучка механиков пялится на наше декольте и предлагает нам вещи, которые нам на самом деле не нужны.
Я хихикаю, не имея на это ответа. Если честно, я тоже не хочу, чтобы какой-то ублюдок пялился на нее, пока она ждет свою машину, но это только потому, что она младшая сестра Кэма. Она заслуживает большего уважения, чем это дерьмо.
— Ты могла бы пригласить Кэма пойти с тобой, чтобы сделать это, — предлагаю я. — Держу пари, они больше никогда не будут заниматься этим дерьмом.
Она фыркает. — Да, ну, вопреки распространенному мнению, на самом деле мне не нравится, что он такой навязчивый, какой он есть. Он все еще относится ко мне так, как будто мне двенадцать.
У меня отвисает челюсть в притворном неверии. — Ты хочешь сказать, что это не так?
Тыльной стороной ладони она шлепает меня по руке. — Заткнись.
Но я не упускаю то, как ее улыбка отражается в окне, когда она снова обращает свое внимание на проплывающие мимо дома.
Мы подъезжаем и обнаруживаем, что дом забит до отказа. Должно быть, это какая-то вечеринка в честь возвращения на лето, потому что на лужайке есть люди, которые, как я точно знаю, уехали в колледж в сентябре. Разве они не знают, что будет лучше, если они просто останутся там? Кто вообще захочет возвращаться в этот дерьмовый городишко?
— Спасибо, что подвез, — говорит мне Лейкин, отстегивая ремень безопасности, но останавливается, как только я заглушаю двигатель грузовика. — Что ты делаешь?
Я пожимаю плечами. — Я уже здесь. Думаю, я могу зайти и поздороваться с несколькими людьми.
Судя по выражению ее лица, она предпочла бы, чтобы я делал что угодно, только не это — именно поэтому я все равно это делаю. Не так уж много раз я видел Лейкин такой решительной, чтобы пойти на вечеринку, и особенно без Мали. Это означает, что вещь, о которой ей нужно позаботиться, достаточно важна, чтобы она пришла одна. Если бы я оставил ее здесь и с ней что-нибудь случилось, Кэм никогда бы мне этого не простил.